1983 год
январь 17 «Смоленский базар»
Для нашей встречи с Ефремовым выбрали конспиративную квартиру — жилплощадь моей тещи на Смоленском бульваре. Пришел он вовремя — признак хороший. Демократичный, в чем-то наподобие толстовки. Начали с довольно общих фраз: «Как ты?..» или «Я все это время следил за твоим творчеством». И я в этом преуспел, и он. Теща подала чай.
— Что там у тебя с «Тарелкиным» было? — поинтересовался Е. — Я так понимаю, опера какая-то?
— Да, Колкер хотел, чтобы я пел.
— Кто хотел?
— Колкер, композитор... Год за мной ходил. И Гога вроде был согласен. Пока не захотел петь Лебедев.
— Но это не дело драматического артиста, тем более «художественника» — петь. Эти мюзиклы поперек...
— До «Тарелкина» «Дядя Ваня» был, «Волки и овцы»... И все без меня. У них мнение, что я не артист Чехова, не артист Островского...
— Не артист Чехова, говоришь? Если не против, с «Дяди Вани» и начнем.
— Не против...
— Ты как-то неуверенно... В перспективе еще «Борис Годунов».
— Жаль вот «Кроткую»...
— Я слышал... это ведь Додин? Так мы можем у нас, в Филиале... Не скрою, очень хочется Товстоногову досадить...
Он увидел мое удивленное лицо и спокойно все объяснил:
— Понимаешь, все лучшие артисты, центр театральной мысли, — все должно быть во МХАТе. Идея такая... В 87-м девяностолетие их встречи в «Славянском базаре». «Борисом» откроем здание в Камергерском...
Мы еще долго беседовали. В частности, о силе реалистического искусства и о том, что все должны его бояться. Договорились, что квартирные вопросы, прописка — все через Эдельмана[ 59 ]. Уже на пороге я вспомнил, что «Кроткую» буду играть летом в Москве.
— Последняя гастроль? Но я не приду. Я ее во МХАТе хочу увидеть! Кстати, помнишь день, когда они встретились?
— Кто?
— Они... В «Славянском базаре».
— Кажется, летом.
— Правильно. А сейчас зима. И у них Славянский, а у нас Смоленский. Тут же Смоленский гастроном рядом...
И он ушел. А я начал планы строить. Но как подумал, что переезд предстоит...
февраль 20
Отменили спектакль «Три мешка» — болеет Стржельчик Появилась возможность посмотреть про себя передачу (делало Ленинградское ТВ). Непритязательное название «О. Борисов». Выводы самые неутешительные: нет периода в восемнадцать лет. Ничего нормально не зафиксировано. Два кусочка из «Генриха» (не самых интересных), кусочек из «Трех мешков», кусочек из «Дачников». Да и то снимали в студии, на скорую руку. Халтура. Выручает, как всегда, кино. Беседа с Г.К.[ 60 ] происходила на даче в Комарово. За окном красивые березы. Вроде говорю правильно, а ничем не подкреплено. Не то чтобы других много снимали и лучше, — просто не Москва. Областной центр.
февраль 25 Детские плечики
Готовлюсь перед отъездом из этого города записать четыре сказки Андерсена и «Метель» Пушкина. «Девочка, наступившая на хлеб» — сказка особенная, трудная. Совсем не из тех, на которых мы вырастали.
Одна спесивая девочка поступает в услужение к богатым господам и забывает о своих родителях. Вообще по жизни позволяет себе много «блох» — как сказала бы княгиня Волконская, имея в виду шалости. Госпожа просит Инге (так звали эту девочку) навестить брошенных родителей и отнести им в подарок белого хлеба. Инге нарядилась в лучшее платье и лучшие туфельки, забыв, что тропинка проходит через болото. Когда ей нужно было ступать по слякоти, она бросила под ноги хлеб — чтобы не запачкаться. И только наступила на него башмачком, как провалилась под землю. Оказалась у Болотницы в пивоварне. Когда над болотом поднимается туман, все должны знать, что Болотница пиво варит. Или готовит детские плечики под острым соусом, моченые мышиные мордочки и всякого рода деликатесы. На десерт — битые церковные стекла. Кому что нравится. Стряпуха она отменная. В бутылки закупоривает сказки. В них они бродят, доходят до кондиции. Вообще Болотница жалуется, что стареет, а новых сказок пишут все меньше. Это ее беспокоит.
Готовлюсь к записи, а думаю о будущих гастролях. Театр собирается с отчетом в столицу. Не взять «Кроткую» они не могут — слишком много шуму вокруг нее. Зато засунуть в Филиал Малого театра, на Ордынку — постараются. Ничего... «Молчание, молчание», — как говорил гоголевский сумасшедший. Когда окажемся у Болотницы на исповеди, она решит, кого куда. Кого в чистилище, кого... истуканом в ее переднюю. Незавидная у Инге доля! Передняя, в которую она попала, заставлена грешниками. Хорошие места давно заняты. И души их «...терзаются вечной мучительной тревогой. Скупой, например, терзается тем, что оставил ключ в замке своего денежного ящика, другие...» Что говорить о других, когда свою душу спасать надо. Увидим перед собой Болотницу, нальет она пивка по старой дружбе и спросит: «Ты все сделал, что наметил?..» А тебе и крыть нечем: разве твоя только вина, что не успел... почти ничего? Оправданий слушать не будет, начнет чихвостить — и поминай как звали!
Но сказка есть сказка, все должно кончиться хорошо. Так и у Андерсена. Кто-то вспомнит на земле о пропавшей твоей душе и начнет за нее молиться. Божий ангел услышит эту молитву и прольет несколько слезинок на землю. Слезинки проникнут в подземелье и растворят своим теплом твой истукан. Ты и сам не заметишь, как превратишься в птичку и молнией взлетишь из глубины к небу.
март 10
Съездили с Эдельманом и в Моссовет, и в обменное бюро. Нет желающих с хорошими квартирами. Есть трехкомнатные в Чертаново, а на черта мне это Чертаново? Дали объявления в «Вечерку». Опубликуют четыре раза в апреле. Если и после этого стоящих предложений не будет, то труба. Е. обещал, что поможет, выпросит. Пока что есть приказ о моем въезде в Москву. И то — радость.
март 20-25 Второе искушение
Настала пора коснуться второго искушения — наиболее запутанного. Я не претендую на роль его толкователя, все это применительно к моей жизни — и только.
«Потом берет Его диавол в святый город и поставляет Его на крыле храма. И говорит Ему «Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Это — данность. Давайте представим себе эти «потом берет его» или «опять берет его». Как некий фантом в плаще, хромая, подбирается к тебе... и, выпустив пар от сухого льда, поднимает на кровлю храма. Если и не фантом, то все равно реальное лицо или маска, которые вместе с тобой должны оказаться в пустыне. Для меня очевидно, что дьявол внешнего образа не принимал и все «правила игры» — пустыня, возведение на вершину храма — мнимы. Уловка своего рода. Дьявол — образ собирательный: состоит из миллиона крошечных цинноберов, расставленных на нашем пути. Готовых подставить копыто. Если, споткнувшись, начнешь лебезить — значит, пропустишь его в себя. И он незаметно в тебе отложится, сконструируется. Вопрос о пропорциях. Если перед тобой поставлено зеркальце, а ты успел от отражения отвернуться, значит, оставит тебя дьявол в покое и «ангелы приступят и будут служить тебе». Бывает, что он становится твоей половиной. Это еще полбеды. Значит, душа твоя мечется. Между ангелом и бесом, что ли... Как Гришка Мелехов. А бывает, что и вся душа черная. Значит, вовремя не разобрался в искушениях... и пустился во все тяжкие.
«Умей ждать. Если катится все легко и ты имеешь быстрый успех, то путь твой, скорее всего, короток Бери лучше другой сценарий: постепенный, через ошибки и ожидания. Просперо можно хорошо сыграть только при таком раскладе», — это меня Б.И. Вершилов утешал, что во МХАТ не взяли. Обещали, возьмут, но предпочли сына моего педагога. Свои дела. Может, в другой ситуации надо было размахивать руками, дескать — несправедливо, но я на удивление легко пережил распределение в Киев.