И получил их. Она полюбила другого.
Новый возлюбленный Любови Павловны был молод и красив. И настойчив. Сын богатого купца Соколова, ветреный гуляка, на каждом представлении сидел в первом ряду, а после представления осыпал ее цветами. Немолодая актриса влюбилась, как девочка! Безоглядно, бездумно. А москвичи, на глазах у которых разворачивался бурный роман, только ворчали да осуждающе качали головами.
Для Александра Николаевича роман «его Катерины» был мукой и унижением. Ко всему прочему, молодой любовник, прокутив все, что имел, стал обирать Косицкую. И разорил ее. А потом оставил.
Ко времени этой влюбленности Никулин, муж Косицкой, уже умер, и она была свободна. Островский написал ей письмо, в котором предлагал вернуться к нему и обещал все простить…
В ответ он написала: «…я не ребенок, вы знаете, я не брошу моей чести и не отдам моей любви, не убедившись в ней, а где есть любовь, там нет преступления, и любовь моя не потемнит меня и не спрячет моих достоинств…»
Что мог ответить ей Островский, сам написавший пьесу о Катерине Кабановой? Ведь это он создал героиню, которая говорила со сцены всему миру о том, что там, «где есть любовь, там нету преступления»… Александр Николаевич словно попал в свою собственную пьесу – жизнь и творчество порой переплетаются самым невероятным образом.
Островский пытался бежать от своего чувства – он часто уезжал из Москвы, но и вдали от Косицкой его любовь не проходила. Он старался не видеть ее, не встречаться с ней… А в 1863 году отправился за ней в Новгород, где тогда гастролировал Малый театр. По возвращении в Москву он каждый вечер ждал ее у театра. Иногда даже не подходил близко, а только кланялся издали.
А в 1865 году он получил от нее последнее письмо: «Я пишу Вам это письмо и плачу, все прошедшее, как живой человек, стоит передо мной: нет, не хочу больше ни слова, прошедшего нет больше нигде…»
История с купеческим сынком серьезно подкосила Любовь Павловну. Любовные переживания в жизни обернулись для нее, как и на сцене, трагедией. Оставшись без средств, она была вынуждена распродавать все ценное – подарки былых поклонников и даже платья. Через три года, в 1868 году, она умерла от рака. Ей был сорок один год.
Спустя немного времени не стало и Агафьи Ивановны.
К этому времени Островский завел себе молодую любовницу – выпускницу театральной школы Марию Бахметьеву. Она родила ему двух детей. Какое-то время он предпочитал жить с ней также в гражданском браке, но затем все-таки обвенчался. Семейная жизнь не принесла ему счастья. «Здоровье мое плохо… – писал он другу, – по временам нападает скука и полнейшая апатия, это нехорошо, это значит, что я устал жить…»
И все же – была «Гроза» над Москвой. Были сильные, яркие чувства. Он любил и был любим.
Много лет спустя, в 1923 году, у стен Малого театра установили памятник великому драматургу, создавшему русский национальный театр. Александр Николаевич грузно сидит в кресле, погруженный в какие-то, явно нерадостные, думы. Кажется, что он вспоминает свою жизнь, и в том числе то, как Люба Косицкая рассказывала ему о своем деревенском детстве, о своих надеждах и мечтах… Она приходила к нему летними вечерами, и они говорили – долго и упоительно, не желая расставаться, все ночи напролет, до ранних летних рассветов.
«Казанова в юбке». Романы Сары Бернар
![Закулисные страсти. Как любили театральные примадонны i_003.jpg](https://litlife.club/books/117239/read/images/i_003.jpg)
На склоне лет великая театральная актриса Сара Бернар однажды сказала: «Я была одной из величайших любовниц своего века». Она не преувеличивала – по свидетельствам современников, у этой женщины были тысячи (!) любовных связей. Несметное количество поклонников и столько же скандалов сопровождали Сару всю ее «взрослую» жизнь. Недаром ее называли «Казанова в юбке». Правда, самому Джакомо Казанове такое количество интрижек и не снилось.
Однако прославилась любвеобильная актриса не своими романами, а потрясающим талантом – который, кстати, и приводил к ее ногам околдованных ее сценическими преображениями поклонников.
Несравненная… Королева сцены… Величайшая актриса всех времен… Божественная Сара Бернар… Кто-то подсчитал, что если склеить все посвященные ей публикации в одну ленту, то этой лентой можно было бы обернуть земной шар. А если сложить в одну стопку все фотографии Сары, опубликованные в прессе, то стопка эта достигла бы вершины Эйфелевой башни.
О ней писал и говорил весь мир. Перед ней преклонялись самые известные люди современности – Виктор Гюго, Александр Дюма-отец, Гюстав Дорэ и многие другие. Более того, ею восхищались представители королевских домов Европы: у Сары были «особые отношения» с наследником английского престола, будущим королем Эдуардом Седьмым, с принцем Наполеоном, племянником Наполеона Первого. Ее таланту отдавали должное император Австрии Франц-Иосиф, король Испании Альфонс, король Италии Умберто, король Дании Кристиан Девятый, герцог Фредерик. Не остался в стороне и русский император. Великие мира сего оказывали актрисе почести, каких, вероятно, удостаивались лишь самые выдающиеся особы.
А она и была выдающейся. По сути, Сара Бернар была первой суперзвездой в мире.
Родилась Сара 2 октября 1844 года. Она была незаконнорожденным ребенком, плодом любви знаменитой куртизанки – красавицы еврейки Жюли Ван Хард и студента-юриста Эдуарда Бернара. Любовь у родителей Сары была мимолетной, и отца своего она не знала. А мать, занятая поисками очередного любовника-клиента и жившая исключительно удовольствиями, почти не уделяла дочери внимания. Круг общения у этой «дамы с камелиями» был довольно широкий и, надо сказать, весьма «престижный». Одним из ее любовников был герцог де Морни, единокровный брат Наполеона Третьего. Достаточно близкие отношения были у нее и с Дюма-отцом.
Вот в таком обществе росла Сара. Она была болезненным ребенком (с раннего детства ее мучил туберкулез, от которого она так и не смогла излечиться до конца своих дней), худенькой и бледной. Мамины приятели отзывались о девочке очень по-разному: одни величали ее «ангел в образе ребенка», а другие – «исчадие ада».
Почти с самого рождения с девочкой происходили самые невероятные происшествия. Ей не было и двух месяцев, когда она выпала из люльки и шлепнулась прямиком на угли горящего камина. Орущего младенца тут же окунули в ведро с парным молоком, а затем обернули специальным масляным компрессом. Эту процедуру повторяли несколько раз, и, к счастью, никаких следов на теле не осталось.
В девять лет Сара в споре с мальчишками заявила, что перепрыгнет через ров, перемахнуть через который еще не удавалось никому. Не удалось и ей. Будущая «божественная Сара» разбила лицо, сломала кисть руки и разодрала колени. Однако, когда ее несли домой, она сквозь слезы сердито кричала: «Все равно я через него перепрыгну!»
Посмотрев на свою угловатую и взъерошенную дочь, мать решила поместить девочку в пансион при монастыре под присмотр монахинь. Первым делом Сару, дочь еврейки, крестили надлежащим образом, а затем занялись ее воспитанием. Уже через два года она стала такой ревностной католичкой, что удивляла своим религиозным рвением даже монахинь. К сожалению, это нисколько не умерило ее вспыльчивости и гневливости, порой сестрам приходилось окатывать ее из ковша святой водой. Несмотря на столь «радикальные меры», Саре нравилось жить в монастыре, и она иногда подумывала принять постриг.
Шесть лет провела девочка в монастырских стенах, лишь изредка бывая дома с матерью. Но и в эти редкие часы мать была больше занята своими гостями. Чувствуя себя совсем ненужной, Сара, которой исполнилось пятнадцать лет, на очередном приеме в салоне матери объявила о своем желании посвятить жизнь Богу. Собиравшаяся у куртизанки публика не отличалась безгрешностью, и один из гостей зло и язвительно высмеял девочку прямо при всех. Поскольку рядом не оказалось монахинь с ковшом святой воды, Сара яростно налетела на обидчика, расцарапала ему лицо и вырвала клок напомаженных волос. Ее эмоциональность и непосредственность весьма впечатлили присутствовавшего при этой сцене герцога де Морни, который, смеясь, воскликнул: «Мой бог, да эта девчонка – прирожденная актриса! Ее место на сцене».