- О, в этом я безусловно согласна с вами, капитан. Адмирал Юргенсен поручил РУФ заняться этим вопросом, уверяю вас.
- Могу ли я поинтересоваться, есть ли у них какие-нибудь теории на этот счёт, мэм?
- Несколько есть, - сухо ответила она. - Большинство из них, разумеется, взаимно противоречащие.
- Разумеется, - согласился он, со слабой улыбкой.
- Очевидно, что Солли не могли просто "потерять" четыре современных крейсера, пускай даже официальная позиция их правительства "мы понятия не имеем что произошло", - продолжила Драшкович. - С другой стороны, Солнечная Лига огромна, и нам хорошо известно насколько мизерный контроль имеет её правительство над своими бюрократами, особенно военными бюрократами. Одна из теорий состоит в том, что какой-то адмирал Пограничного флота решил устроить себе прибавку к пенсии, выставив несколько своих кораблей на продажу, вместо того, чтобы отправить их на консервацию. Что было бы искусным трюком, если бы это ему удалось. Лично я сомневаюсь в этом. В первую очередь эти корабли были слишком новы, чтобы кто-либо мог избавиться от них под любым предлогом, включая консервацию, который я могла бы себе представить. И даже не будь они настолько новы, я весьма сомневаюсь, чтобы даже снабженцы Лиги рано или поздно не обнаружили бы пропажу боевых кораблей общим тоннажем полтора миллиона тонн!
- Если только это не был кто-либо значительно выше рангом, чем обычный командующий из Пограничного флота, - задумчиво добавил Оверстейген. - Кто-либо с достаточными связями и властью, чтобы заставить исчезнуть неудобные бумаги из главных архивов, а не на нижнем уровне.
- Примерно такая же мысль посещала и меня. Я провела достаточное время, сражаясь с нашей собственной бюрократией, чтобы понять насколько легче было бы подготовить их исчезновение какому-нибудь бюрократическому проныре наверху. Особенно в местах вроде Лиги, - она пожала плечами. - Лично я считаю, что какая-то значительная персона в их эквиваленте Бюро Кораблестроения вероятно имеет где-то банковский счёт с весьма солидной суммой на нём.
- Я склонен согласиться с вами, мэм, - сказал Оверстейген. - Но меня продолжает удивлять, как кто-либо такого уровня мог вообще связаться со сворой пиратов из Силезии.
- Я сомневаюсь, что эта особа связывалась с ними - по крайней мере, напрямую, - ответила она, ещё раз пожав плечами. - Одному Богу известно, сколько посредников могли быть вовлечены в эту сделку! Вероятно, тот кто списал корабли отправил их потом какому-нибудь скупщику краденого, который через третьи или четвёртые руки и продал их тому сброду, который и уничтожили вы и ваши люди.
- Скорее всего, вы правы, - после краткого размышления сказал Оверстейген, хотя, судя по тону, он не был в этом убежден. - Но как бы они ни заполучили их, они действовали в Тиберии, слишком далеко от Силезии. И, кроме того, в не настолько богатой области, чтобы привлекать пиратов.
- Да, капитан, это действительно так, - признала она, добавляя долю холода в свой голос. - Эти мысли приходили в голову адмирала Юргенсена и его аналитиков, уверяю вас. Так же как и то, что они преднамеренно атаковали вас. Это не типично для пиратов, даже при соотношении сил четыре против одного.
- Как скажете, мэм, - Оверстейген слегка подобрался в своём кресле. - Надеюсь, я не кажусь слишком назойливым указывая на очевидное, адмирал. Просто дело в том, что, похоже, никто не нашел ответов на вопросы, которые меня волнуют больше всего. Или, по крайней мере, никто не сообщил мне эти ответы, если кто-то их и нашёл, - он пожал плечами. - А учитывая какие потери понесли мои люди, боюсь у меня далеко не праздный интерес в этом деле.
- Конечно, я понимаю это, - более дружелюбно уверила его Драшкович. - К сожалению, до тех пор пока и если РУФ не получит какие-либо более реальные зацепки, я не думаю, что кто-нибудь сможет предложить эти ответы.
Оверстейген кивнул, и в офисе ненадолго установилась тишина. Драшкович позволила ей продержаться пару секунд, затем глубоко вздохнула и выпрямилась в своём стуле.
- Очевидно, капитан Оверстейген, что произошедшее в Тиберии - одна из причин, по которым мы отправляем в Эревон именно "Стальной кулак" после окончания его ремонта.
Оверстейген ответил ей взглядом, полным вежливого внимания, и она пожала плечами.
- Вы продемонстрировали то, что у вас есть хорошее понимание обстановки в регионе Эревона. Это большой плюс. А тот факт, что вы отыскали и разобрались с пиратами, уничтожившими один из эревонских эсминцев со всей его командой - ещё один, особенно в свете текущей… напряженности в наших отношениях.
"А также, - добавила она про себя, - плюсом является и то, что ваша мать - троюродная сестра премьер-министра"
Выражение лица Оверстейгена не изменилось ни на йоту, но что-то в его глазах подсказало Драшкович, что он услышал несказанное. Впрочем, только полнейший идиот на его месте не стал бы учитывать политические соображения. Но это было нормально. На самом деле даже значительно лучше, чем "нормально". Слишком многие из офицеров, заработавших свою репутацию в сражениях с Народной Республикой Хевен, предельно ясно демонстрировали своё несогласие с политикой текущего правительства. А иметь своего собственного офицера, продемонстрировавшего, что он - по меньшей мере - ничуть ни хуже оппонентов правительства было просто Божьим даром..
- Из того, что вы только что сказали, мэм, - спросил после секундного размышления Оверстейген, - следует ли, что "Стальной кулак" будет опять действовать один?
- В свете сложившейся ситуации и того факта, что Эревон вполне способен - или безусловно должен быть способен - самостоятельно побеспокоиться о собственной безопасности, боюсь что невозможно будет обосновать более крупное военное присутствие Мантикоры в этой области, - Драшкович взмахнула рукой и слегка скривила губы. - Не знаю, насколько оно действительно помогло бы в данной обстановке, - признала она. - Не могу сказать, что обладаю особым опытом в том, что касается Эревона, но моя собственная оценка ситуации заключается в том, что текущая напряженность в наших отношениях появилась не в одночасье. Что означает, что она и не исчезнет в одночасье, что бы мы ни делали.
- С другой стороны, - продолжила она, - вы, капитан, сейчас обладаете весьма высокой репутацией на Эревоне. Если мы не можем послать эскадру или даже две кораблей стены, мы, по крайней мере, можем отправить к ним того, кого газетчики называют "прославленным офицером".
- Понимаю, - Оверстейген очевидно был не из тех людей, которые позволяют лести кружить голову, как отметила про себя с долей удивления Драшкович. - Следует ли мне полагать, что присутствие моего корабля будет в значительной мере символическим?
- Если говорить начистоту, - ответила Драшкович, - любое появление одиночного тяжелого крейсера в области вблизи Эревона, которая уже должным образом патрулируется, неизбежно будет в основном символическим. Однако, с другой стороны, тот факт, что вы там будете единственным кораблём её Величества, будет значить, что вы столкнётесь с серьёзными и многочисленными обязанностями. Во всех смыслах, капитан, вы будете лицом Королевского Флота Мантикоры. Как старший присутствующий офицер, вы будете отвечать за защиту и опёку нашей торговли, будете сотрудничать с дипломатическими представителями её Величества на Эревоне, и будете представлять не только Флот, но и правительство, и Корону. По сути дела, вы будете ответственны за проведение - или, если понадобится, за модификацию - стратегии флота так же, как любой флаг-офицер, командующий целым флотом, или базой оперативного соединения.
На мгновение она замолкла, задумавшись, не перегибает ли палку. Всё было действительно так, как она сказала, но любому обычному капитану, чтобы действительно "модифицировать" стратегию флота, потребовалось бы намного больше отваги - и наглости - чем, вероятно, мог обладать даже кто-нибудь вроде Оверстейгена с его высокими связями.
С другой стороны, решила она, эти же самые связи скорее всего оправдывают все эти экивоки.