Валер, к огромному облегчению Сангриты, лег рядом со своим боссом и ведьма начала судорожно пережигать веревки. Получалось, правда, медленно. Слишком уж увлеченно Шеф ее избивал, чтобы боль не отвлекала. Однако через десять минут она все-таки освободилась и в тот же момент в окно постучали.
Девушка резко обернулась на звук, ожидая увидеть какую угодно новую пакость, вплоть до самого дьявола, широким жестом приглашающего ее выпрыгнуть из окна прямиком на задворки ада. Но это был не дьявол. Или, вернее сказать, недодьявол? Это была Луиза Леттер, которая, поймав не несущий в себе ничего хорошего взгляд Сангриты, оптимистично улыбнулась и снова постучала в окно.
— Привет! — радостно воскликнула воровка, когда ведьма впустила ее внутрь, внимательно оглядела бессознательного Валера и рассмеялась. — А я смотрю, ты не балуешь своих поклонников нежностью и благодарными поцелуями хотя бы в щечку.
— Не нужны мне такие поклонники, и так голова кругом идет! Хватит с меня твоего убитого горем брата, которого нужно периодически ободрять и успокаивать, маньяка-эльфа, который наглым образом меня преследует, и левого вампира, которого я по наитию заперла в ванной с томиком античной поэзии! — с чувством произнесла девушка, обратив на себя долгий удивленный взгляд Луизы.
— Ладно, сначала выберемся отсюда, а потом ты мне все расскажешь. Вот уж не думала, что ты тоже ввяжешься в разборки с этим полулегальным магазином. Хотя ладно ты, но Филипп! И как вы умудрились познакомиться, он же живет в Столице? — недоуменно произнесла она и, вдохновенная примером ведьмочки, с размаху опустила на многострадальную голову Валера толстенную бухгалтерскую книгу. Молодой человек имел неосторожность невовремя придти в себя и зашевелиться, что пришлось немедленно исправлять. Так ему, впрочем, и надо. Даже Сангрита, которую он спас, нежных чувств к нему не питала, а по ее душу он и вовсе два раза полицию вызывал.
— А как ты сюда попала? — в свою очередь поинтересовалась ведьма, невольно отодвигаясь подальше от четвертьтролля. Мало ли, что он может выкинуть, опять невовремя очнувшись! Эльф-извращенец ее за волосы уже хватал, бандит-психопат — избивал, испытывать на себе неадекватное поведение и этого нового знакомого не очень-то хотелось.
— Как обычно залезла на дерево, а оттуда — на карниз здания, — хмыкнула Луиза. — Не утерпела, решила посмотреть, что вы с Шефом собираетесь делать. Не первый день уже приглядываю за этим магазином, но столько интересного еще не видела! Но об этом потом. А сейчас пошли отсюда, только тихо. Где-то в подсобке все еще должно быть несколько охранников.
— Пошли, — согласилась Сангрита, но тут же спохватилась. — Кстати, ты случайно не знаешь, куда они дели того чокнутого эльфа, с которым я пришла? У него еще челка седая.
— Эльфа? Знаю, конечно! Он ушел минут через десять после того, как приехал Шеф. Никто за ним не гнался, но он определенно куда-то спешил.
Все ясно. Бросил ее, двуличная, расчетливая скотина! Подставил, как последний негодяй, снова продал каким-то ублюдкам, почти как тогда, в «Тролльей тропе»… Хотя, почему почти? Если учесть какими способами Шеф ведет допрос, то разница небольшая. Хорошо хоть до кочерги все-таки не дошло.
Бросив взгляд на камин, ведьма тотчас отвела глаза и, выталкивая из головы мутящие рассудок мысли, вернулась к более важным вопросам.
— Ладно, хрен с ним, с эльфом. Как мы будем отсюда выбираться?
— Ногами по полу, как еще? — с неугасающей верой в светлое будущее ответила воровка. — С карниза обратно на дерево залезть будет проблематично, особенно тебе. Убьешься еще, дитя светского общества. Так что пошли через торговый зал.
— А если мы кого-то встретим? Дадим и ему по голове чем-нибудь потяжелее? — вскинула бровь ведьмочка.
— А что, чем не идея! — прониклась Чертовка и взяла со стола уже бывшую в ходу бухгалтерскую книгу. В конце концов, другого выхода все равно не было. А так хоть можно будет отвлечь внимание врага увесистым томиком. Вдруг да пригодится?
Впрочем, добрались до торгового зала они без происшествий. Там, как и раньше, было темно и невозможно было догадаться, что еще час назад здесь происходило нечто на грани локального конца света. Где-то в подсобных помещениях еле слышно беседовали охранники. Кажется, они еще и что-то пили, предвкушая грядущую премию от начальства за поимку воров, и уже не ждали ничего экстраординарного. Вот и отлично, значит, не так быстро отреагируют на очередную тревогу защитной магии.
Сангрита подошла к тому самому шкафу, куда Шут неосмотрительно сунул свой любопытный нос, и сгребла вместе с салфеткой все ее содержимое. Где Плеть она не знала, Шеф передал ее одному из охранников и артефакт унесли в неизвестном направлении, но спицы предателя-эльфа она здесь точно не оставит. Хотя бы потому, что лежат они здесь явно неспроста. И потому, что они вполне могут ей в дальнейшем пригодиться.
— Что ты де… — сердито начала было ничего не понимающая Луиза.
— Бежим! — перекрикивая вопли сигнализации, воскликнула ведьма и первой выскочила на еще темную, пустынную улицу.
Глава 7
Ламьен судорожно облизал губы и, сделав над собой нечеловеческое усилие, все-таки открыл глаза. Возникший прямо по курсу белый потолок никакой полезной информации в себе не нес, но определенно оставлял внутри ощущение чего-то нового и необычного. С чего бы это, вроде бы потолок как потолок? И в то же время эльфу настойчиво казалось, что видит он несколько больше положенного, вот только не может понять, что именно он видит и почему это так неестественно.
Полежав и поразмышляв над своими чувствами, детектив так и не пришел к определенному выводу, зато собрал волю в кулак и совершил еще один подвиг — встал на ноги. Перед глазами все ходило ходуном и настолько красочно переливалось в темноте всеми оттенками черного, синего, фиолетового и бордового, что захватывало дух. Он и не думал, что подобное вообще возможно. Даже эльфийские глаза, даже после Чудо-порошка такие тонкости не улавливают!
Не в силах больше смотреть на этот калейдоскоп, Ламьен снова закрыл глаза и рискнул посмотреть на мир только через минуту. На этот раз было легче. По крайней мере, беспорядочное мелькание цветов и предметов остановилось, и картинка стала более-менее целостной, хоть и осталась такой же неестественно яркой для ночного времени суток. А он внезапно понял, что в абсолютной растерянности стоит в пустом кабинете Людвига Вэрбе, что вся его одежда, лицо и волосы в засохшей крови и что он абсолютно не представляет, что с ним произошло. Последнее, что он помнил — это свой нервный, полный запинок и напрочь лишенный обычного эльфийского самодовольства рассказ о том, как он пытался отравить Чертовку Луизу, но от волнения выпил лишнего. А потом… а что, собственно, было потом? Потом было что-то совершенно неадекватное и очень-очень неприятное! Больше всего смахивающее на страстный поцелуй в шею, с последующим откусыванием кусочка на память.
Наполнившись вдруг страшными подозрениями, детектив трясущейся рукой поднес руку к шее, стараясь нащупать если не отсутствие солидного куска мяса, то хотя бы две маленькие аккуратные дырочки. Или они затягиваются сразу? Теории превращения в вампира Ламьен не знал, равно как и того, зачем Людвигу могло понадобиться делать из своего не то чтобы верного, но очень ответственного помощника такое же чудище, как он сам. Да еще так неаккуратно! Он же весь в крови, чуть ли не с головы до ног! Даже во рту чувствовался привкус железа. И как он в таком виде выйдет на улицу?
Бросив пока безрезультатные попытки нащупать явные признаки вампиризма, эльф задумался о новой проблеме. Нет, в Лохбурге, конечно, частенько можно встретить какого-нибудь окровавленного, полуживого, но целеустремленно куда-то шагающего субъекта, но на себя эту роль применять не хотелось. Не эстетично это! К тому же, этот образ потребует много средств, потому что без взятки его не пустят ни в одно приличное учреждение. Домой-то соваться все еще нельзя. Вряд ли антикварный магазин уже оставил надежду его найти и вытрясти-таки полную стоимость Иглы Любви, которая ему на самом деле и даром не нужна.