— Уже хлеб, — согласилась Мира. — Нужно самой читать или как?
— Для лучшего эффекта — самой.
— Да уж, — Мира хихикнула. — Вот зрелище будет! Сидим всей бригадой и учимся читать стишок.
— Итак, план. Осматриваем остальные страницы, забираем сувениры. Сама туда больше не входишь, понятно? После этого минируем все проходы, в активном и спящем состоянии, чтобы в случае необходимости разорвать связь. Мы уже сделали несколько опытов с теми, кого Незнакомка посещала во сне, есть однозначный отклик на второе и третье стихотворения Майри-Та. Они не дают никакой защитной способности, но позволяют определить, что человек под индуктивным воздействием. У нас готов способ выявлять и временно подавлять обратную связь между человеком и Незнакомкой. Небольшая развлекательная программа, её уже готовят к эфиру на всех крупнейших радиостанциях планеты.
— Быстро вы, — удивилась Мира.
— Сейчас получишь письмо с подробными инструкциями. Четыре часа на отдых, потом осматриваете известные Стайену страницы.
— Есть, госпожа полковник! — Мира встала.
— Мира, под словом «отдых» я понимаю отдых. Никакой самодеятельности! Никаких стимуляторов! Шагом марш в свою палатку, и — спать.
— Слушаюсь, — Мира ухмыльнулась. — Спать одной?
Вессен сняла гарнитуру и показала Мире кулак.
— Можешь идти. Стайен, а ты задержись.
Мира выразительно посмотрела в лицо Вессен, вздохнула и покинула палатку.
18. Бег с препятствиями
Вейс и Тесан, Тегарон, Вассео 6, 6:00
Им не спалось. Вейс включила, по просьбе Тесан, телевизор — но интересных передач не было, а в выпусках новостей было всё то же: стихийные бедствия, массовые беспорядки. Но всё это уже шло на убыль, по словам Тесан. От стихийных бедствий больше всего пострадали курортные зоны — удивительно, что жертв почти не было, ведь землетрясения предсказывать толком не научились, а за имеющиеся пять-десять минут удаётся сделать немного.
— Люди съезжаются в Тегарон, — Тесан выключила телевизор. — Собираются у границ. Здесь не было ни ураганов, ни землетрясений, ни болезней. Май вчера утром ездила в столицу, сколько там было людей! Я никогда не видела столько людей сразу!
— На Крайтеоне тоже всё спокойно, — Вейс посмотрела в глаза внучке. — И туда тоже съезжаются. Все как будто ждут чего-то очень неприятного.
— Так и есть, — Тесан поднялась. — Май скоро проснётся, бабушка. Она так и сказала, будет гроза, но всё кончится хорошо. Она и вчера так сказала, всем, кто собрался, чтобы её увидеть. Ты бы видела их лица! Как будто ожидали конца света, а им сказали, что его не будет. Если честно, мне немного страшно. Она самый обычная девочка, но иногда как скажет!
— Я беспокоюсь за Лас, — Вейс тоже встала. — Знаешь, она не шутила. Она сказала, что запрёт себя с ней там, в своих снах. У неё было такое лицо, будто она прощалась со мной.
— Бабушка, а ты уверена, что это она? Что ты говорила именно с ней?
— Она прочитала стихотворение и не запнулась. Я позвонила Стайену, они тоже знают про стихотворение.
— Бабушка, не беспокойся! Если хочешь, побудь с нами сегодня! Она тебя успокоит, вот увидишь! Она всех успокаивает!
— Да, моя милая, — Вейс взяла внучку за руку. — Заодно посмотрю, что у тебя теперь за работа.
Мира
Стайен зашёл к ней. Ненадолго, дел было — не сосчитать. Даже краткие визит в «библиотеку» принёс столько данных, что весь его отдел уже стоял на ушах — приходилось в срочном порядке аннулировать несколько, только что опровергнутых, гипотез, сворачивать оказавшиеся бесперспективными направления и готовиться к теоретической разработке новых. Но, как всегда, все силы пока что уходили на оперативную работу. Стайен-младший и его команда принесли из «каменного мешка» множество интереснейших сувениров и часть из них принадлежала не Незнакомке, а её, так сказать, оригиналу — исторической Вереан эс Немертон. Пол и стены зеркального помещения были исписаны множеством надписей, и это тоже давало пишу для размышлений. Вереан, она же Незнакомка, в минуты опасности, во время депрессий или срывов уходила туда, и сидела там подолгу, вела на стенах дневник, писала загадочно выглядящие надписи…
— Проснись! — Мира потянула его за рукав. — Ты о чём думаешь? Пришёл ко мне, а думаешь о работе?
— Мы сейчас думаем, зачем она дала эти два дня, Мира. Она могла начать сразу же, и успела бы обставить нас по всем пунктам.
— Я об этом тоже подумаю. Как проснусь.
— Да, извини. Ни минуты покоя, сама видишь. Давно пора на пенсию, но кто ж отпустит?
— Умолкни, а? Просто посиди со мной минутку. Молча.
Он улыбнулся, и пригладил усы.
— Отдыхай, Мира.
Мира взяла его за руку, хотела добавить что-то ещё и… заснула. Как провалилась. А ведь только прикрыла глаза, и всё.
Мире долгое время снилось что-то невнятное. Но вот видения стали более чёткими, обрели яркость и убедительность яви, и она оторопела. Она стояла в библиотеке, всё в ту же, возле той самой стойки, но лампы под потолком вместо яркого, ровного желтоватого света едва заметно мерцали.
Никого. За стойкой, в коридоре — ни души. Книга Снов не делала открываться, она оказалась невероятно тяжёлой — Мире с трудом удалось её даже сдвинуть.
Шорох, затем треск. По стене побежали трещины, она начала разламываться, крошиться. То же самое происходило и с полом, и с потолком. Это сон, поняла Мира, нужно проснуться, но проснуться не удавалось, а трещины вокруг расползались и множились, и Мира бежала, но бежать было некуда. Она остановилась посреди большого зала, прижала ладони к вискам и потребовала: проснись, проснись сейчас же, пусть сон кончится, пусть вокруг будет реальность, настоящая и надёжная. Стоило так подумать, как из трещин вместо тьмы начал просачиваться свет, его становилось всё больше и больше, всё вокруг Миры начало светиться, и вместе со светом пришла свежесть, сменившая запах склепа, и ветер разметил остатки тьмы, подхватил Миру и вознёс высоко-высоко…
— Не жёстко? — поинтересовалась Незнакомка. Мира рывком уселась, потом вскочила на ноги.
Поляна. Лес. Воздух приятный, свежий, птицы поют… А деревья какие странные! Кроны почти шаровидной формы, длинные, извилистые листья. Я всё ещё сплю, подумала Мира. Вот зараза, отдохнуть не даёт!
— Слушай, ты обещала, что оставишь меня в покое!
Незнакомка покивала, уселась сама — прямо на траву. И не жалко ей её роскошного платья?
— Я-то оставила, а вот твои друзья от тебя хотят избавиться. Интересно, почему?
Мира вскочила на ноги. Одета в «леопард», вся сбруя со снаряжением на месте, оба пистолета с запасными обоймами, датчик-навигатор, аптечка и всё прочее. Всё это уже ощущалось частью тела, и забудь что прицепить — сразу же обнаруживала.
— Неплохо, — заметила Мира. — Это чтобы мне не скучно было? Ты так со всеми играешь?
— Моё время истекает, — Незнакомка поднялась, поправила платье, стряхнула с подола травинки. — Мира, тебя бросили здесь. Думаешь, это сон? А я думаю, нет, — она повертела в руке камушек, бросила его под ноги. — Тебя привезли сюда и бросили твои друзья. Сейчас ты не спишь.
— Давай проверим, — привычное движение руками, и оба пистолета возникают в них, из ниоткуда. Спасибо, Хорёк, это был самый классный трюк. Мира прицелилась в голову Незнакомки.
— Стреляй, — пожала та плечами. — Только не забудь, что Лас — это я. Мы с ней — одно целое. Делаешь больно мне, делаешь больно ей.
Мира смотрела в её глаза. Вот поди пойми, врёт эта зараза или нет?
— Умная девочка, — Незнакомка улыбнулась. — Извини, я тебя обманула. Сейчас больно было бы только мне. Я ещё зайду, Мира. Один последний раз.
Мира выстрелила. Обе пули прошли насквозь — Незнакомка на глазах становилась всё прозрачнее и прозрачнее, и секунд через пять растаяла в воздухе.
— Чтоб тебя! — Мира убрала пистолеты. — Где я? Что всё это значит, чтоб мне провалиться?