– Тук-та-та… Тук-та-та. Тук-та-та…
Васютка очень любил звонкую музыку кузнечной работы. Нравились ему и резкие проворные движения отца и деда. Отец был худой, щуплый, но от его ударов плющилось красное железо, от этого он представлялся Васютке сильным, настоящим богатырем, о которых рассказывала бабка.
Васютка мечтал, что, когда он вырастет, непременно станет кузнецом и будет вместе с отцом помогать деду.
Ему и сейчас хотелось бы быть помощником, но дед и близко не подпускал к наковальне…
Как-то дед ковал с соседом молотобойцем. Вечер был душный, и в кузнице нечем было дышать. Оба мокрые от пота, кузнецы старались изо всех сил, чтоб дотемна выполнить срочный заказ самоварной фабрики.
Вася, как всегда, стоял у двери. Но вот молотобоец опустил кувалду и взял банку с водой, чтобы попить.
Глотнув, он поморщился и выплеснул воду.
– Ну-ка, Васютка, слетай за свежей, да чтоб похолоднее была!
Вася бросился в сени и скоро вернулся с водой.
Молотобоец напился и вышел на холодок.
– Давай, Мироныч, покурим, духота замучила…
Они уселись в тени, а Вася пробрался в кузню и, дотянувшись до лямки на длинном шесте, стал ее дергать, пытаясь качать кузнечные мехи.
– Глянь, Мироныч, какой помощник у тебя появился!
Дед рассмеялся.
– От горшка два вершка, а в кузнецы лезет… Ну, ну, качай!
Вася изо всех сил потянул шест, потом выпустил лямку и больше уже не смог до нее дотянуться.
Дед встал и привязал к лямке конец веревки.
– Ну на, дергай теперь.
Васютка, пыжась и краснея, стал качать кузнечные мехи. И вдруг, увидав, что угли в горне начали разгораться, радостно закричал:
– Дедушка, смотри, дедушка, смотри, загорелось!
С этого дня дед стал пускать Васютку в кузню и даже позволял качать мехи.
А однажды, велев ему надеть старые кожаные рукавицы, заставил держать длинные клещи, в которых был зажат кусок раскаленного железа, а сам зубилом и молоточком стал осторожно обрубать его.
Мало-помалу Васютка стал помощником деду. То угля подбросит в горнило, то клещи подержит, то мехи покачает.
Приходил домой он вместе с дедом, чумазый, закопченный, и с гордостью говорил:
– Вот и мы пришли. Кончили работу!..
Похлебав вместе с дедом щей большой деревянной ложкой, Васютка выходил во двор и, если была хорошая погода, собирал всех домашних под черемухой.
– Сейчас дедушка придет, будет сказы рассказывать…
Дед любил вечерком посидеть на завалинке, вспомнить старину, порассказать про житье-бытье.
Послушать деда Мироныча приходил отец Васи – Алексей и соседи мастеровые.
Усевшись поудобней на березовый обрубок и набив самосадом «турецкую» трубку, дед посылал Васютку за угольком и, закурив, заводил увлекательные рассказы.
Рассказы деда Мироныча ребятишки слушали не переводя дыхания. Мастеровые и их жены покрякивали и вздыхали.
Им нравилось, что в рассказах деда была горькая суровая правда о жизни простых работных людей.
– И вот поехал как-то раз государь в заграницу, – говорил дед тихим, ласковым голосом. – С ним целая свита увязалась: тут и генералы, и адмиралы, и попы, и повара – всех и не пересчитаешь. И каждый государю по своей части разные разности кажет. Кто, значит, книги, кто ковры разные, кто насчет монополии соображает, а генералы ружье заморское приволокли.
Как глянул на него государь, так и обмер от удивления. Ствол вороненый, с синевой, как у цыгана волос. А на нем насечка – словно кто золотом расшил. Ложа из разного дерева и отделана… перламутром да слоновой костью узоры выведены. А замок уж так аккуратно да чисто сработан, что и царь диву дался. И велел он тут же купить это иноземное ружье, сколько б оно ни стоило.
Генералы исполнили царский приказ.
Вот вернулся царь-государь в столицу и велит ему заморское ружье принести. Вытащили генералы ружье из сафьяна. Рассматривают, любуются, дивятся.
И вдруг видят на стволе золотом выведенную надпись: «Иван Москвин во граде Туле».
Вот тебе и заморская штуковина!..
А царь в колокольчик звонит: велит скорее ружье подавать.
Как тут быть?! Думали, думали генералы, да и соскребли золотые-то буквы. Так и не узнал царь, что это ружье сделал не иноземец, а наш тульский мастеровой…
… Солнце уже село. От реки тянуло прохладой.
– Ну, ребятишки, по домам! – скомандовал дед. И сам направился к крыльцу.
Васютка ухватил его за руку:
– Дедушка, а это правда?
– Знамо, правда.
– А ты, дедушка, можешь сделать такое ружье?
– Ну, я уж теперь старик, где мне. А вот ты, ежели будешь учиться да стараться, может, и лучше сделаешь!..
Дед Мироныч горячо любил ружейное дело и очень тосковал по нему. Но работать на заводе он уже не мог по старости, хотя был еще бодр и держался молодцевато.
Заметив в Васютке любознательность и способности к мастерству, дед стремился привить ему любовь к оружейному делу, как испокон веков было заведено у них в роду.
Однажды дед принарядился, надел вышитую рубаху, смазал дегтем сапоги и расчесал гребнем широкую бороду.
– Ну, внучек, собирайся, сегодня возьму тебя с собой.
– Куда это? – осведомилась бабка.
– А тебе зачем знать, старая? Это наше, мужицкое дело. Тебе след ноги вымыть ребятенку да волосы причесать… Хорошо бы и рубаху переменить, если есть.
– Чай, не в церковь идешь – рубаху-то менять… – огрызнулась бабка. – Да и много ли ты рубах-то ему запас, чтобы требовать?..
Однако она все же умыла Васютку, вымыла ему ноги и даже надела новые штаны. При этом сказала:
– Дорогой-то гляди в оба, в грязь не лезь… а рубаха и эта сойдет… И так настираться на вас не могу.
Они вышли за ворота и направились в сторону города.
– Дедушка, куда это мы?
– А в завод, обещались мне ноне музей показать, где оружие всякое хранится. Туда никого не пускают, а у меня сторож знакомый…
– И то ружье увидим, которое царь купил?..
– Это я тебе не скажу, а только оружия там видимо-невидимо, аж глаза разбегаются…
Миновав железные ворота, они прошли вымощенным булыжником двором до большого красного помещения.
Вдруг что-то как загремит, засвистит, аж земля задрожала.
Васютка прижался к деду.
Глаза застлало дымом; и в этом дыму, пыхтя, грохоча и лязгая, двигалось на него какое-то черное чудовище.
– Не бойся, Васютка, не пужайся, – ласково успокаивал его дед. – Это же машина, али как там его? Паровоз… Пошумит, погремит да и проедет… мы от него далеко…
И действительно, скоро все стихло, дым рассеялся, словно ничего и не было.
Все же Васютка долго не мог прийти в себя. Образ страшного ревущего чудовища все еще стоял перед глазами. Он вблизи видел паровоз впервые…
– Ну, вот и музей, – сказал дед, указывая на длинное кирпичное здание.
Они вошли в помещение, увешанное и уставленное всевозможным оружием. Тут были и шашки, и тяжелые палаши, старинные фузеи и штуцера, современные винтовки и всяких размеров и систем пистолеты.
– Во, гляди, Васютка, примечай… Все это оружие сделали наши тульские мастера. Тут и мои изделия были, да сейчас опознать не могу.
Вася восхищенными глазами смотрел по сторонам. Очень приглянулись ему маленькие пистолетики на золотой цепке.
– Дедушка, а эти пистолеты всамделишные?
– А как же. Самые заправские, знаменитый мастер делал, Медведков.
Вдруг в зал вошел, поводя рыжими усами и тараща глаза, здоровенный полицейский.
– Вы чего тут?.. Откуда взялись?.. Сейчас начальство идет…
Дед схватил внука за руку и потащил к выходу.
– Идем, Васютка, идем, а то деду Игнатию попадет, сюда никого не пущают…
Дед был рассержен полицейским, дорогой хмурился и что-то сердито бормотал себе под нос.
А Васютка шагал по дороге, как по небу. Он был счастлив. Перед глазами его одно красивей другого возникали ружья, шашки, пистолеты.
У самого дома он остановился и схватил за руку деда: