— Вот комната ваших друзей,— сказал он.— Гоните монету, и я пошел...
— Постой-погоди,— сказал Жоффруа Бочка.— Прежде чем гнать монету, надо удостовериться, что они действительно тут...
— Удостоверяться будете без меня... Мне с ними встречаться -ни к чему!...
— Как же быть?
— Погодите...
И он прильнул глазом к замочной скважине.
— Поглядите сами,— предложил он двум друзьям.
Жоффруа Бочка и Бенуа Сундук в делах любили точность. Сначала один, затем другой заглянули в замочную скважину. Потом они полезли в карманы и дали Лушону каждый по кроне.
Оставшись вдвоем пород дверью, приятели удовлетворенно переглянулись.
— А неплохо получилось! — сказал Бенуа.
— Сыщики из нас хоть куда! — согласился Жоффруа.
— Вот Жюв удивится-то!
— Ну что ж, пошли?
— Пошли!...
И два силача, без лишних церемоний, поднажав на дверь, вломились в комнату.
Когда дверь с треском распахнулась, Жюв мгновенно выхватил револьвер, но, узнав пошедших, спрятал его в карман.
— Жоффруа Бочка! Бенуа Сундук! — воскликнул он. — Откуда вы взялись? Что вам надо?
— Если уж вы интересуетесь, что нам надо, господин Жюв,— заявил Жоффруа,— отвечу без обиняков: нам надо раздавить бутылочку! Мы угощаем...
— Согласен,— сказал Жюв.— Но сначала расскажите, какое у нас ко мне дело и как вы меня нашли.
— Тс-с...— Бенуа Сундук приложил палец к губам.— Господин Жюв, мы тоже теперь вроде полицейских... Так что, сами понимаете, секрет... Лушон сказал, чтоб ни в коем случае не называть его имени...
Этого Жюву оказалось вполне достаточно. Имя Лушона было ему хорошо известно: в старые времена тот был причастен к банде Фантомаса, в которую тогда входили Борода, Студент, Большая Эрнестина, мамаша Тулуш... Как все это было давно! Сколько с тех пор произошло событий!
— Ну а сами-то вы, что делаете в Голландии? — спросил Жюв.
— Собираем розы в саду у старика... — ответили приятели.
Жюв не мог не улыбнуться, настолько это занятие не соответствовало внешнему виду и привычкам двух рыночных грузчиков.
Не менее часа потребовалось комиссару, чтобы из бессвязного рассказа Жоффруа и Бенуа составить себе более или менее цельную картину.
— Ну, теперь-то мы выпьем? — спросил Жоффруа, когда они, наконец, завершили свой рассказ.— А то от разговоров во рту пересохло!
Но Жюв уже надел пальто, шляпу, сунул в карман револьвер и запасные патроны.
— Мы должны немедленно ехать к господину Эйру,— сказал он.
— А как же выпивка?
— Выпьем позже...
— А господин Фандор? Неужели мы его не подождем?
Несколько секунд Жюв колебался, но затем принял решение. Наскоро он нацарапал на визитной карточке несколько слов для Фандора и поспешно вышел из комнаты, сопровождаемый двумя приятелями. На улице он сел вместе с ними в такси и приказал шоферу ехать на вокзал...
Около шести часов вечера господин Эйр, как обычно, прогуливался среди своих розовых полей. Вдруг он заметил, что какая-то птица тяжело пролетела над кустами, а затем, словно обессилев, то ли опустилась, то ли упала среди зарослей. Подойдя поближе, он увидел, что это была сорока. Подраненная птица не пыталась улететь. Но особенно удивило старика то, что в клюве она держала что-то блестящее. Одной рукой он осторожно взял птицу, стараясь не задеть больное крыло, а другой вынул у нее из клюва блестящий предмет.
— Ну и ну, вот это чудеса! — воскликнул господин Эйр, рассматривая золотой перстень, лежавший у него на ладони.
Придя домой, он посадил сороку в клетку, а перстень положил па стол и стал внимательно изучать его с помощью лупы. Он был поглощен эти занятием, когда в дверь постучали и на пороге показались Жоффруа и Бенуа в сопровождении третьего персонажа, при виде которого старик в волнении поднялся и пробормотал:
— Жюв... Господин Жюв!
Знаком он пригласил полицейского садиться. Тот последовал приглашению, стараясь припомнить, где он мог встречать этого старика. Но припомнить не смог и потому спросил:
— С кем имею честь?
Прежде чем ответить, старик попросил Жоффруа и Бенуа пройти на кухню и позаботиться об обеде. Он явно хотел говорить с Жювом наедине.
Два силача не заставили просить себя дважды. Облизываясь, они направились на кухню, откуда доносился соблазнительный запах капустного супа, доходившего на медленном огне. Они уже хорошо знали, где что лежит, и потому тут же достали из буфета несколько бутылок красного вина, чтобы скоротать время до обеда. Однако прошел час, суп был готов, вино выпито, а хозяин с гостем все не появлялись. Два или три раза то один, то другой из друзей деликатно стучали в соседнюю комнату и сообщали, что обед готов. Но каждый раз получали один и тот же ответ:
— Оставьте нас в покое! Начинайте без нас!
Наконец не выдержав, Жоффруа и Бенуа принялись за суп, так как по своему обыкновению умирали от голода.
Между тем разговор между Жювом и господином Эйром, начавшись довольно холодно, приобретал все более взволнованный и личный характер. Комиссар то и дело вставал с места, чтобы пожать руки старика, восклицая при этом:
— Как я вам сочувствую! Фантомас — это чудовище, способное на любое преступление!
В заключение Жюв сказал, стараясь утешить старика, по щекам которого текли обильные слезы:
— Не отчаивайтесь, дорогой месье! Отныне конец вашим бедам, и счастье, о котором вы мечтали двадцать лет, сможет осуществиться!
Господин Эйр заверил комиссара в своей глубокой благодарности и вечной преданности.
Запив обед еще несколькими бутылками вина, Жоффруа Бочка и Бенуа Сундук решили, наконец, идти спать. Но они считали невежливым сделать это, не попрощавшись с хозяином и гостем. Поэтому они снова заглянули в комнату и увидели, что тот и другой, склонившись над столом, внимательно разглядывают лежавший на нем перстень. Двух силачей снова выставили за дверь, после чего Жюв спросил:
— Так вы, значит, думаете, что эта драгоценность...
— Это совершенно невероятно! — восклицал господин Эйр.— Как она могла оказаться в клюве птицы!
— Я слышал, что сороки часто таскают блестящие предметы...
— Да, но где она могла утащить этот предмет? Ведь, как я уже имел честь вам заметить, эта драгоценность — не что иное, как перстень с личной печатью королевы Вильхемины! Перстень, который переходит из поколения в поколение и является величайшей реликвией королевской семьи!
— Но ведь можно предположить, что королева обронили этот перстень, а сорока его нашла?
— Это можно было бы предположить, если бы мы находились в Амстердаме, а не в Гарлеме, в шестидесяти километрах от столицы...
— Значит, следуя вашей логике, я должен заключить, что перстень был потерян где-то недалеко от этих мест?
— Но у Ее величества нет поблизости никакого загородного дома! И всем известно, что в настоящее время она находится в своем королевском дворце в Амстердаме!
Жюв вздрогнул.
— А вот это как раз и не так...— пробормотал он.
— Но ведь совсем недавно се видели в Амстердаме на официальной церемонии! Все газеты писали...
Жюв не счел нужным посвящать господина Эйра в хитросплетения запутанной интриги. Он торопился расспросить старика.
— Как вы считаете, откуда могла прилететь эта сорока?
— В здешних окрестностях есть только одно место, где могут гнездиться эти птицы...
— Укажите мне это место,— сказал Жюв, вставая.
— Мне не хотелось бы этого делать,— ответил господин Эйр. — Я боюсь, что вы захотите туда отправиться...
— Именно таково мое намерение... Я хочу узнать, откуда сорока принесла перстень Ее величества.
Старик не смог скрыть испуга. Видя это, Жюв счел нужным добавить:
— Поверьте, мной движет не пустое любопытство! Прошу вас ничего от меня не скрывать, ибо речь идет о судьбе страны и о судьбе королевы...
— О судьбе королевы? Разве она находится в опасности?
— В смертельной опасности!
— Боже! Боже! — пробормотал господин Эйр.— Какие ужасные события! Какие необычайные обстоятельства!