Мы послушно поднялись. Мой теперешний был бледный безусый новичок, которому все это не нравилось, и он считал дни, когда он смог бы, наконец, оставить обязательную службу и заняться каким-нибудь серьезным и денежным гражданским делом. Стать, например, адвокатом или стоматологом. Наша с Рохлей традиция обсуждать за пивом жизнь и работу с ним не прижилась, так что ничего личного я про него не знал. Я говорил ему, что собираюсь сделать, и отчитывался в том, что сделано. Он давал мне разрешение исполнять. Все.
Мы прибыли на место и оказались во дворе посреди суеты. Две тетки из Детского отдела сажали воспитанников в спецдракси с зарешеченными окнами: вид у них был такой, словно они одни тут заняты делом. Будущие уголовники очень сильно косили налево, и я подумал еще: интересно, сколько-то из них доедут до новых мест, а сколько сбегут по дороге?
Был тут и Отдел по борьбе с хозяйственными хищениями: эти грузили в свое дракси бухгалтерскую и инженерную документацию. Не без удивления, но с радостью я узрел среди них Дерека Бедфорда. Сделав несколько перемещений, надеюсь - изящных, я оказался с ним рядом.
- Привет, - сказал я ему, - давно не виделись. Что тут у тебя?
Он кивнул на директрису, стоящую поодаль с сардонической усмешкой в складках брыл.
- Неужели баньши? - шепотом осведомился я. - Настоящая?
- Ну, должны же и баньши чем-то заниматься в промежутках между плачами, ты согласен? Что ты знаешь о баньши?
Я выразился в том смысле, что рад бы и вовсе ничего не знать, и как можно дольше.
- Здание развалилось потому, что умер их брауни. Домовые духи развоплощаются, если в доме никто не ночует. Брауни был в сфере влияния феи смерти. Предполагается причинение насильственной смерти с помощью магии.
- Может, - предположил я, глядя на мощные брыла, - она его съела?
- Феи смерти едят только яблоки.
- Ты узнавал что ли?
Вопрос остался без ответа. Уже припаркованным во дворе дракси пришлось потесниться для того, чтобы посадить мелкого, но нервозного дракона прессы. Вывалившийся оттуда оператор пошел снимать все подряд - а тут было чем впечатлить добропорядочную публику, работный дом разваливался на глазах! - за ним появился белобрысый эльф, которого я уже видел когда-то. Появился и направился к нам.
Журналист скандальной хроники Альбин, собственной персоной. Муха к трупу, чтоб не сказать сильнее.
- Простите, - сказал я. - Пока ведется следствие, никаких комментариев мы делать не можем. Не рано ли вы?
- Мне нет нужды в ваших комментариях, тролль. Мне нужна только картинка, а комментарии я и свои сочиню.
Знаю я его комментарии. Одно лишь «разворовали», сдобренное рефреном «как всегда».
В общем, я остался дуться, а эльф тем временем подошел к Дереку, и они даже руки друг дружке пожали, и стали рядом, и о чем-то вполголоса разговаривали.
Транспорт с детишками взлетел, во дворе сразу стало ощутимо просторнее. Теперь мы, Отдел магических преступлений, могли работать беспрепятственно, рискуя разве что поймать на голову балку перекрытия.
- Реннарт, - окликнул меня Рохля, - ты бывал когда-нибудь в опере?
Я обиделся. «Как тролль в опере» - это грозило стать новой идиомой.
- Нет, я больше по гоблин-боксу. Мэм, - обратился я к баньши, - я вынужден просить вас проехать с нами. Мы должны задать вам несколько вопросов в официальной обстановке.
- Я очень быстро выйду от вас, - сказала она как будто мне, но я почему-то не обольстился честью, - и тогда, аудитор Бедфорд, вы опять окажетесь с кучей бездоказательных претензий.
Нам часто приходится выслушивать подобные угрозы. И к нашему начальству они пытаются апеллировать, и к прессе, и к общественному мнению.
- Я никогда, - сказал Дерек, окаменевши небритой челюстью, - не оформлял дело на заведомо невиновного. Но сейчас претензии к вам не у меня, а у магического отдела. Вам для кармы хватит неумышленного убийства, или вы могли бы зайти еще дальше?
- Неумышленное убийство? Вам придется это доказывать.
- Полагаю, мэм, это вам придется доказывать неумышленность. Буду искренне рад, если вам это удастся.
- То есть, вы хотите обвинить меня в том, что я удушила беднягу брауни?
- Зачем же непременно «удушила»? Вы, мэм, располагаете более элегантным средством причинять смерть.
- Не могу поверить, - сказала она с ноткой почти человеческой усталости. - Не может быть, чтобы чиновник вашей квалификацией не знал примитивнейшей матчасти. Баньши не располагает своим голосом, но голос располагает баньши.
- Баньши - бессмертное существо, не так ли? - а эльф стоял рядом и внимательно слушал, и у меня сложилось мнение, будто бы он знает о деле больше, чем я вправе ожидать.
- Город полон бессмертных рас. Бедняга брауни вон тоже был теоретически бессмертен, но ему это не помогло.
- Но баньши бессмертными не рождаются, - Дерек взглянул на нее так, будто карандашом в ее сторону ткнул. - Что-то должно случиться, чтобы женщина любой расы превратилась в баньши, причем этому «чему-то» ни медицина, ни юриспруденция точного определения не дают. Магической психиатрии процесс становления баньши также не подлежит: это не болезнь, а переход в иную фазу существования. Совершенно новая личность. А корни старой личности - их не сыскать. Архивы столько не живут, да и архивариусы тоже.
Она промолчала. Все эти стрелы, совершенно очевидно, были в цель. Точнее, не стрелы, а дротики - Дерек, как при игре в дартс, поразил все сектора. Ему оставался только один бросок, и не было сомнений, что он попадет в «бычий глаз».
Я совершенно случайно бросил взгляд на эльфа и понял, что тот в курсе всего, что сейчас прозвучит.
- Вы владеете своим голосом, мэм. Вы пели в опере во времена, которые помнят только бессмертные меломаны. Помнят, и, что немаловажно - готовы свидетельствовать. Я не представляю, что случилось в вашей жизни, отчего вы сменили ту личность на эту, более того, если бы я знал, возможно, я бы вам по-человечески сочувствовал.
- Что-что, - жвала сложились в ироническую улыбку. - Мужчина, короткоживущий, разве поймет? Бессмертная жизнь такая длинная, зрителям надоедают старые дивы, критика их забывает. Романы, слезы, наркотики - все это убивает душу в голосе. Ты превращаешься в механизм, который поет так же хорошо, как прежде - но им этого мало. Что бы ты ни делал - ты обязан возбуждать интерес. Меня настигла творческая смерть, но я начала другую жизнь. Заново. Я поднялась, я теперь бессмертна, и это предмет моего самоуважения…
- Но голос не умер, - продолжил за нее Дерек. - Он жил сам по себе, внутри вас, звучал в голове, наполнял вас и переполнял. Вокруг вас сформировалось «облако смерти», исподволь влиявшее на все, что попадало в сферу вашего внутреннего монолога. Брауни пробыл в нем достаточно долго. Детям повезло больше, они вырастали и покидали ваше заведение. А слабенькие умирали, так?
- Это везде так.
- Мэм, - вмешался я, - все, что вы скажете, может быть использовано против вас.
- Погоди, Рен. Я не могу сказать, что причиной убийства стали корысть или неосторожность. Ваш голос не умер сам и медленно отравлял пространство концентратом отчаяния и безнадежности. Мэм, едва ли вы вернетесь на ваше прежнее место: скорее всего, ближайшие несколько лет вы будете обследоваться в отделении магической психопатологии. Вы не можете находиться в постоянном контакте с детьми. Таков закон.
Я проводил баньши в салон служебного дракси и отправил ее в участок, а мой нынешний шеф-напарник взялся ее сопроводить. В конце концов, это его дело - оформлять бумаги. Рохля тем временем что-то пометил в блокноте, и вид у него сделался такой, словно он снял с плеч еще одно важное дело.
- А кстати, Рен, тебе тут передавали привет и зазывали на чай с печеньем.
Я вышел из стеклянных распашных дверей участка и задрал голову, соображая, будет ли дождь. И идти ли пить пиво. Маленький дракон-частник, места на четыре, не больше, плюхнулся наземь у самого тротуара, и я едва успел отскочить, чтобы не быть обрызганным. Впрочем, если и вскипел во мне гнев, то мигом остыл, стоило мелькнуть в глубине салона ухмыляющейся рохлиной физиономии.