Изменить стиль страницы

ГЛАВА 17

00:37 по центральному времени Брушерока

ПОМОЩЬ И УТЕШЕНИЕ РАНЕНОМУ – КОГДА РАЗВЕРЗАЕТСЯ АД – ЛАРН ВЫНУЖДЕН РЕШАТЬ – ПОСЛЕДНЕЕ БЕЗУМИЕ В УЛЫБКЕ ЗИБЕРСА – ПУЛЯ НАХОДИТ СВОЮ ЦЕЛЬ

Один из орков двигался

Стоя один в темноте ничейной земли, и не вполне уверенный, игра это воображения, или он действительно видел слабое движение ноги одного из трупов, лежавших на земле перед ним, Зиберс решил, что лучше быть уверенным, что тварь мертва. Вытащив боевой нож из ножен, он опустился на колени рядом с телом, разжал не сопротивляющиеся челюсти орка, и бесшумно вонзил клинок через слабое место в нёбе рта в мозг. Потом, вытащив нож, он бросил быстрый взгляд на другие трупы вокруг, и подумал, не стоит ли проделать с ними то же самое.

«Я добью еще трех из них», подумал он, вытирая нож о штаны, и пополз к второму телу. «И всего их будет четыре. Мне нужна дополнительная удача, потому что этот ублюдок салага приносит несчастье».

- Помоги мне, - услышал он слабый шепот на готике, когда присел возле второго орка.

Вздрогнув, Зиберс обернулся и увидел человеческую руку, слабо поднимающуюся из-под ближайшей кучи трупов. Подойдя к ней, он заметил среди оторванных конечностей зеленокожих человеческое лицо. Он понял, что это один из гвардейцев с посадочного модуля, смертельно раненый и брошенный на ничейной земле, но все еще отчаянно цепляющийся за жизнь.

- Пожалуйста… помоги мне, - снова сказал гвардеец, его слабый голос звучал в тишине слишком громко, и это заставило Зиберса зажать рукой ему рот, чтобы заставить замолчать.

Гвардеец слабо пытался сопротивляться, размахивая свободной рукой. Почувствовав, что человек умоляюще схватил его за край шинели, Зиберс испытал внезапную вспышку отвращения и злости, что нашел еще одного тупого салагу, из-за которого его жизнь подвергается опасности.

«Ему нельзя помочь», подумал он, и нанес удар ножом. «Он все равно долго не проживет. И он может привлечь сюда орков, если я не заставлю его замолчать»

Увидев, что рука упала и агония гвардейца затихла, Зиберс вытащил нож и повернулся к оркам. «Гвардеец не считается», решил он. «Он не был частью замысла». Зиберсу осталось еще три орка, если он хочет улучшить свою удачу.

Потом он внезапно услышал сигнал. Один щелчок в комм-линке. Толстяк Булавен, должно быть, вляпался в проблемы.

Секунду Зиберс обдумывал, не бросить ли его. Ему не нравился Булавен, да и никто из варданцев, если уж на то пошло. Будет достаточно легко пробраться назад к своим позициям, и сказать, что потерял остальных в темноте. Но так же быстро он отбросил эту идею; если Булавен или другие выживут и решат, что Зиберс бросил их, его порвут, даже не задумываясь. Нет, что бы ни случилось, лучше попытаться спасти шкуру толстяка.

Вложив нож в ножны, Зиберс повернулся и поспешил в направлении Булавена. Проходя мимо особенно большой кучи трупов орков, краем глаза он заметил движение, и понял, что наткнулся на банду гретчинов, собирающих конечности. Направив лазган на них, пока гретчины были еще в замешательстве, Зиберс выстрелил, поразив ближайшего гретчина в грудь. Поспешно он выстрелил снова, выпустив еще полдюжины лазерных лучей, попав еще в двух гретчинов и заставив остальных бежать. Когда Зиберс снова продолжил свой путь, он услышал, как позади него что-то шаркает с резким и мокрым звуком, за которым последовал вой включенных моторов. Обернувшись, он увидел угрожающую тень, неясно вырисовывающуюся во тьме, и понял, что день, которого он боялся все эти месяцы, наступил.

Сегодня его удача закончилась.

- Отступать! Повторяю: отступать! – закричал голос Давира в комм-линке, Ларн услышал звуки выстрелов, и вокруг, казалось, начал разверзаться ад. – Всем вернуться в траншеи!

Потерявшийся и предоставленный сам себе Ларн повернулся и побежал туда, где, по его мнению, были позиции людей. Внезапно он увидел белые вспышки трассеров на расстоянии справа от него – там где-то в темноте стрелял лазган.

- Помогите! – услышал он полный страха и боли крик Зиберса в комм-линке. – Император милостивый, оно схватило меня! Кто-нибудь, помогите мне!

Не зная, что делать, на мгновение Ларн застыл на месте. Когда голос Зиберса в ухе превратился в смесь бессвязных воплей, он принял решение. Повернувшись  том направлении, откуда стреляли, Ларн побежал туда, перепрыгивая и спотыкаясь о трупы орков, усыпавшие путь, он спешил на помощь умолявшему солдату. Увидев впереди два силуэта в темноте, Ларн подбежал ближе и увидел ужасную сцену. Он увидел Зиберса, судорожно размахивавшего руками, со вспоротым животом и свисавшими наружу кишками,  висевшего, как марионетка, в руке огромного орка, в другой руке монстр держал жужжащую циркулярную пилу, которой продолжал потрошить вопившего Зиберса. Потом, отбросив тело Зиберса как тряпичную куклу, орк обернулся, посмотрел на Ларна и начал двигаться к нему.

Он был громадный, в заляпанном кровью фартуке, с толстой линзой монокуляра в одном глазу. Увидев жестокое любопытство  в нечеловеческих чертах чудовищного лица твари, Ларн мгновенно понял, что это, должно быть, один из орков-хирургов, о которых упоминал Учитель. Инстинктивно подняв лазган, чтобы защититься, Ларн открыл огонь, первый выстрел ушел мимо, попав в один из трупов, лежавших на земле. Прицелившись лучше, Ларн снова выстрелил, поразив монстра в живот. Еще раз. В грудь. Опять. В плечо. Опять. В лицо; лазерный луч, на секунду сверкнув ярче, прожег линзу монокуляра. Вырвав оплавленную оправу устройства из выжженной глазницы, орк продолжал наступать, неважно сколько раз Ларн попал в него. Орк казался неостановимым; настолько же привыкшим к собственной боли, как и к страданиям других. Ревущая пила в его руке была все ближе и ближе, так же нетерпеливо, как ее хозяин, желая испытать свое лезвие на теле Ларна.

Невероятно, не спасение пришло с совершенно неожиданной стороны. Ларн увидел, что, словно из ниоткуда, в темноте позади орка появился Зиберс, и с криком прыгнул на спину чудовища, сжав руки на его глотке. Он был ужасно изранен, клубок кишок вывалился в грязь, когда орк попытался стряхнуть его. Зиберс, обезумев от боли, улыбнулся Ларну, поднял над головой руку и кровавым ртом издал торжествующий рев. Увидев блеск полудюжины колец на пальцах Зиберса, Ларн понял, что безумец выдернул чеки из всех гранат на своем поясе.

Зиберс и орк исчезли во вспышке взрыва, Ларна опрокинуло на спину,  он, шатаясь, снова поднялся на ноги, и увидел, что огонь вокруг разительно усилился. Везде вокруг него свистели пули, орки, окончательно проснувшись, вслепую стреляли со своих позиций в поисках цели. Последним взглядом убедившись, что для Зиберса уже ничего нельзя сделать, Ларн повернулся и побежал к позициям людей, в надежде оказаться в безопасности. Споткнувшись, он не сразу понял, что в него попали, едва он успел пробежать дюжину шагов.

Солнце всходило на западе, первые красные пальцы рассвета открыли мрачный и зловещий силуэт Брушерока на горизонте. Лежа на ничейной земле, на том же месте, где он упал, Ларн смотрел в светлеющее небо, и знал, что он должен бояться солнца. Когда станет светло, орки смогут увидеть его со своих позиций. Но там, где когда-то он чувствовал тревогу, возможно, даже ужас от такой перспективы, сейчас все эти чувства покинули его. Вместо этого, лежа на спине, он смотрел, как медленно всходит солнце, и чувствовал спокойствие. Он смотрел на солнце и чувствовал удовлетворенность.

«Я пережил пятнадцать часов», подумал он, с приходом рассвета получив ответ на вопрос, мучивший его всю ночь. «И даже более того, сейчас уже восходит солнце. И этим я доказал, что остальные ошибались. Я преодолел все трудности. Я выжил в этом месте. Я прошел проверку. Теперь орки не смогут убить меня. Законы, которые правят этим чудовищным городом, не позволят им»