Но потом, обратив внимание на то, как Джинни уставилась на Виктора, Танди поняла. Джинни Ушер было наплевать на наймитов Мезы - хоть она и сумела, пусть и не до такой степени как Берри, оставить тот период своей жизни позади. Не наплевать, совсем не наплевать ей было на стоящего перед ними юношу. Вероятно, она задавалась вопросом - как иногда и Танди, имея в виду себя - насколько часто человек может принимать на себя роль, прежде чем роль сама станет сутью. Прежде чем мужчина, или женщина, обратится в сотворённого собственными руками монстра.
Восьмерых стоявших там мужчин Танди не знала. Но была практически уверена, что все они из Одюбон Баллрум. Внезапно она получила этому подтверждение. Должно быть Каша подал какой-то незаметный знак… или, возможно, просто заранее велел сделать это как только он закончит натягивать свои черные перчатки.
Все восемь - Джинни последовала примеру секундой позже - показали языки прикованным к креслам мужчинам. Сильно их высунув, демонстрируя генетические маркеры "Рабсилы".
Занавес поднят. Мысль Танди была скорее мрачной, чем весёлой. Начинаем с попавших в весьма отчаянную ситуацию злодеев. Большие шишки и наймиты "Рабсилы", скованные и беспомощные, окружённые своими жертвами. Восемь из которых - убийцы, посвятившие свою жизнь уничтожению таких, как они.
Виктор Каша извлёк пульсер из кобуры.
И весьма отчаянная ситуация разом стала хуже.
Намного, намного, намного, намного хуже.
Хайчэн Рингсторфф нисколько в этом не сомневался. Уставившиеся на него черные глаза - затем прошедшиеся взглядом по лицам Дима, Литгоу и Флэйрти - казались совершенно пустыми. Словно на него взглянула бездна. На бледном лице с резкими чертами не было какого-либо выражения, которое мог бы определить Рингсторфф. За исключением, пожалуй, некоей холодной отстранённости. Эти глаза принадлежали даже не палачу. Просто человеку, проводящему эксперимент, конечный результат которого был для него не важен. Позитивный или негативный, результат будет просто строчкой в лабораторном журнале.
Голос, когда он зазвучал, оказался таким же. Никаким. Просто слова, звучащие подобно хирургическим инструментам.
- Вот как всё будет. Мне от вас требуется некая информация. Она будет полезна, но не жизненно важна. С этой информацией я могу продолжать действовать по имеющемуся у меня плану. Без неё мне придётся разрабатывать другой.
Широкие плечи слегка шевельнулись; возможно, это было пожатие плечами.
- Я весьма хорош в разработке планов. Тем не менее, получение информации от вас избавит меня от работы и сэкономит мне некоторое время. Невеликое. Но, возможно, достаточное для того, чтобы оставить вас - некоторых из вас, или только одного из вас - в живых. Посмотрим. Не могу сказать, что меня волнует то, как всё закончится.
Рингсторфф мог видеть лицо Дима с той же лёгкостью, что и лица остальных. Лицо Литгоу выглядело застывшим - как подозревал Рингсторфф, так же как и его собственное. Фанатик Флэйрти сверкал глазами, хотя это получалось у него неубедительно. Дим же очевидно находился на грани откровенной паники. Он скосил как мог глаза, вглядываясь в сидевшую в отдалении за затемнённым столом пятёрку. Рингсторфф и сам заметил этих людей, практически сразу как охранники втащили его в зал и усадили в кресло, хотя каких-либо черт лиц разглядеть так и не смог. После этого охрана удалилась, оставив приковывание их к креслам на террористов из Баллрум.
- Какого дьявола вы творите? - завопил Дим. - Чёрт подери, я знаю, что вы эревонцы, кто бы вы ни были! Имбеси - ты здесь? Почему ты позволяешь этому маньяку…
Раздался звук выстрела пульсера, и левая сторона головы Дима взорвалась ошмётками плоти. Рана была не смертельной - даже не выводящей из строя - но уха и доброго куска скальпа он лишился. Кровь потекла на плечо.
- Мне нужна информация, а не этот лепет.
Взгляд Рингсторффа рывком вернулся к человеку в чёрных перчатках. Тот опустил пульсер. На сантиметр-другой. Рука, держащая оружие, выглядела непоколебимой, как у статуи.
- Продолжишь, Унзер Дим, и ты труп.
Дим уставился на него, широко распахнув глаза, и на его лице читался откровенный шок. Если не считать кровотечения и обезображенного лица, рану нельзя было назвать серьёзной. Но Рингсторфф знал, что Дим не был знаком с насилием на личном уровне. В отличие от самого Рингсторффа - и Литгоу, и Флэйрти - Дим творил насилие чужими руками. И определённо никогда не испытывал увечий, нанесённых ему самому.
- Кто вы, черт побери? - прошептал он.
- Думай обо мне как о том, кто вскоре начнёт вас убивать, - пульсер в его руке сделал лёгкое круговое движение. - Тебе лучше хорошенько оглядеться по сторонам, чем задавать бессмысленные вопросы. Твоя жизнь закончится в этом месте, Дим. В настоящий момент я оцениваю вероятность такого исхода в девяносто процентов. Если ты не сможешь совладать со своей паникой, оценка поднимется до ста процентов. И оставшийся тебе срок сократится с минут до секунд.
Рингсторффа поразило полнейшее безразличие в голосе этого человека. Он всегда думал о себе как о "крутом", но… этот парень…
"Из какой преисподней они его вытащили?"
- Первым делом мне требуются коды безопасности "Фелисии III". Допускаю, что моя оценка неверна, и "Фелисия" не является судном работорговцев, работающим на "Джессик Комбайн". В таком случае, разумеется, вы не будете знать кодов безопасности и будете бесполезны. Все вы тогда немедленно умрёте. После чего…
Он снова сделал то же минималистское движение плечами.
- Однако нет смысла тратить время на то, что может случиться "после". Скорее всего, нам это всё равно не понадобится.
Он сделал паузу и медленно обвёл их изучающим взглядом пустых глаз.
- У меня нет ни времени, ни желания использовать медикаментозный допрос или пытки. Ни одна из этих методик на самом деле не так уж надёжна, не вижу я в них и необходимости. Всё что мне необходимо, это внушить вам ясное понимание того, что у меня нет ни малейшего почтения к вашей жизни, что я убью любого из вас без каких-либо колебаний.
Он поднял пульсер, прицелился, выстрелил. Между глаз Флэйрти появилась дыра, а его затылок взорвался. Тело Флэйрти подёргалось в тяжелом кресле, а потом осело, удерживаемое оковами.
- Полагаю, теперь оно у вас есть, - в голосе по-прежнему не было никаких оттенков. - Но если нет…
Пульсер снова сдвинулся, нацелившись в голову Дима.
- Следует ли мне произвести ещё одну демонстрацию?
Внезапно в происходящее вмешался женский голос. Рингсторффа это напугало даже сильнее, чем убийство Флэйрти. Он забыл о том, что во вселенной есть ещё кто-то, кроме стоявшего перед ним жуткого монстра.
Голос принадлежал женщине-рабыне.
- Он точно сделает это. Даже не сомневайтесь. Он убьёт всех вас и даже глазом не моргнёт, - слова звучали жёстко и горько. - Боже, как же я ненавижу вас, ублюдков. За это больше, чем за что-либо ещё.
Рингсторфф ни на секунду не усомнился в её словах… и он не был религиозным фанатиком. Слова практически рванулись из его горла.
- У меня нет кодов, нет их и у Литгоу, но есть у Дима. - Он повернул голову и вперил взгляд в представителя "Джессик Комбайн". - Дай им коды, ты, долбаный идиот!
Но Дим уже говорил - захлёбываясь словами. Безымянному человеку фактически пришлось снова тихо пригрозить ему - лишь тогда Дим сумел замедлиться настолько, чтобы коды можно было разобрать. Затем он повторил их дважды, каждый раз всё медленнее, пока рабыня их записывала.
- Похоже, вы все останетесь в живых, - сказал этот мужчина. Словно химик, сделавший запись о результате мелкого эксперимента. - На какое-то время. Мне потребуется дополнительная информация позже.
Он повернул голову и обратился к убийцам из Баллрум.
- Уведите их отсюда и заприте. Обработайте рану Дима, но ничего сверх минимума. Если кто-нибудь из них начнёт создавать хоть какие-то проблемы - убейте его. Дополнительная информация, которую они могут предоставить, будет полезна, но определённо не критически важна.