Вообще-то, его это весьма впечатлило. Он давно знал, что у Кэти есть все задатки превосходного политика. Но во время тех долгих лет изгнания на Земле, когда он впервые встретился с этой женщиной, она ни разу не использовала их по-настоящему. Он подозревал тогда - и считал сейчас подозрение подтвердившимся - что главной причиной этого было потрясение от изгнания из кругов мантикорской аристократии. Неважно, как бы она ни отрицала важность этого для себя, мало кому удаётся с легкостью пережить отторжение общества, в котором он вырос. Даже если внешне это и было незаметно, её уверенность в себе была подорвана на подсознательном уровне.
Наблюдая за ней сейчас, видя легкость и грацию, с которыми она движется сквозь толпу, он понимал, что она полностью оправилась. Оправилась и пошла дальше, поскольку годы изгнания тоже не прошли даром. Больше не было упрямой молодой женщины, чихавшей на тактику с недосягаемых высот принципов. Была достигшая средних лет женщина, вступившая в пору расцвета своих способностей, восстановившая уверенность в себе и закалённая годами учёбы и политической борьбы.
"Берегись, Мантикора", - с улыбкой подумал Дю Гавел.
На этом он вернул своё внимание беседе с пожилым джентльменом и двумя его спутницами. Его сёстрами, если Дю Гавел правильно помнил, как их представляли.
Он не был в этом вполне уверен. Все трое несли полную чушь, и он особо не прислушивался к их словам. Только в той степени, чтобы, пользуясь опытом многих лет посещения академических мероприятий, быть в состоянии делать необходимые глубокомысленные кивки и издавать поощряющие звуки через подобающие интервалы.
К счастью, Дю Гавел научил себя терпимости к подобным людям. Это было нелегко. От природы ему не была дана способность переносить дураков.
Тут он услышал очередное громкое объявление мажордома.
- Капитан Майкл Оверстейген, кавалер "Креста Мантикоры", медали "За отвагу", "Золотой звезды", знака "За отличие в службе", командир космического корабля Её Величества "Стальной кулак"!
Высокий, стройный мужчина в мантикорской флотской форме вошёл в зал. Дю Гавел не обратил на него особого внимания, пока не заметил определённого снижения уровня шума, производимого толпой. Словно в большинстве бесед внезапно наступила заминка, или говорившие понизили голоса.
К счастью, этот эффект охватил и его собеседников. Дю Гавел выцепил взглядом стоявшую неподалёку Хелен Зилвицкую и завершил разговор с Болтливой Троицей гладкой и ничего не значащей вежливой фразой.
- Кто это? - прошептал он на ухо Хелен, добравшись до неё. Девушка его до этого не замечала, поскольку её взгляд был прикован к мантикорскому офицеру. Как и у почти всех остальных - а Дю Гавел уже заметил, что Кэти пробирается через толпу к новоприбывшему гостю.
- А, привет, Веб. Это Оверстейген. Тот самый Оверстейген. Кэти его приглашала, но и подумать не могла, что он покажется. Как и я.
Дю Гавел улыбнулся.
- Давай-ка начнём с начала, ладно? Имя "того самого" Оверстейгена может что-то значить для тебя. Но как для того, кто прибыл в Звёздное Королевство с Земли две недели назад, для меня оно, боюсь, не значит ничего.
Глаза Хелен расширились, как у тинейджера, напоровшегося на потрясающее открытие, что далеко не все разделяют его собственные интересы.
- Он - тот самый капитан, который выиграл битву у Тиберии, - ответила она и помотала головой при виде его непонимания. - Ту, где его корабль в одиночку уничтожил четыре других крейсера, - добавила она полунегодующим тоном, словно оставляя непроизнесённым "Как ХОТЬ КТО-НИБУДЬ может не знать об этом?"
- А, да. Припоминаю, читал в своё время об этом инциденте. Год или около того назад, верно? Но у меня сложилось впечатление, что его противниками были всего лишь пираты, а не регулярный флот.
Глаза Хелен расширились ещё сильнее. Дю Гавелу пришлось бороться с желанием усмехнуться. Девятнадцатилетняя девушка была слишком вежлива, чтобы сказать такое вслух, но для него было очевидным, что в мыслях она спрашивает: "Как ХОТЬ КТО-НИБУДЬ может быть таким идиотом?"
Она, однако, сумела удержать большую часть негодования при себе. И только дважды сбилась на гневную скороговорку.
- Это же были крейсера типа "Гладиатор", во имя… - она притормозила и продолжила более спокойным тоном. Словно мать, сдерживающая раздражение при виде проказ карапуза. - Записи сенсоров "Стального кулака" доказывают это не оставляя и тени сомнения.
Дю Гавел вопросительно поднял бровь. Хелен Зилвицкой снова пришлось сдерживаться.
- Как можно быть?.. Кхм. "Стальным кулаком" назывался корабль Оверстейгена. Точнее называется.
Следующие слова были произнесены медленно, словно матерью, объясняющей ребёнку прописные истины.
- "Гладиаторы", Веб. Самый современный тип тяжёлых крейсеров Флота Солнечной Лиги. На них установлено самое современное оружие и оборудование РЭБ* [радиоэлектронной борьбы], скорей всего ничем не уступающее тому, что есть у нас. Корабли стены Лиги ничего особенного из себя не представляют - если не учитывать их численности - поскольку Лига не участвовала в настоящей войне веками. Но их лёгкие корабли всегда оставались намного ближе к передовым технологиям, поскольку именно они выполняют всю настоящую работу ФСЛ.
Взгляд её стал слегка отстранённым, как будто она вспоминала далёкое прошлое… или задумалась над далёким будущим.
- Никто не наносил поражения тяжёлому крейсеру Лиги в открытом бою на протяжении более полувека, Веб. И никто никогда не уничтожал четыре таких крейсера разом, имея только один корабль классом ниже дредноута… а уж тем более другой крейсер. Во всяком случае, такого нет в базах данных Академии. Я это знаю. Я проводила разбор боя "Стального кулака" для курса, который только что закончила. Частью задания было провести сравнительный анализ.
Она вперила в Дю Гавела укоряющий взгляд.
- Так что с того, что там были "пираты"? Даже шимпанзе были бы опасны на "Гладиаторах", если бы знали, как управлять ими.
- Как же пиратам вообще удалось их заполучить?
Хелен нахмурилась.
- Хороший вопрос… и не думайте, что все остальные не задаются им же. К сожалению, среди выживших пиратов были только простые боевики, которые ничего не знали.
Она поколебалась какое-то мгновение.
- Наверное, мне не стоило бы этого говорить, но… какого чёрта, тут нет ничего, о чем бы уже не судачили в новостях. На самом деле заполучить такие корабли они могли единственным способом, Веб. В чем бы ни была причина, за этой "пиратской операцией" должен был стоять кто-то из Лиги, обладающий большими деньгами и не меньшим влиянием. Ни у кого из известных мне людей нет ни малейшей идеи, чего же они добивались, но почти все - включая меня - считают, что за операцией должна была стоять "Рабсила". А может даже и Меза в целом.
Хелен помрачнела.
- Если бы мы могли доказать это…
Дю Гавел перевёл взгляд обратно на мантикорского капитана, о котором шла речь. Теперь с гораздо большим интересом. Как бы велика ни была дистанция, в терминах интеллектуальных достижений и общественной известности, между ним и большинством прочих бывших рабов, одно у Дю Гавела и любого из них было общим.
Он до глубины души ненавидел "Рабсилу". И хотя по политическим причинам Дю Гавел возражал против тактики насилия, используемой Одюбон Баллрум, он не испытывал ни капли сочувствия к жертвам этого насилия. Не было ни единой замешанной в дело личности из этой порочной галактической корпорации - ни единой, если на то пошло, на всей планете Меза - которую Веб Дю Гавел не опустил бы собственноручно в чан с кипящим маслом.
Пританцовывая и распевая осанну при этом… если бы считал, что этим чего-то добьется.
Он сделал глубокий вдох, подавляя внезапный приступ гнева. И повторяя себе, пожалуй в миллионный раз за свою жизнь, что если бы необузданной праведной яростью можно было бы добиться чего-то стоящего, росомахи давным-давно владели бы галактикой.