Открыв дверцу так широко, как это только было возможно, Джулия просунула руку внутрь, и рука пролезла, но только в заднем направлении. Ей бы ни за что не удалось просунуть руку с бомбой в такую щель, потом задвинуть ее назад под переднее сиденье и, как ее учили, установить фиксирующее устройство — рычаг, с помощью которого регулировался угол наклона переднего сиденья. Теперь ее больше всего беспокоило именно это обстоятельство. Если она вернется к Жан-Ги обратно с бомбой, Царь с «Ангелами» не погладят ее по головке. Конечно, они начнут относиться к ней с подозрением. Кроме того, о ее задании знает Селвин. Если у нее и оставалась какая-то надежда на спасение, она была связана с ним, и дело надо было делать сегодня, сейчас. Ей нужно было пройти через все испытания и надеяться, что он сможет перехитрить «Ангелов». Она должна найти способ подложить эту проклятую бомбу так, чтобы при этом не взорваться самой.
Девушка аккуратно вынула из сумки взрывное устройство и положила его на землю. Подул ветер, и дверца чуть не захлопнулась, пришлось придерживать ее, прислонившись к ней затылком. Она приподнялась на локте и попыталась положить бомбу на сиденье. Бесполезно. Единственное, на что ей оставалось надеяться, — втиснуть взрывное устройство сбоку под сиденье.
Джулия попыталась это сделать. Она сильно нажала на корпус устройства, но оно не проходило куда надо. Корпус был слишком большим, чтобы загнать его под сиденье сбоку, он мог бы туда пролезть, если бы был в два раза тоньше, но приплющить устройство было невозможно. Проклятый сигнал открытой дверцы продолжал прерывисто дребезжать, доводя ее до исступления. Тяжело дыша, она вынула бомбу и положила ее на землю.
Она должна это сделать. Ей необходимо добиться цели. Надо найти какой-то выход.
Девушка подумала, сможет ли она открыть окно, незаметно пролезть внутрь и потом установить бомбу.
Нет, нет, она должна сделать все как надо… Ей нужно найти способ все сделать правильно…
Джулия чуть приподнялась на корточках, протискиваясь между двух машин. Держа бомбу сбоку, она смогла ее поднять и положить на переднее сиденье. Если бы только можно было там ее оставить! Если бы только жертва могла вернуться в машину и усесться прямо на бомбу! Перегруппировавшись так, что можно было согнуть правую руку над корпусом, девушка подвинула бомбу к себе и опустила ее через проем между боковиной сиденья и дверцей, чтобы оттуда передвинуть ее на пол. Ей это удалось, но удержать бомбу она не смогла — рука разжалась и бомба упала туда, куда она собиралась ее положить.
Джулия чуть не потеряла сознание.
Она часто дышала, пережидая, но динамит как будто уснул перед тем, как взорваться. Дороги были забиты, от шума машин закладывало уши, она слышала звуки гудков, бесконечный писк сигнала открытой дверцы — все давило на нервы, но мир вокруг нее оставался спокоен. Она ждала. Дышала.
Донесся громкий, резкий гудок автомобиля, и девушка вздрогнула, как от удара током.
Черт!
В ярости она снова протянула руку и поняла, что бомба упала на заднюю панель, оказавшись в самом неудобном для нее положении. Девушка медленно вела одной рукой по полу, пока не коснулась ладонью корпуса. Тогда она просунула вторую руку сверху и с ее помощью опустила устройство на пол в нужном положении. «Тихо! Спокойно!» Хотя у нее и не было необходимого упора, Джулия смогла понемногу пальцами продвигать ее в нужном направлении, загоняя под переднее сиденье.
Передняя панель корпуса медленно задвигалась по полу под сиденье. Потом и задняя часть бомбы скрылась под ним. Девушка приободрилась. «Молодец, девочка, все-таки справилась!» — сказала она себе.
Джулия попыталась поглубже засунуть в машину руку и согнуть ее в локте, чтобы закрепить бомбу регулировочным механизмом. Она старалась поднять рычаг, но идиот, смастеривший эту бомбу, сделал его слишком коротким! Руку она уже вытянула на всю длину, но кресло располагалось слишком высоко над бомбой, чтобы достать до рычага.
Услышав, что по улице Атуотер с надрывным хрипом двигателя поднимается автобус, Джулия решила воспользоваться моментом и захлопнула дверцу машины.
Какое-то время она сидела как парализованная. Надо было собраться с мыслями. Взорвется ли поставленная ею бомба? Когда в процесс вмешается Селвин Норрис? Или он решил, что ей надо это сделать — взорвать машину с полицейским? А может быть, в этом крылась какая-то тайна или это был отвлекающий маневр? Или он, как и «Ангелы», решил ни перед чем не останавливаться? От этих кошмарных мыслей на нее внезапно накатили рыдания. Она размазала замерзавшие на ветру слезы по щекам. Пора было уходить, надо продолжать игру до конца…
Джулия сжала в руке пустую компьютерную сумку и начала отступление. Она отходила тем же путем, каким пришла, — проскользнула под задним бампером под машиной и на корточках отошла в сторону. Потом, пригнувшись, прошла вдоль ряда машин и оказалась у низкой стенки. Тревогу не подняли, никто ее не преследовал. Она медленно приподнялась и посмотрела назад сквозь стекла стоявшего рядом «мерседеса». Девушка заметила только одного служителя, который лениво прохаживался из стороны в сторону, глядя в землю. Чтобы перебраться через стенку, Джулия подпрыгнула, но немного не рассчитала силы и ударилась ягодицами. Она скатилась вниз, встала, отряхнулась и пошла обратно, считая свою миссию выполненной.
Девушка поднялась по улице, дошла до «кадиллака» и села в машину на заднее сиденье.
— Все установила? — спросил ее сидевший за рулем Жан-Ги.
— Все.
— Проблемы были?
— Проблем было до черта! Вы что, издеваетесь надо мной? Я дверь не могла нормально открыть, рычаг этот проклятый оказался слишком коротким. Господи! Я эту дьявольскую штуку уронила, думала, все — мне конец.
Жан-Ги только ухмылялся.
— Если бы ты ее уронила и она сработала, ты бы об этом уже ничего не думала.
— Да, это точно.
Артур, сидевший на заднем сиденье «кадиллака», протянул ей руку, и она взяла ее в свою. Они сидели, глядя вперед, и ждали, что будет дальше. Жан-Ги обернулся к ним с улыбкой на лице.
— Мне эта часть нравится больше всего, — сказал он, — ожидание взрыва.
Джулия сидела не двигаясь. Внутри у нее все кипело, кровь стучала в висках. В машине было холодно, двигатель не работал, но она покрылась испариной и сорвала с головы шерстяную шапочку. Пытаясь унять тревогу, девушка взъерошила себе волосы, растрепала их, а потом принялась приводить прическу в порядок.
— Хороший сегодня выдался денек, — заметил Карл Бантри.
— Я не люблю разговоров о погоде, — сказал Жан-Ги.
— Пожалуйста, не говорите с моим отцом в таком тоне. Он очень раним, — она еще пыталась играть свою роль…
Жан-Ги, сидевший к ним в пол-оборота, снова осклабился.
— Мне нравится это время перед взрывом, — повторил он.
Теперь Джулия понимала, что перед ней психопат, убийца-фанатик, скрывавший ранее свою сущность за амбициозными замашками и вечным недовольством. Теперь ее иллюзии рассеялись. Она сидела в машине с человеком, самозабвенно любившим свою профессию убийцы. Его работа несла людям жуткую, быструю смерть, а она оказалась его сообщницей. Хуже того — она была его ученицей, а он — ее учителем.
— Они выходят, — бросил Жан-Ги.
Ниже по улице из дверей выходили члены клуба и группами собирались у выхода. Многим приходилось ждать, когда уедут остальные, чтобы им пригнали автомобили, стоявшие в задних рядах.
— Господи! Вы дали мне так мало времени, меня же могли там поймать!
— Ты видишь эту машину?
Джулия повернулась сначала в одну сторону, потом в другую и уставилась на здание клуба, видневшееся сквозь заднее стекло. Улица Атуотер, сильно изгибаясь, уходила в гору, и внизу она была разделена надвое широкой разделительной полосой. Поток машин, послушный сигналам светофора, шел по ней волнами. Что происходило на стоянке, она не видела.
— Нет, — ответила девушка. — Может быть, увижу, когда ее подгонят к выезду.