– Иногда я встречаюсь в этой квартире, иногда в другой. Мне приходится пользоваться разными местами. Такая работа.
– Я понимаю.
– Что вы можете понимать? Вы даже боитесь начать разговор, – хмыкнул Лешак, то есть хмыкнул его рот в прорези маски. – Странное дело, странное время. Похоже, жизнь вывернулась наизнанку.
– О чём вы? Вы обо мне? – Татьяна потупилась.
– Вы второй заказчик за эту неделю. Такое случается редко. Но уж вообще никогда не бывало того, чтобы подряд приходили две женщины.
– Вы хотите сказать, что до меня к вам приходила женщина? – Таня никак не решалась начать разговор по существу и всячески тянула время.
– Да, буквально вчера у меня была женщина и заказала мне работу… Итак, я вас слушаю.
– Я хочу, – начала Татьяна и в ужасе зажмурила глаза, как маленький ребёнок. Сейчас, вот сейчас ей придётся произнести это слово. Как только она произнесёт его, она окончательно войдёт в мир преступников. Она заставила себя открыть сумочку и опустила дрожащую руку внутрь, доставая конверт с фотографиями. – Я хочу… хочу, чтобы не стало этой женщины.
Она положила перед Лешаком несколько фотографий. Взяв их, он на секунду оторопел, затем вдруг бешено расхохотался. Его глаза, такие жуткие в двух круглых вырезах, вдруг оживились. Он смеялся так, будто находился в кинотеатре на просмотре редкой комедии.
– Что случилось? – растерялась Татьяна.
– Забавная история, – сказал он, успокоившись и вновь сделавшись серьёзным, но уже не столь страшным. – Со мной много бывало разного, но такое впервые. Думаю, что с такой ситуацией никто не сталкивался.
– Так что же произошло?
– Это и есть та самая женщина, – он поднял фотоснимки с портретами Ларисы Губановой и повернул их для пущей ясности к Татьяне. – Эта женщина была у меня на днях и сделала заказ.
– Вы знаете её? Здесь была Лариса? – Татьяна отказывалась верить своим ушам. – Зачем же она приходила? То есть… Кого она хотела…
– Вопросы не имеют отношения к вашему заказу, – спокойно ответил Лешак.
– Как же так как? Мир так тесен… Значит, она тоже? Не может быть…
– Почему не может быть? – спросил Лешак. – Вы же пришли ко мне. Вы, молодая женщина, у которой не может быть столь серьёзных проблем, чтобы нанимать ликвидатора, но вы пришли. Почему вас удивляет, что ко мне обратилась другая женщина?
– Не знаю. Это так странно. Всё это так ужасно. И моё присутствие здесь в том числе…
– Странно. Я согласен с вами. Это очень странно. Но не будем обсуждать этого.
– Вы возьмётесь? У меня есть её адрес, вы легко отыщете её. Или вы не можете сделать этого, так как она ваш заказчик? Я угадала? Вы ждёте её денег, поэтому не можете?
– Если бы я не отказал ей, то я бы не принял ваш заказ именно по этой причине. По крайней мере не принял бы его до тех пор, пока не выполнил бы работу, порученную мне этой женщиной. Но её заказ не состоялся, так уж случилось, такое иногда бывает.
– Значит, вы согласны? – побледнела Татьяна, чувствуя, что силы готовы были покинуть её в любую секунду.
– Я вам отвечу так: я бы не хотел принимать ваш заказ.
– Почему? Что вам мешает?
– Я всё-таки был знаком с этой женщиной, пусть мы и виделись один раз.
– Она вам понравилась?
– Мне никогда не нравятся мои клиенты. Вот вы, например, необычайно прелестны, но вы не нравитесь мне ни самую малость, не можете нравиться. Вы желаете людям смерти, вам не хватает своей жизни, и вы отбираете чужую, – Лешак говорил спокойно, почти равнодушно, но его голова, обтянутая чёрной тканью, была ужасной. – Мне не могут нравиться такие люди, какими бы красивыми они ни были и какие бы деньги ни платили мне за работу. Все вы теряете свою красоту, собираясь убить кого-то.
– Зачем вы так говорите? Разве не вы убиваете людей? Не вы разве стреляете в них? А эта женщина… Она сгубила моего брата. Она…
– Меня не интересует ваша история.
– В таком случае, я не вижу причины, почему вы можете отказать мне. Я прошу вас… убить её. Мне трудно говорить это, – голос Татьяны звучал глухо, раздавленно, мёртво, – мне очень трудно говорить это, я заставляю себя, я мучаю себя. Но я вынуждена просить об этом. Я два года взращивала в себе это чувство, я не могу теперь отказаться. Я всегда добивалась своего. Я стала известной артисткой только потому, что в это никто не верил. Все говорили, что у меня не было таланта. Но я добилась. Я всегда добиваюсь того, что задумываю. Поэтому я не могу отступить.
– Зачем вам это?
– Я так решила. Мне поздно отступать.
– Мне жаль вас.
– Вы отказываетесь? Неужели моя ненависть недостаточно сильна, чтобы уничтожить человека? Неужели мне нужно накопить её в сто раз больше?
– Мне жаль вас. Вы – несчастная женщина. Вам жить и жить. У вас ведь наверняка есть всё, чего вы хотите. Если бы у меня была хотя бы половина, хотя бы минимум того, что мне было нужно, неужели я занимался бы теперь этой работой? Теперь же мне не нужен и минимум, но я превратился в робота. Я стреляю и стреляю. Мне уже ничего не нужно, не нужны эти громадные деньги… Вы мне не поверите, но я почти всё заработанное отдаю в детские дома. Я, конечно, пропиваю значительные суммы, много уходит на оружие и всякую нужную мне технику, иногда трачу на проституток… Мне самому не нужны такие деньги. У меня на квартире нет мебели, моя квартира похожа на эту комнату, пустая, с грязными обоями. И всё же я продолжаю принимать заказы, меня считают одним из лучших ликвидаторов. И я стреляю, стреляю, стреляю… – Глаза Лешака превратились в чёрное стекло, жизнь ушла из них. – Я стреляю…
– Сделайте это. Я прошу вас. Я уже достаточно унизилась, придя сюда с Захаровым… Вы согласны?
– Сколько вы готовы заплатить за эту работу?
– Это очень трудно?
– Убить беззащитную женщину? Хотите попробовать?
– Я не про это. Сколько обычно вы берёте за такое дело?
– У меня не было раньше таких дел. Я не стрелял в женщин, тем более в беззащитных женщин. Это – особая работа, барышня.
– И всё же? Сколько это стоит? Я же не спрашивала ни у кого расценок. Я вообще ничего про это не знаю. Поймите меня.
– Сколько у вас денег? Тысяч двадцать долларов наберётся? Или вы не готовы к этому? Вы думали, что обойдётесь двумя рублями? Что скажете?
– Неужели так дорого? – Татьяна напряглась.
– Вы полагаете, что это дорого? Я прошу совсем мало, можно сказать, что ничего не прошу. Бывает, за ликвидацию платят и сто тысяч зелёных. Я же назвал вам мизерную сумму. Вас что-то не устраивает?
– Почему же так дорого?
– Возможно, я просто не хочу браться за это дело.
– Не хотите, но всё-таки возьмётесь? Я верно поняла вас?
– При наличии указанной суммы я выполню работу. На этом разговор закончим. Если вы согласны, то завтра к обеду я вас жду. Захаров привезёт вас. Он знает, куда. Если нет, то нет.
Татьяна торопливо кивнула. Самое страшное было позади.
Названная Лешаком сумма лежала у Тани дома. Не зная, во что может вылиться её затея, она собрала даже больше денег, пройдясь по всем увивавшимся вокруг неё ухажёрам. Теперь осталось передать эти деньги стеклянноглазому Лешаку и сразу забыть обо всём…
Забыть? Зачем же тогда убивать Ларису? Нет! Ничего не забывать, всё помнить, обо всём напоминать себе каждый день.