— Я думаю, она — фетишиста, — предположила как-то Вера, баюкая на коленях Чарли и одновременно убеждая Дирдру в том, что она гораздо красивее Чарли и всегда будет самой любимой у папы и мамы.
— О чем это ты? — не поняла Конни.
— Эта троица — садомазохисты, и эта тетка каждую среду хлещет их кнутом, иначе они просто не смогли бы работать. Так что у нее в кейсе — хлысты.
— Ох, Вера, что ты несешь! Ты бы на нее посмотрела!
В тот вечер Конни хохотала до слез, представляя себе мисс Кейси в подобной роли. И в то же время, к собственному недоумению, ощущала ревность, думая о том, что, возможно, мисс Кейси и Гарри Кейна связывают интимные отношения. Ей еще никогда не приходилось испытывать ничего подобного.
— Почему бы тебе не влюбить его в себя? — внезапно предложила Вера.
— Потому что он даже не смотрит в мою сторону. У них так принято.
— А сам-то он тебе нравится?
— Знаешь, он чем-то напоминает мне отца, — ответила Конни, и это было правдой.
— Значит, он тем более нуждается в присмотре, — сказала Вера. Она была единственным человеком, которому было позволено упоминать о пагубной страсти покойного Ричарда О'Коннора, не опасаясь получить сокрушительный отпор со стороны его дочери.
Окольными путями Конни мало-помалу узнавала о Гарри Кейне все больше подробностей. Без малого тридцать лет, холостяк, родители — мелкие провинциальные фермеры. Он первый в семье занялся крупным бизнесом, жил в холостяцкой квартире с окнами на море, посещал все премьеры и открытия выставок, но — непременно в компании. Его имя часто мелькало в колонках светской хроники, но тоже — обязательно вместе с именами других известных людей. Вот он на лошадиных скачках, в частной ложе, со столпами общества, вот еще где-то… Когда он женится, в газетах напечатают групповые фотографии приглашенных на свадьбу знаменитостей, среди которых непременно будет и мистер Хэйес. Слава Богу, что его дочка еще маленькая, иначе она была бы самой подходящей парой для Гарри Кейна.
— Мама, почему бы тебе как-нибудь в среду не приехать в Дублин? Пригласила бы подруг на обед в «Хэйес». Я позабочусь о том, чтобы вам оказали королевские почести.
— У меня не осталось подруг в Дублине.
— А вот и неправда! — Конни перечислила несколько имен.
— Я не хочу, чтобы они меня жалели.
— О какой жалости ты говоришь! Ведь это ты пригласишь их на обед в дорогой ресторан. Ну, попробуй же! А в следующий раз тебя пригласят они.
Мать поворчала, но согласилась.
Они расположились по соседству со столиком Кейна и его партнеров. В тот день бизнесмены пригласили к обеду владельца крупной газеты и двух министров. Дамы чинно отдавали должное угощению и, как ни странно, выглядели даже более в своей тарелке, нежели важные персоны за соседним столиком.
Как и ожидала Конни, трапеза прошла успешно, и одна из подруг матери сказала, что следующий обед — за ней. Она предложила собраться тоже в среду, примерно через месяц. Так с тех пор и повелось. Мать Конни повеселела, обрела больше уверенности в себе, поскольку никто не упоминал ее покойного мужа. Разве что изредка звучала отвлеченная фраза: «Бедный Ричард». Так обычно говорят женщине, муж которой тяжело болен.
Конни каждый раз подходила к их столику, просила официанта принести им по бокалу дорогого портвейна за ее счет и осведомлялась, всем ли довольны дамы. При этом она не упускала случая одарить самой лучезарной улыбкой обедавших за соседним столиком гостей Кейна.
После того как эта ставшая уже традиционной церемония прошла в пятый раз, она поняла, что Кейн все же обратил на нее внимание.
— Вы очень добры к этим пожилым леди, мисс О'Коннор, — сказал он.
— Это моя мама и ее подруги. Им нравится обедать здесь, а я рада ее видеть, поскольку мама живет в другом городе и нечасто бывает в Дублине.
— Ясно. А где живете вы? — спросил Кейн, и по его глазам было видно, что он с нетерпением ожидает ответа.
Другая на ее месте сказала бы: «У меня своя квартира» или «Я живу одна», но Конни была готова к такому вопросу.
— Разумеется, я живу в Дублине, мистер Кейн, но надеюсь когда-нибудь поездить по стране. Я мечтаю повидать другие города.
Она давала понять, что не собирается выдавать свои секреты, и увидела на его лице еще больший интерес.
— Вам обязательно следует попутешествовать, мисс О'Коннор, и не только по стране. Вам приходилось бывать в Париже?
— Увы, нет.
— Я собираюсь туда на следующей неделе. Не хотите ли поехать со мной?
Она мило засмеялась.
— Какое чудесное было бы путешествие! Но боюсь, что об этом не может быть и речи. Надеюсь, вы хорошо проведете время в Париже.
— Тогда давайте договоримся так: после моего возвращения мы с вами поужинаем, и я расскажу вам о том, как съездил.
— А вот это предложение я с удовольствием принимаю. Вот так начался роман Конни О'Коннор и Гарри Кейна.
Вскоре она узнала, что мисс Кейси, верная секретарша Кейна, ненавидит ее лютой ненавистью. Конни и Гарри старались как можно более тщательно скрывать свои отношения, но это было не так-то просто. Если его приглашали в оперу, он хотел взять с собой Конни вместо того, чтобы отправляться в театр с оравой холостяков, каждому из которых, к тому же, было от него что-то нужно. Вскоре о них уже говорили как о влюбленной парочке. Один из репортеров назвал Конни «белокурой спутницей Гарри Кейна».
— Мне это не по душе, — сказала она, прочитав очередную заметку в воскресной газете. — Я в этих пасквилях выгляжу какой-то потаскухой.
— Тебя оскорбило слово «спутница»? — удивленно поднял брови Гарри.
— Ты понимаешь, что я имею в виду. Всем известно, что подразумевается под этим словом в подобном контексте.
— Но я же не виноват в том, что журналисты пишут всякую ахинею!
В последнее время он энергично пытался затащить ее в постель, а она столь же энергично сопротивлялась.
— Я думаю, нам не нужно больше встречаться, Гарри.
— Ты шутишь?
— Мне самой не хочется об этом думать, но так, видимо, будет лучше. Видишь ли, я не хочу, чтобы после короткого романа ты выбросил меня, как ненужную вещь. Серьезно, Гарри, ты мне слишком сильно нравишься. Даже больше, чем просто нравишься, я постоянно думаю о тебе.
— А я — о тебе, — очень серьезно произнес он.
— Так, может, на этом и остановимся?
— Есть одна фраза, вот только не помню, как она звучит…
— Нужно вовремя уйти? — с улыбкой подсказала Конни.
— Да. Так вот, я не хочу уходить.
— Я тоже, но потом расставание будет еще тяжелее.
— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он.
— Нет, я не об этом. Я ведь не приставляю пистолет к твоему виску. Это вовсе не ультиматум с моей стороны, просто мне кажется, сейчас для нас обоих будет лучше остановиться.
— А вот я приставил к твоему виску пистолет и спрашиваю еще раз: ты выйдешь за меня замуж?
— Зачем?
— Затем, что я тебя люблю.
Свадьбу решили праздновать в отеле «Хэйес». На этом настаивали все. Мистера Кейна там давно воспринимали как члена семьи, а мисс О'Коннор была душой и лицом отеля с того самого дня, когда он открылся.
Матери Конни не пришлось платить ни за что, кроме своего праздничного платья. Она пригласила на церемонию не только подруг — тех самых дам, с которыми регулярно обедала в ресторане отеля, — но даже некоторых своих недоброжелательниц. Мальчики-близнецы были шаферами на этой свадьбе — самой роскошной, какую Дублин видел за последний десяток лет, ее дочь блистала красотой, а о таком женихе для Конни она и мечтать не могла. В тот день мать Конни почти простила неудачника Ричарда, и если бы он вдруг воскрес, возможно, даже не стала бы его душить, как обещала когда-то. Она смирилась с тем, что уготовила для них судьба.
Ночь накануне бракосочетания мать и дочь провели вместе в гостиничном номере.
— Не могу тебе передать, как я счастлива, что у тебя все так удачно сложилось! — сказала она дочери.