Ван Би согласился, и сделал всё в точности по сказанному. Наутро все парики исчезли, а в кошельке забренчало золото. «Премного благодарен вам, уважаемый» - обрадовался Ван Би. - «Судя по нашему улову, продавать покойникам много выгоднее, чем живым. Одно беспокоит меня, всё утро напролёт ломаю голову и никак не могу прийти к удовлетворительному выводу: зачем покойникам парики?» Даос вздохнул и покачал головой, как бы раздумывая о том стоит отвечать или нет. Наконец он сказал: «Лучше тебе не знать.» «Вы пугаете меня» - признался Ван Би и взмолился: «Ну хоть намекните! Я никому не скажу». И даос ответил: «После смерти тело человеческое истлевает, но волосы долго сохраняют свой блеск и свежесть. Это происходит потому, что покойнику тело уже ни к чему, но волосы всё же потребны, ибо в волосах находятся все воспоминания о мире. Те, кого лишают волос после смерти, не помнят больше ничего о том, кем были до того как преставились. Волосы, которые ты покупаешь у бедных родственников умерших людей, - это их воспоминания. Они готовы платить больше живых потому, что нет ничего дороже памяти.»
Ли Юй был похож на сороку, Тётушка Бу напоминала медведя, Вэй Ван казался лисом в человечьем облике, а о Фу Билу говорили, что он пёс, а не человек. Студент У, услышав об этом, спросил Сы Манченя: «Если есть люди, которые так похожи на животных, возможно, имеются и животные, которые внешним видом или повадкой напоминают людей?» «Конечно, такие животные есть, - ответил Сы Манчень, - прошлой осенью я видел енота, который так похож на человека, что в одной деревне ему дали надел, поселили в доме, и даже собирались женить на дочери старшего чиновника при местном ване - известной в округе красавице» «Что же помешало им это сделать?» - спросил Студент У. «Увидев невесту, енот сделался так печален, что люди пожалели его и отпустили восвояси».
В царстве У жил шаман по имени Пэн Сунъян. Однажды к нему обратилась жена торговца с просьбой изгнать из тела её мужа зловредного беса, который причинил семье немало страданий. Пэн Сунъян немедленно отправился в её дом и на пороге увидал беса, который вышел ему навстречу, будто шаман был дорогим гостем, а сам он - хозяином. "Добро пожаловать, - сказал бес, - я много о тебе слышал. Если ты и самом деле так хорош, как о тебе говорят, мне лучше, наверное, покинуть это тело по собственному разумению" "За чем же дело стало?" - спросил шаман. "Причина по которой я до сих пор здесь, такова: хотелось увидеть лично такого уважаемого человека и попросить о наставлении." "Похвальное желание. Какого рода наставление ты хотел бы получить, бес?" "Хотелось бы понять сумею ли я прожить без того чтобы причинять людям вред?" "Насколько нам известно, - ответил шаман, - вы, бесы, обязаны находиться там, где страдают люди. Если ты перестанешь причинять людям страдания, то умрёшь - как гибнут рыбы, вытащенные из воды. Такова твоя природа." "В таком случае, ты не должен изгонять меня из этого тела: ведь, мучая этого человека, я всего лишь следую своей природе. Тебе не хватает сострадания, шаман." "Ты прав, - вздохнул Пэн Сунъян и одним взмахом меча разрубил путы, связывавшие беса с порабощённым телом, - но у меня впереди - целая вечность, чтобы наверстать упущенное".
Когда враг ломал ворота столицы, полковник Фэн приказал подать рахат-лукум, и принялся трапезничать. Император спросил его: "Разве у вас нет обязанностей на случай войны, уважаемый?" Полковник ответил: "Разумеется, есть. Я должен следить за тем, чтобы чай подавали горячим, а щербет - холодным."
Чусский Ван грустил, сидя у окна. Кузнец Бу сказал: "Ваши глаза, господин, напоминают перезревшие сливы, щёки впали, рот изогнулся дугой, дыхание слабое, а пневма-ци застоялась. Если так будет продолжаться, сто двадцать болезней посеют семена в почках и селезёнке, ноги почернеют и покроются язвами, язык высохнет, улыбка навсегда покинет вас, не пройдёт и трёх месяцев как вы умрёте и вне всякого сомнения отправитесь в преисподнюю, ибо именно туда направляются после смерти те, кто не умеют ценить радость жизни. Что с вами? Как получилось, что столь влиятельный человек находит время предаваться скорби?" Великий Ван ответил: "Пятую ночь подряд я вижу один и тот же тревожный сон, и не нахожу себе места. Возможно, вы, совершенномудрый, сумеете растолковать его значение. Во сне я заперт в рисовом зёрнышке, которое лежит на ладони прелестной девушки. Девушка стоит на вершине горы, смотрит на быстро прибывающие облака и протягивает им зёрнышко, в котором я заключён. Я умоляю её не отдавать зёрнышко Небу, но она не слышит. Облака окутывают моё обиталище, и я немедленно просыпаюсь в слезах, зная что следующей ночью сон повторится." Кузнец Бу внимательно выслушал Вана и ответил: "Думаю, что сумею помочь в этом деле. Вам нужно не сопротивляться, и в следующий раз когда девушка протянет зёрнышко Небесам, покорно и без лишнего волнения ждать своей участи. Обещаю, что на следующее же утро всё прояснится." Вану очень понравились эти речи, а на следующее утро он призвал к себе Кузнеца Бу и сказал: "Вы были совершенно правы, уважаемый, думаю, я, наконец, избавился от напасти." "Расскажите как можно подробнее" - попросил Кузнец Бу. "На сей раз я не стал просить девушку чтобы она не отдавала меня Небу, но равнодушно ожидал своей участи." "И что же?" - спросил Бу. "Небо отвергло меня. Теперь, наконец, я могу спать спокойно."
Лу Юй написал стихотворение о смерти. Старуха И прочла его и сказала: "Какая глупость! Смерть - вовсе не рисовое поле, смерть - это деревянные сандалии."
"Да, разумеется", - ответил Лу Юй, - "Всё верно, госпожа."
Ван провинции Яо прочёл стихотворение и сказал: "Какая глупость! Смерть - вовсе не телега без колеса, смерть - это костёр, который горит в темноте."
"Вы правы" - ответил на это Лу Юй, - "Вы совершенно правы."
Сын мясника Яо прочёл стихотворение и сказал: "Какая глупость! Нет никакой смерти, и никогда не было! Ты сам её придумал!"
Сунь Тун учил Хо Юаньцзя Внимать Сокровенному.
Хо Юаньцзя учил Янь Цина Помнить Имена и Видеть Начала.
Янь Цин учил Мэн Су Следовать Естественному и Пестовать Жизненность.
А Мэн Су никого ничему не учил.
Спал и ел в своё удовольствие,
Пил вино и напивался допьяну,
Ложился на спину и грелся на солнышке,
Пел песни и плясал до упаду.
Дун Хайчуань сказал о нём: "Воистину, Мэн Су - Наставник Учителей! Он учит нас Избегать Лишнего!"
Бывший при этом Цзи Цикэ ответил так: "Ничего-то вы не поняли, уважаемый! Мэн Су - не Наставник. В отказе от наставничества и учительства - его наука!"
Когда этот разговор передали Мэн Су, тот засмеялся и сказал: "Оба не правы. Я вижу улитку и учу её Быть Улиткой, вижу дерево и учу его Быть Деревом. Нет никого, кто остался бы без наставления и нет никого, кто не мог бы считать себя моим учеником."
На дне Перламутрового Моря обитает гигантский червь по имени Кум По. Обычно он питается крупной рыбой и скатами, но в девятнадцатый день луны нападает на мореплавателей и рыбаков, переворачивает джонки и пожирает всех без разбора. По этой причине раз в месяц рыбаки не выходят на промысел, а в лодки садятся лишь те, кто твёрдо решил свести счёты с жизнью, неизлечимые больные или ветхие старики, ибо в тех краях считается большой удачей сгинуть в пасти морского червя. Говорят, что проглоченные им не умирают, но продолжают жить в его чреве - на дне моря, не зная бед, старости и болезней. По слухам, они поступают в услужение Кум По, взамен червь заботится о них подобно тому как император заботится о подданых.