Изменить стиль страницы

Желание понять, что тут к чему, было неудержимо, и юноша потянулся к арене всем своим существом, даже спутница на какое-то время стала ему не интересна. Состояние, подобное оцепенению, снизошло на него, а вслед за тем появилось ощущение, что все происходящее он видит одновременно на двух уровнях восприятия.

С одной стороны был зал, арена, дерущиеся мужчины, вскакивающие с мест, вскрикивающие посетители, окликающие и подбадривающие бойцов. А с другой – схематический образ защитного экрана, росчерки заклинаний, воспринимающиеся как набор линий и геометрических узоров, движущиеся в пространстве с огромной скоростью и при этом еще оставляющие ясно видимые следы. Каждый след был индивидуален, не похож на остальные, но чем именно, Илья не смог бы сформулировать, даже если б желал, потому что все воспринятое оставалось на уровне ощущений.

В изумлении от увиденного он не сумел выдержать должную степень сосредоточения, и цветные геометрические структуры пропали, остался только зал, победивший Динн-Бег с красным, будто распаренным лицом, и беснующийся зал.

Возвращаясь с Мирним обратно в школу, он охотно обсуждал с нею события этого дня. Но когда она умиротворенно замолкала, глядя в окно школьного автобуса, за которым вовсю сгущалась ночная темнота, задумывался об увиденном. Казалось бы, мало ли как он может воспринимать магию, тем более, что его обучение и развитие идут полным ходом. Но ничего подобного учителя не описывали, в книгах упоминания о чем-то похожем ему не попадались. Острота новизны пока еще сохранялась, поэтому Илье было по-настоящему интересно все, связанное с магией. Все непонятное, новое и странное.

У его спутницы блестели глаза. Прощаясь с ним на общем крыльце двух общежитий, девичьего и юношеского, она призналась, что день получился замечательный. В этот момент одноклассница показалась ему такой красивой, что из головы вылетели все околочародейские размышления. Он не забыл пригласить ее на вечернюю прогулку в ближайший свободный вечер, а также по возможности провести вместе и следующее воскресенье, получил согласие, и они расстались, вполне довольные друг другом.

– Ну как провели время? – осведомился Сергей, который на этот раз вообще решил в город не ездить (потому что не видел смысла, раз уж нет ни денег, ни возможности запрещенное зрелище посмотреть), занимался уроками. – Продуктивно?

– Хорошо.

– Как бой?

– Динн-Бег победил.

– О, круто! Значит, у него все нормально. Как вообще это все выглядело?

– Потрясающе… Да тут описывать бесполезно, надо видеть. Еще и с магией…

– Да, только слабые бойцы дерутся без магии. Это простенькие зрелища, обычные, никакого шика. Такие частенько устраивают на окраинах, на второстепенных аренах, в дешевых клубешниках. Если клуб первосортный, там обязательно поединки с магией показывают, – парень зевнул и решительно отшвырнул тетрадку по алгебре. – Ну, уж на следующей неделе я оттянусь. Кормят-то там хорошо?

– Отменно.

– А деньги он тебе перевел? Хоть сколько-нибудь?

– Я не проверял. Сейчас, посмотрим…

– Да ладно, на неделе все равно выясним. Сейчас-то чего… Пойдем на верховую езду? Сегодня будет интересно.

– Да, а потом в бассейн… Как вспомню, как они там дрались… Ох, классно! Так и хочется рвануть к тренеру, попросить, чтоб объяснил, как можно вот так извернуться и вот отсюда ударить…

– Только не проговорись ему! – поспешил Сергей. – Он же сразу поймет, где ты все это видел! Клубные выступления никогда не транслируются. И будут неприятности…

– Да, пожалуй, не стоит…

После занятий верховой ездой Илья вспомнил, что у него не отработана медитационная схема. До зала, специально предназначенного для медитаций, идти было лень, поэтому он поднялся в зальцу, отведенную ученикам для отработки заклинаний. Сейчас она была пуста, потому что большинство занималось с тренером, возилось в конюшне, делало уроки в своих комнатах. Пол здесь был застлан толстым ковром, валялись пуфики, имелось несколько удобных кресел и подставки, на которые удобно положить книгу. Стены и потолок были защищены отличными магическими экранами, которые активировались по необходимости.

Юноша выбрал пуфик, устроился поудобнее, развернул сброшюрованное пособие, отыскал нужную страницу. Сосредоточился. Практика сказывалась, теперь Илье требовалось совсем немного времени для того, чтоб войти в нужное для медитации или восприятия схемы состояние. Как было положено, настроив связь с магической структурой, он не без труда поднял взгляд от листа.

Воздух перед ним наполняла какая-то сложная структура, в первый момент она напомнила абстрактное полотно, потом – мешанину из геометрических фигур и разноцветных нитей, движущихся, перемешивающихся, переплетающихся, но не спутывающихся. Увиденное один к одному напоминало зрелище, которое Илья совсем недавно наблюдал в клубе, и несколько мгновений он молча и с любопытством рассматривал это. Потом попытался разобрать, из каких элементов состоит эта умопомрачительная мешанина, и обнаружил, что ее запросто можно разделить на отдельные структуры.

Кое-какие из этих структур он даже узнал – это были остатки простеньких заклинаний, которые их ступень уже начала потихоньку осваивать на занятиях по системной магии. Каждое – с характерным отпечатком личности создателя. В ошеломлении от нового открытия Илья разобрал среди этих структур заклятье незримой стрелы, составленное Сергеем. А вот то, намного более сложное – явно – вышло из рук Федора. Вот работка Искры. Кстати, выразительная, яркая структура…

Были здесь и следы заклинаний, созданных другими школьниками, которых, впрочем, юноша знал похуже. В том, какое из них кому принадлежит, с ходу он разобраться не мог, но стоило лишь присмотреться, как отличие одной структуры от другой выявлялось мгновенно. А, напрягшись, он обнаружил слабый след, идущий от выработавших свое магических структур за пределы залы для тренировок.

«Обалдеть! – подумал он, чувствуя, что изнемогает. Держаться в этом состоянии, в суровом напряжении, оказалось не так-то просто. Прервав сосредоточение, он откинулся назад, положил голову на подлокотник кресла, рядом с которым устроился, прикрыл глаза, переводя дыхание. Ничего не хотелось делать никуда не хотелось идти, но надо было обязательно явиться в бассейн, иначе возникнут вопросы – а почему, а отчего…

Из интереса он заглянул в конец пособия, чтоб прочесть описание конечного эффекта и убедиться, что у него все получилось правильно. Однако, просматривая абзац, не встретил там ни слова о вимдении следа заклинаний или вообще каких-то необычных образов в пространстве. Пожав плечами, вернулся на нужную страницу и проделал упражнение еще раз, больше не концентрируясь на восприятии магических следов. Убедился, что все проделал, как положено, и получил нужный результат, свернул пособие, направился к себе в комнату.

«Хорошо хоть, что сегодня не надо на занятия к Всеславу», – подумал он. Упражнения со столбцами Санджифа всегда изнуряли его, хотя теперь работа шла куда бодрее, чем в самом начале. К тому же, мастер ненавязчиво, но твердо сумел донести до него мысль, что о его бездарности в магии не может быть и речи. И это возвращало юноше веру в себя, а также в то, что надо лишь как следует стараться, и карьера мага у него в кармане.

Все последующие дни он время от времени сосредотачивался и пытался увидеть следы отработавших свое заклинаний, а иногда и угадать их автора. Чаще всего ему это удавалось. Магия госпожи Оринет оказалась строгой и вдумчивой, «ледяной», как он ее охарактеризовал, чары Всеслава были сдержанными, но с огромным потенциалом, будто дремлющее до своего часа землетрясение. Волшебство Фредела, учителя системной и символьной магии, напоминало тригонометрические функции, было чопорным и упорядоченным.

У магии каждого окружающего имелись свои характерные черты. Он лишь интуитивно, очень приблизительно ощущал ее, но столь же интуитивно догадывался, что сможет вычленить эти черты, когда научиться видеть следы чужих заклятий детально, более подробно. «Здесь наверняка просто нужна практика», – подумал Илья, и эта мысль его приободрила.