– Это все, – неожиданно резко закончил Монгол и, отвернувшись от Лисы, пошел обратно, к своему достархану.
Пройдя несколько шагов, он обернулся медленно – всем корпусом – посмотрел на так и оставшуюся стоять на месте Лису усталыми стариковскими глазами и тихо сказал:
– Я не знаю, что ты задумала, Рапоза, но постарайся уцелеть. Я буду за тебя молиться, но бог редко вмешивается в дела смертных, даже если наделил их таким Даром, как нас. Промысел его непостижим, так что надеяться можно только на себя. Прощай.
4
– Сколько? – спросила она, возвращаясь в себя. В салоне несущегося сквозь ночь автомобиля было темно, но зато тепло и уютно.
– Два часа семнадцать минут, – сразу же откликнулась Дама Пик, убирая свои пальцы с ее руки. – Ты вовремя, Нота. Километрах в двадцати – милицейский пост. Может быть, и ничего, а может быть, что-то.
– Термос у тебя далеко?
– Хочешь пить?
– Да.
– Сейчас налью, – Пика завозилась, доставая из рюкзака, стоявшего у нее в ногах, термос, а Лиса попыталась "увидеть" дорогу впереди, но перед ее внутренним взором клубился лишь сизый туман, пробиваемый по временам проблесками приглушенного света, похожими на отсветы далекой грозы.
– Алекс! – позвала она, но Алекс не откликнулся и даже не пошевелился.
– Черт, толкни его, пожалуйста, он мне срочно нужен.
Ничего не ответив, и не поворачивая головы, Черт быстро и резко ткнул Алекса локтем в ребра и продолжал, как ни в чем, ни бывало, гнать машину сквозь набирающий силу дождь. Алекс испуганно охнул, подхватился, и стал ошарашено озираться по сторонам, пытаясь понять, что случилось.
– Алекс!
– Да… Что? – Алекс повернулся на ее голос, и Лиса увидела его бледное испуганное лицо. – Где мы?
– Успокойся, Алекс, – сказала она мягко. – Все в порядке. Мы в машине, едем в Питер.
– А? Да! – Алекс хлопнул себя по лбу и облегченно выдохнул воздух. – Ну вы звери просто. Разве можно так, я там такой фильм смотрел…
– Порнуха? – подал свой равнодушный голос Черт.
– Нет, но тоже про любовь.
– Угомонитесь! – потребовала Лиса, продолжавшая раз за разом штурмовать вставший на пути ее "взгляда" туман. – Впереди заслон. Пика "видит" милицию, а я не вижу ничего.
– Твою мать, – сказал Черт, но эмоций в его голосе по-прежнему не было никаких. -Я тоже вижу только ментов. Трое, один автомат.
– Алекс!
– Сейчас, – встревожено откликнулся Алекс и на минуту замолк, уйдя в никуда.
– Ты как, Черт, в форме? – спросила Лиса, готовясь к бою. По всему выходило, что они вляпались. Если это действительно заслон, то даже свернуть они теперь не могли.
– Я всегда в форме, – Черт оторвал левую руку от руля и почесал шею под воротником рубашки. – Справа километрах в восьми что-то летит. Вертолет, я думаю. Для самолета скорость маловата.
– Там аппаратура слежения, – сказал Алекс, оживая, – Спутниковая связь и какой-то хитрый агрегат со встроенным компьютером.
– Так, – Лиса, когда дело доходило до жареного, умела соображать быстро и по существу. – Едем. Тормозят – встаем, и спокойненько так выходим. Предъявляем документы, поем народные песни. Алекс спит и смотрит сны. Мне нужны все данные по этой их машине. Все, что вытянешь. Ты меня понял?
– Уже, – сразу же согласился Алекс, если чему и научившийся в подполье, это дисциплине, как он ее, впрочем, понимал, но Лису он слушался беспрекословно, твердо зная, что его судьба и жизнь напрямую связаны с ее жизнью и судьбой.
– Пика, ты берешь на себя ментов, они ничего не должны понять и ничего существенного запомнить, – продолжала, между тем, Лиса.
– Сделаем.
– Я беру остальных, – она усмехнулась мысленно тому, что с такой уверенностью говорит об этих насквозь гипотетических остальных, которых пока даже "не видела".
– Черт, ты просто водила, смотри, запоминай, но ни во что не вмешивайся. Ты по жизни болван, и тебе все похую. Ты меня понял?
– Как скажешь, – голос Черта скреб по нервам, как железо по стеклу. – Мне и так и так, все похую. Так жить, лучше уж вовсе не жить.
– Три километра, – сказал он после секундной паузы. – Пост ГАИ, в лесопосадке слева палатка и несколько человек.
Сейчас и Лиса уже "видела" и палатку и семерых вооруженных людей в ней и в кустарнике у дороги, и трех милиционеров на полотне дороги – они проверяли документы у водителя новой "Волги" – и еще троих в фонаре поста, но не только. Ощущение было такое, как будто толпы муравьев одновременно побежали по спине и животу, рукам и ногам.
"Что за дьявол?"
Впереди вспыхнули тормозные огни Газика, ехавшего метрах в восьмистах перед ними, и Черт начал плавно притормаживать, имитируя поведение нормального ночного водилы.
– Второй вертолет слева, – сказал он на случай, если вертолеты чувствует только он один.
– Спасибо, вижу, – Лиса уже была уверена, что это настоящий заслон, вот только на кого он выставлен, она пока не знала. Вполне возможно, это была просто рутина, но нельзя было исключать и возможности того, что ее кто-то сдал, и что "охотники" ищут именно их, Лису и ее людей.
– Внимание, – Черт не удосужился даже обозначить восклицания. Он просто сказал, "внимание", и начал тормозить, реагируя на властную отмашку гаишника.
Лиса бросила быстрый взгляд на "спящего" Алекса, на пьющую прямо из бутылки пиво Пику, почувствовала выходящего на боевой взвод Черта, и окончательно вошла в "кураж", который до этой секунды удерживала где-то на краю сознания.
– Ваши документы, пожалуйста…
Но она уже не слушала. Открыв дверцу, Лиса вышла под дождь и "поплыла" по большому кругу, ловя в выброшенную в небо "сеть" проявления чужих сознаний. Милиционеры ее не интересовали, хотя в памяти одного из них и мелькнул фоторобот с узнаваемым лицом уже не существующей материально Алисы Дмитриевны Четвериковой. Менты были не ее заботой, и Лиса без сожаления выбросила их из своего "невода", как выбрасывают рыбаки сорную рыбу. Гораздо интереснее были вооруженные люди, прятавшиеся в зарослях справа и слева от дороги. Все они прошли специальную подготовку и были на редкость хорошо "зомбированы", так что ни Пика, ни Черт их бы не вяли, но Лиса была этим мужикам не по зубам. Если, не дай бог, что-то сорвется и ее вмешательство все-таки обнаружится, считай, она не только пальчики оставила, но и расписалась под протоколом опознания.
Она уже завершала круг, когда поняла, что тот человек, который сидел в палатке, спрятанной в лесопосадке, это единственная среди спецназовцев женщина, и что чувство дурноты, с которым вот уже вторую минуту боролась Лиса, и стада "муравьев", ползавших теперь не только по ее коже, но и по внутренним поверхностям желудка и легких, напрямую связаны с тем, что делает эта драная сука своей "рацией". Бешенство, охватившее Лису, было настолько беспощадным, что она чуть не прибила капитана Аллу Борисовну Приходько на месте, но, в любом случае, вспышка "святого безумия" помогла ей перебороть накативший было приступ слабости, стоило ей только коснуться "горячего" ящика, над которым колдовала Приходько.
– Все в порядке, – сказал за спиной гаишник. – Можете ехать дальше. Обратите внимание, у вас левый габаритный перегорел.
– Спасибо, – ответил Черт. – Утром поменяю.
Времени оставалось в обрез, и Лиса, больше не церемонясь, попросту "взломала" капитану башку, потроша ее по живому, хотя и знала, что месяцев через пять это "изнасилование" аукнется Алле Борисовне в лучшем случае острым психозом, а в худшем… О худшем лучше было не думать, тем более что дамочка сама выбрала свой путь, а через пять месяцев ни одна сволочь уже не разберется, кто и когда "взломал" эту сучку.
Лиса вернулась в салон "Нивы", захлопнула дверь, и откинулась на спинку сидения, чувствуя, как медленно спадает напряжение, и организм возвращается к нормальному функционированию. Черт тронул машину, рядом тяжело выдохнула воздух Дама Пик, и Лиса почувствовала свою мокрую, прилипшую к телу одежду, дождевую воду, струйками стекавшую с ее крашеных волос, и холод, терзающий выстуженное на ветру тело.