Они уже бывали раньше в Гуадалупе, но Мила залезла в коробку с картами, пока не нашла ту, на которой был обозначен городок, и изучила расположение местности.

- Хотела бы я знать, сколько в Гуадалупе церквей. Я не могу вспомнить.

- Искренне надеюсь, что всего одна, поскольку этот тип не сказал нам названия. Дай мне карамельки.

Милла вручила ему карамель, и Брайан разорвал упаковку. Он не ждал, пока конфеты растают у него во рту; он запихивал по три-четыре сразу, и хрустел ими.

Милла вынула сотовый, и позвонила их контактному лицу в Хуаресе, Бенито – фамилия никогда не называлась. Бенито был асом, обеспечивая их колёсами, когда им только требовалось, и не теми колёсами, которые можно найти в агентстве по найму. Бенито специализировался на побитых, раздолбанных грузовичках, на которые никто не обращал внимания. Оставленные на улице без присмотра, эти машины вряд ли стали бы жертвой вандалов, потому что в них уже просто нечего было разбивать. Это были голые остовы, действительно не стоящие того, чтобы их красть. Но они ездили, и бак того, что он доставит им на своей стороне границы, будет полон бензина. Бумаги, на тот случай, если их остановит полиция, тоже всегда были в порядке. Договориться насчёт оружия было сложнее. «Искатели» нечасто нуждались в оружии, и Милле всегда было неловко делать это. Законы Мексики в части оружия были строги; не то, чтобы оружие трудно было найти, просто, если их поймают с пушками, они будут по уши в дерьме. Она не любила нарушать закон, но, когда ты имеешь дело с двуногими гадюками, нужно быть готовым. Милла связалась с контактным лицом для незаконного оружия и оставила заказ: ничего шикарного, только базовая самозащита. Она никогда не знала точно, что именно им дадут, но ожидала, что это будут дешёвые револьверы двадцать второго калибра, которые они выкинут перед возвращением в Штаты. Как Милла и ожидала, к тому времени, как они запарковали внедорожник, прошли пешком по мосту, и оформили все бумаги, была уже половина восьмого, и начало темнеть. Бенито терпеливо ждал их с совершенно замечательным оскорблением имени «грузовик» - древним «фордом», ржавчины на котором было больше, чем крашеного железа. Заднего борта не было, пассажирская дверь намертво прикручена проволокой – видимо, для того, чтобы не отвалилась, - а лобовое стекло держалось на месте при помощи изоленты. Буквально. Как ни спешили Милла и Брайан, они вынуждены были остановиться перед этим ископаемым, хлопая глазами.

- Ты превзошёл себя, Бенито, - сказал Брайан с благоговением.

Бенито широко ухмыльнулся щербатым ртом. Он был невысок и жилист, ему можно было дать любой возраст от сорока лет до семидесяти, и у него был самый жизнерадостный вид, который когда-либо видела Милла.

- Я стараюсь, - сказал он с нью-йоркским акцентом. Бенито родился в Мексике, но его родители перешли границу, когда он был ещё малышом, и у него сохранилось мало воспоминаний детства о своей Родине. Позже он вернулся к истокам и обосновался в Мексике, но так и не избавился от акцента. – Гудок не работает, и если фары не загораются при вытягивании ручки, толкните её обратно как следует, и потихоньку тяните снова. Как дойдёте до правильного положения, будут гореть.

- А мотор у неё есть, или мы должны толкаться ногами? – спросила Милла, заглянув внутрь. Она лишь наполовину шутила, потому что часть днища проржавела насквозь, и виднелась земля.

- Послушайте, мотор у неё – это произведение искусства. Он урчит, как котёнок, и мощнее, чем вы могли бы подумать. Может пригодиться. – Он никогда не задавал вопросов, куда они направляются или что собираются делать, но он знал, чем занимаются «Искатели».

Милла открыла дверь с водительской стороны и быстро забралась внутрь, осторожно перелезая через сиденье, чтобы избежать дыры в днище. Брайан отдал ей коробку, в которой были два прибора ночного видения, тёмно-зелёное одеяло, которое они прихватили из внедорожника, и две бутылки воды; она убрала всё в безопасное место, пока он устраивался за рулём. Грузовик был настолько старым, что никаких ремней безопасности в нём не было; если дорожная полиция остановит их, им почти наверняка придётся платить штраф. Однако, как и обещал Бенито, мотор завёлся с полуоборота. Брайан провёл грузовик по заполненным улицам Хуареса, и остановился перед аптекой. Милла ждала в машине, пока он сходил внутрь и встретился с их контактным лицом, которую они знали только по прозвищу, как «Блондинка». Блондинка была видной, опрятно одетой женщиной лет сорока восьми на вид; она дала Брайану сумку с эмблемой магазина «Санборнз», а он ловко передал ей деньги, так, что никто не заметил обмен. Он тут же вернулся в машину, и они поехали в Гуадалупе. К тому времени уже стемнело, и Брайан возился с выключателем фар, пока они не загорелись. Водить машину в Мексике ночью не рекомендуется никому. В это время происходит большинство грабежей на дорогах; кроме того, тепло, удерживаемое покрытием, привлекает на дороги домашний скот. Столкновение с лошадью или с коровой не сулит ничего хорошего ни животному, ни машине. К тому же на дороге встречаются ямы и другие опасности, которые трудно увидеть ночью. Мало того, мексиканцы порой намеренно едут ночью, не включая фар, чтобы лучше видеть встречные машины на холмах и поворотах и избегать их. Это ничего, если только два автомобиля, едущих в противоположных направлениях, не едут оба с выключенными фарами. Тогда это больше похоже на игру в жмурки в тёмной комнате.

Брайан любил водить в Мексике. Он в свои двадцать пять был ещё достаточно молод, чтобы получать удовольствие от противопоставления своего ночного зрения и рефлексов тому, что может ожидать его на дороге. Он был устойчив, как скала, и не понимал значения слова «паника», поэтому Милла с радостью уступала ему руль, сама же сидела, намертво вцепившись в ручку двери, и молилась. Было почти десять, когда они наконец, доехали до Гуадалупе; времени до встречи оставалось совсем мало. Это была небольшая деревня, в которой жило, пожалуй, человек четыреста, с единственной главной улицей, на которую выходили магазины, непременная cantina[i], и разные другие здания. То тут, то там до сих пор стояли столбы для привязывания лошадей. Когда-то бетонированная дорога была разбита и была покрыта в основном грязью и гравием. Они проехали по главной улице, убедившись, что церковь, действительно, всего одна. За церковью находилось кладбище, густо уставленное крестами и могильными камнями. Милла немного успела разглядеть, пока они проезжали мимо; она не поняла, был ли между церковью и кладбищем проезд, хотя предполагала, что там должно быть достаточно места, чтобы машина могла пройти.

- Нет места, чтобы остановиться, - пробормотал Брайан, и она снова обратила внимание на улицу.

Он был прав, хотя физически место для парковки и было, невозможно поставить машину так, чтобы её не заметил кто-то, не желающий быть объектом слежки.

- Придётся вернуться к бару, - сказала Милла. Там стояло несколько легковушек и грузовиков, среди которых их грузовик не будет заметен. Брайан кивнул и проехал мимо церкви, ведя машину медленно и ровно. Он повернул направо на узкую дорожку, как только появилась возможность, на первом же перекрёстке снова повернул направо, и оттуда вернулся к бару.

Поставив грузовик между «шевроле монте-карло» 1978 года и старым жуком - «фольксвагеном», они подождали, выглядывая, нет ли людей на улице. Из бара слышался шум, но на улице никого не было видно, кроме любопытного пса, обнюхивающего подворотни. Они взяли себе по пистолету и прибору ночного видения. Прежде чем Брайан открыл дверцу, Милла на автомате потянулась, чтобы отключить освещение салона, но обнаружила, что оно отсутствует. Они выскользнули из грузовика и быстро смешались с тенями. Пёс посмотрел в их сторону и гавкнул вопросительно, подождал минутку, не ответят ли ему, а потом вернулся к своему поиску-чего-нибудь-съестного. Тротуара не было, только проезжая часть, больше похожая на полосу препятствий из ям и кусков бетона. Так получилось, что они были одеты вполне подходяще для тайных ночных дел, Брайан в зелёные рабочие брюки и чёрную футболку, а Милла в джинсы и бордовую блузку без рукавов, на обоих рабочие ботинки на резиновой подошве и тёмно-зелёные бейсболки с бледно-голубой надписью «FA», что означало Finders Association[ii], спереди. Брайан был тёмен от загара, но голые руки Миллы были бы заметны, поэтому она накинула на плечи одеяло. Теперь, когда наступила ночь, заметно похолодало, и в одеяле ей было хорошо. Они не бежали и не крались от подворотни к подворотне; и то, и другое привлекло бы внимание, если бы их увидели. Они шли целенаправленно, но без заметной спешки. Плохо было то, что оставалось меньше четверти часа до времени, когда предположительно должна была состояться встреча. Хорошо же было то, что в Мексике, где пунктуальность считается дурным тоном, только туристы приходят вовремя. Это не означало, что за церковью не будут следить, но повышало их шансы добраться до места незамеченными. В семидесяти метрах от церкви они свернули с главной улицы на крохотную тропинку, которая привела их к ближней стороне кладбища.