— Представь себе плотину, а на ней мельницу — представил?
— Ну, видел я такое и не раз.
— Так вот — если ты такое видел, то уже проще будет объяснять. Когда уровень магии упал почти до нуля — канал, который вел к колесу, зарос и забился и льется из него теперь жалкая струйка. Которой не хватает, чтобы провернуть заржавевший вал. А эти две жертвы сработали, как пара тонн воды, сдвинувшие лопасти с мертвой точки. Правда, чтобы запустить эту заржавевшую древность пришлось не струйкой лить, а со всего размаху плескать. Теперь хоть примерно понятно, что ты видел?
— Примерно понял. Скажу я тебе ― хорошо, что не видел, как ты там немцев расплескивал. Мне хватило того что слышал. А как потом дождь из крови пошел, так я вообще сперва не понял, что это такое. Когда понял ― не поверишь, как новобранец какой харчи на землю-матушку метал. А чем кончилось-то? Неушто не получилось?
— Почему не получилось? Все получилось! Заработал источник. Вон во мне сейчас магии ― что только из ушей не льется.
В подтверждение своих слов, я сформировал небольшой сгусток пламени над раскрытой ладонью. И с интересом на него уставился. Странные ощущения ― одновременно страшное удивление и гордость ― вот что я теперь могу, и презрение ― как будто такие фокусы достойны только балаганных актеров. Впрочем, заинтересованно-восторженный взгляд старшины, устремленный в недра этого плазменного образования, быстро подлил масла в первое ощущение и немного притушил второе. Но, Сергеич не был бы Сергеичем, если бы упустил такую возможность укузьмить ближнего:
— Угу! Это у тебя из ушей значит магия льётся! Если не ошибаюсь, когда в последний раз долбануло, ты, командир, контузию себе заработал. Голова, как? не кружится? Блевать не тянет? — И подмигнул сволочь — ехидно так.
Все так же продолжая рассматривать сгусток пламени и поэтому находясь сознанием где-то в дали, я машинально ответил:
— Нет, Серегеич. Чувствую себя так, будто меня всего через мясорубку пропустили — всё что может, ноет. Но контузии нет. А ты как — не задело?
— Живой! Что со мной сделается. Хотя перетрухнул знатно. И как тут ребята не проснулись? Ведь нашумели мы сильно, особенно в конце. И зарево на полнеба было. А как сюда пришли ― все спят, тишина и благодать.
— Так перед тем, как я обряд-то проводил, Дух чащи на мегалиты заклятие наложил ― теперь это место ― захочешь, не увидишь. Только если способности к магии есть. Так что потом надо будет старшина тебя помучать ― неспроста ты на место обряда прокрасться смог.
Про себя подумалось — а действительно, надо будет старшину проверить на умение манипулировать магической энергией или еще какие таланты. В моем положении нельзя отбрасывать ничего и никого могущего принести пользу мне любимому. Кстати о себе любимом. А чего это я страдаю? Сам же сказал — магии полно. О! Как раз и проверим, как теперь обстоят дела с восполнением магического резерва. Оттарабанил уже заученный, как отче наш, текст лечебного заклинания — стало полегче. Повторил ещё раз и застыл. Застыл от накатившей волны, которую можно сравнить только… да черт его знает, с чем его можно сравнить! С прохладными струйками дождя, льющегося на перегревшееся тело? Нет, не то! С первым глотком колодезной воды после длинной и пыльной дороги под жарким летним солнцем. И теперь я понял — какая задница тут творилась с магией. Мне просто не с чем было сравнивать, а теперь понимаю, что в этом теле до сегодняшнего дня я ощущал себя, как выброшенная на берег рыба. И самое грустное, я с серьезным лицом считал, что это нормально — это выкручивающее внутренности ощущение с которым клетки моего тела буквально по капле выдавливали из себя магию. Я тогда просто не знал, какое это счастье, когда магия не только плещется маленькой пересохшей лужицей внутри тела, а заполняет его так, что ощущаешь ее биение даже порами кожи. Магия, струи магии, подобно умелой любовнице ласкающие кожу. Мурашки, крупные черные мурашки пробежали по моему телу — нет, не от холода. Холод давно отступил и от разогретого неосознанным импульсом силы белья потянуло паром. Как же хорошо! Как весело, когда не надо по капле выдавливать буквально выжимать из организма несчастные крохи магии. Здравствуй сила, здравствуй магия! Как мне тебя не хватало. А теперь — теперь наконец-то — гуляем!
Накладываю ещё одну лечилку на Сергеича и подмигнув слегка обалдевшему от неожиданности хумансу, вскакиваю на ноги. Оглядываю окружающее меня сонное царство и захохотав, с залихватским криком: — Падьёоом! — кидаю всё ещё горящий в правой руке сгусток пламени в костер.
Итогом сего бездумного действия была мощная вспышка и гигантский столб пепла и искр вырвавшийся из разваленного кострища.
От этой иллюминации и звукового сопровождения спящий до сих пор наличный состав моментально поднялся и принялся сбивать искры с сушившегося обмундирования.
— Твою-ж мать! Командир! Ну, какого хера! — словосочетания вырвавшиеся из глотки старшины не принадлежали к числу произносимых в приличном обществе, но зато точно охарактеризовали происшедшее и отношение к нему Сергеича.
Продолжаю громко смеяться и, схватив Старшину за плечи, закружился с ним по поляне в подобии танца.
— Живем Сергеич! Вот теперь, наконец, живем! Ты понимаешь? Магия появилась! Мне не надо теперь экономить каждую каплю! Теперь можно любому врагу показать, как драконы завтрак готовят!
Андрей, вскочивший в месте с бойцами, при виде открывшейся ему картины опешил, но потом осознав отсутствие непосредственной опасности опустил взятый на изготовку ППД. Поправил сползшие подштанники и дернув отлёжанной правой щекой, на которой отпечаталась складка плащпалатки, сплюнул, задав после этого правомерный вопрос, мучивший в тот момент не только его одного, но и всех только что проснувшихся:
— Ну ни хера себе, товарищи, у вас и методы побудки! Вы что это тут танцы в исподнем устроили и чего костер раскидали?…
Трудный разговор в темноэльфийском стиле. Незадолго до жертвоприношения.
— Здравствуй, Дух чащи.
— И тебе здравствовать трау. Вижу собрался, наконец.
— Да, собрался. Напомнить тебе о нашем прошлом разговоре?
— Помню, все я помню, трау. В вашей привычке ближнего за глотку-то держать. Никогда без этого не могли, за это вас и не любил никто.
— Так сам посуди ― запущу я источник? Зачем я тебе потом нужен буду? Свидетели, они знаешь ли долго не живут. Тем более у тебя волков некормленых по Чаще мноого бегает. Трезво проанализировав ситуацию, я пришел к выводу, что только два пути позволяют мне выжить после запуска источника и восстановления уровня магии в этом районе. Хочешь проследить путь рассуждений?
— Давай трау, даже интересно.
— Рассмотрим первый и несущий минимум опасности для меня вариант. Расположение мегалитов я уже знаю. Запасы магии у тебя не бесконечны и без подпитки извне посаженные тобой меллорны не вырастут. Ведь так?
— Допустим.
— Продолжим. Зная примерные запасы магии, после одного жертвоприношения и примерно прикидывая затраты на посадку восьми саженцев меллорна, я пришел к выводу, что на текущем пайке ты Дух Чащи ― протянешь максимум месяц. Магии для того чтобы лечь обратно в спячку у тебя нет. Даже если ты сгноишь ростки ― все равно, максимум протянешь месяца два. А потом тихо вымрешь. Ведь я прав?
— Я ведь говорил уже трау ― род твой первое место по хитрости и интригам занимает. Ничего нового к моему отношению к вам, детям тьмы, ты не прибавил.
— Хорошо! Значит ты со мной согласен. Итак ― первый вариант ― подождать два-три месяца и запустив источник, знатно попировать на твоих костях.