Ее машину в клубе знали. Этта не могла допустить, чтобы ее узнали и позже вспомнили, особенно если Бобби Диас сказал правду, и ей придется сейчас убить собственного мужа. Этта хотела показать Бретту кассету и спросить, почему он спрятал эту вещь от нее. Спросить, правда ли, что…
Это правда?
Правда?
Просто спросить его.
Этта оставила машину на обочине и нырнула в тень деревьев, растущих вдоль каменной стены — черная тень в ночи. Ее руки в плотных кожаных перчатках начали потеть. Пока Этта шла к автостоянке, черная кожаная сумка постукивала ее по бедру. Этта огляделась, не выходя их тени.
И увидела белую "гео".
"Гео" стояла в дальнем конце стоянки, под единственным фонарем.
Машина Лэйни.
А время — двадцать минут двенадцатого.
Этта горько кивнула собственным мыслям и решительно зашагала к яхте. На пристани было тихо. На яхте — тоже. Этта быстро поднялась по сходням, прошла мимо пустого кокпита и услышала, что снизу доносятся крики. Эти звуки невозможно было стутать ни с чем — женщина кричала в экстазе. "Возьми меня! Еще! Еще!" Это был голос Лэйни. Этте больше не о чем было спрашивать своего мужа. Все вопросы отпали.
Она убъет его.
Этта начала спускаться по трапу, когда снова услышала голоса.
Бретт напомнил Лэйни о кассете, которая теперь оказалась у него в руках. Он сказал, что эта кассета положит конец ее карьере. Он предложил Лэйни отозвать свой иск о нарушении авторских прав — а иначе весь детский мир узнает об этой кассете.
— Что ты такое говоришь, Бретт?
— Я говорю, чтобы ты отозвала иск, иначе я разошлю копии кассеты во все компании, торгующие игрушками.
— Что?
— А я думал, что у тебя все в порядке со слухом, Лэйни.
— Но пять минут назад…
— Да, но…
— Ты говорил, что все еще любишь меня!
— Я понимаю, Лэйни, но иск ты все-таки отзови.
— Ах ты сукин сын!
— Отзови иск, Лэйни.
Этта чуть не отказалась от своего решения. Если Бретт заманил Лэйни на яхту лишь за тем, чтобы пригрозить ей разоблачением…
Но в таком случае, почему он занимался с ней любовью?
И почему, в таком случае, он сказал, что все еще любит ее?
Этта слышала все гневные крики Лэйни. Та вопила, что теперь она ни за что не отзовет иск, что она пойдет в «Мэттел», в «Идеал», к черту на рога, только бы насолить ему — слышишь, ублюдок поганый?! Этта поняла, что Лэйни уже стоит у двери каюты. Прокричав напоследок что-то оскорбительное, Лэйни пулей вылетела наружу. Этта знала каждый уголок и каждый закоулок этой яхты. Она нырнула в соседний отсек, осторожно прикрыла за собой дверь и остановилась, прислушиваясь.
На ее наручных часах была половина двенадцатого.
По коридору простучали торопливые шаги. Человек бежал от салона к трапу. Этта слышала, как сходни заскрипели под весом Лэйни. Этта застыла, прислушиваясь — не донесется ли снаружи шум отъезжающей машины. Но ничего не было слышно. Ушла ли Лэйни? Уехала ли она на самом деле? Этта ждала.
Часы показали одиннадцать тридцать пять.
Наконец Этта открыла дверь.
Из каюты, расположенной в дальнем конце коридора, донесся шум льющейся воды — Бретт принимал душ. Ну ладно, она ему устроит «Психо», она его убъет прямо в этом гребаном душе. Этта запустила руку в сумочку, нащупала «кобру» и крепко сжала рукоять. Потом она двинулась вперед. Дверь каюты была открыта. Душ все еще шумел. Этта крадучись вошла в каюту. Она вполне серьезно намеревалась убить Бретта в душе. И тут Этта мимоходом взглянула на тумбочку Бретта. Ее взгляд зафиксировал все, что там лежало.
Он зафиксировал, сколько показывали стоящие на тумбочке электронные часы.
11:38.
Зафиксировал пустой черный виниловый футляр из-под кассеты.
"Шаловливые ручки".
Зафиксировал женский шарф, лежащий на одном из кресел.
Синий шарф с узором из маленьких красных якорьков.
И зафиксировал пистолет Бретта.
Внезапно все стало на свои места и сделалось пронзительно отчетливым.
Этта улыбнулась.
Совершенно искренне улыбнулась.
И спрятала «кобру» обратно в сумочку.
Часы на тумбочке показали 11:39.
Вода в душе прекратила литься.
Этта быстро шагнула к кровати и затянутой в перчатку рукой схватила сорокапятимиллиметровый «кольт». Дверь ванной открылась. Этта повернулась. Из одежды на Бретте было только полотенце, обернутое вокруг бедер. Его глаза удивленно расширились.
— Этта? — заговорил он. — Что?..
Первая пуля прошла мимо.
Вторая и третья вошли ему в лицо.
Электронные часы на тумбочке показывали 11:40.
Прежде, чем уйти с яхты, Этта вложила кассету в футляр, и поставила ее в шкаф, в первый ряд, среди других кассет в таких же футлярах. Пускай эту кассету найдут. Пусть ее свяжут с шарфом Лэйни и решат, что та приходила сюда, чтобы забрать у Бретта кассету. Пусть ее свяжут с этим убийством — подумала Этта и бросила «кольт» на кровать.
Она посмотрела на Бретта, который лежал на полу, истекая кровью.
Полотенце развернулось, и его пенис выглядел маленьким и сморщенным.
"Отлично", — подумала Этта и ушла с яхты.
Обратная дорога заняла у нее двенадцать минут.
Без пятнадцати двенадцать она была дома.
Этта переоделась.
В полночь она снова покинула дом.
В шестнадцать минут первого она подъехала к клубу.
Где и обнаружила тело мужа.
— Значит, она вам это все рассказала? — хмыкнул Фолгер.
— Да, — ответил я. — Иначе я не стал бы тащить ее сюда.
— Плохо, что она не захотела все это повторить, — сказал Скай.
— Очень плохо, — согласился я.
— Ну а чего вы хотите от нас, Мэттью?
— Снимите обвинение с моей клиентки…
— Это невозможно.
— …вплоть до завершения расследования в отношении Этты Толанд.
— Мы не можем этого сделать, — покачал головой Фолгер.
— Почему?
— Мы превратимся в общее посмешище, — сказал Скай.
— И что будет, если мы ничего не обнаружим? — спросил Фолгер.
— Этого не может быть! — возмутился я. — Выдайте ордер на обыск ее дома. Ночной сторож видел человека, одетого в черное…
— Она вполне может сейчас сжечь эту одежду, — сказал Скай.
— Проверьте ее телефонные счета. При предыдущей даче показаний Этта сказала, что звонила на яхту без пятнадцати двенадцать и приехала в клуб в шестнадцать минут первого. Если вместо этого окажется, что она звонила…
— Ну и каким образом это докажет, что она убила мужа? — спросил Фолгер.
— Это докажет, что она лжет.
— Ну и что? Вы, что ли, никогда не лжете?
— Пит, смотри: она позвонила на яхту без десяти одиннадцать и десять минут спустя уехала из дома, одевшись для совершения убийства…
— Нет, — возразил Скай. — Телефонный счет покажет, во сколько она звонила на яхту, но он никоим образом не доказывает, что Этта действительно уехала из дома. Все прочее существует лишь у тебя в голове.
— И в голове у Этты.
— Если даже и так, она туда никого не пустит.
— Как ты себе представляешь последовательность событий? — спросил Фолгер.
— Целиком?
— От А до Я.
— С какого момента?
— С самого начала.
Я оторвал от перекидного календаря желтый разлинееный листик, взял ручку и начал писать.
21:00 Бобби Диас звонит Толандам.
— Толанд послал его в задницу, — пояснил я. — Сказал, что ему не нужна эта кассета.
21:05 Бретт Толанд звонит Лэйни и приглашает ее приехать на яхту.
— Он звонил ей из дома, — сказал я. — А вовсе не с яхты, как утверждала Этта.
— Зачем ей нужно было врать по этому поводу?
— Она врет по всем поводам, Скай. Она его убила.
— Ну, пока что я не виду никаких доказательств. Давай посмотрим, что там у тебя дальше.
Я продолжил писать.
21:10 Диас уезжает с рифа Фэтбек.
21:15 Бретт Толанд отправляется на яхту.
21:30 Бретт добирается до яхты. Лэйни отправляется на яхту.