Су Линь был торговцем рыбой. Он так пропитался рыбным запахом, что духи рек и озёр принимали его за своего. Однажды случилось ему ночевать на берегу ручья, впадающего в озеро Тайху. После полуночи проснулся от лёгкого прикосновения: кто-то тихонько обнял его и положил голову на плечо. Открыв глаза, он увидал речную деву. Обликом она напоминала обычную женщину, но вместо ушей у неё были рыбьи хвосты, между пальцами - чешуя, а на спине - плавник. Су Линь решил сделать вид, что спит, но громко стучавшее сердце выдало его. Распознав притворство, дева расхохоталась и принялась щекотать его - пока в ужасе он не вскочил на ноги. «Я думала, ты - из наших, - сказала она, - а ты - всего-навсего человек. Готовься к смерти». Су Линь взмолился: «Госпожа, я - человек, и не пытался выдать себя ни за демона, ни за речного духа. В чём же моя вина?» «Если бы ты был виновен, я бы разорвала тебя прежде, чем ты успел заговорить, но поскольку ты чист передо мной, дам возможность самому выбрать свою смерть: хочешь ли ты захлебнуться водой, быть задавленным прибрежной скалой или задушенным в объятиях?» Су Линь вымолвил: «Могу ли я просить вас об одолжении? Вопрос этот очень непрост, и мне понадобится время, чтобы после не раскаяться в собственном выборе.» «Так или иначе, ты раскаешься в нём, так что - выбирай прямо теперь. Даю тебе три мгновения, чтобы решить свою судьбу. Раз. Два. Три. Что ты выбрал?» Вздохнув, Су Линь сказал: «Я хочу умереть в ваших объятиях. Но - прежде чем это случится, поцелуйте меня. Тогда я умру с лёгким сердцем.» «Разве тебе не известно, что речная дева не должна целовать смертного?» «Нет, госпожа, мне это неизвестно. Почему же речная дева не должна целовать смертного?» «Никто не знает причины, - ответила она, - Так повелось издавна, и нам невдомёк что стоит за запретом. Из поколения в поколение передаётся эта заповедь, от матери дочери и от отца сыну. Так что придётся тебе удовольствоваться объятием.» «Ну что ж, так тому и быть, - вздохнул Су Линь, - я готов. Но прежде подумайте: убив меня, вы так и не узнаете почему нельзя целовать смертных». «Я подумаю об этом позже», - пообещала речная дева, и приняла Су Линя в свои объятия. Когда всё было кончено, она с сожалением посмотрела на тело несчастного торговца рыбой, и наклонилась над ним, разглядывая. Он был так прекрасен, что она коснулась губами его губ и тут же почувствовала как острый рыболовный крючок, чудесным образом оказавшийся у него во рту, вонзается в её язык. Пытаясь освободиться, она лишь глубже нанизывала язык на крючок, и в конце концов совершенно выбилась из сил.
Спустя двое суток их нашли рыбаки и похоронили вместе, поскольку не сумели разъединить. Говорят, едва их тела опустили в воду, они превратились в рыб восхитительной изумрудной окраски и уплыли прочь, оставив в руках рыбаков острый железный крюк.
С тех пор это место называется Ручей Заветного Крюка, здесь совершаются свадебные обряды, каждый из которых завершается ритуальным поцелуем, когда жених и невеста передают изо рта в рот изогнутый в виде рыболовного крюка хлебец, выпеченный из сладкого теста.
Госпожа Ю Цзинли посмотрела на своё отражение в воде и сказала: «Мнится мне или впрямь так прекрасна? Но если я так хороша собой, почему луна до сих пор продолжает бег, почему солнце не остановилось, глядя на меня, почему звёзды по-прежнему сияют и Жёлтая Река не повернула воды вспять? Если бы я превратилась в мужчину, - увидав подобное создание, рухнула бы навзничь, а будь я женщиной, - немедленно покончила бы с собой. Будь я цветком луговым, - сникла бы и увяла, а будь я малой пташкой, - сердечко моё вмиг разорвалось бы от восхищения. Будь я лёгким весенним ветерком, - вилась бы у ног такой девушки, пока не обессилила бы совсем, а будь я облачком, - взглянув на неё, развеялось бы и исчезло без следа…»
Услышав такие речи, Цзянь Гэ сказал: «На Юге девушки плетут свадебные корзинки и смеются на брачном ложе, а на Севере не плетут корзинок и плачут, когда приходит время любовного соития. Но и на Юге и на Севере в назначеный срок женская магия теряет силу - как только появляются морщины и лицо становится похожим на батат. Знаете ли вы, госпожа как избежать этого несчастья?»
«Расскажите мне об этом, прошу вас» - ответила Ю Цзинли.
«Для этого потребна красота, от которой луна воссияет ярче, чем прежде и солнце без устали будет освещать Поднебесную, чтобы мужчины, увидав вас, вспомнили о жёнах, а жёны возрадовались, чтобы цветы и травы в вашем присутствии поднимались из земли, а облака тучнели и умножались в небесах, глядя на вас сверху. Тогда лицо ваше никогда не состарится, и красота не увянет. Но есть в этом одна особенность, которая вам может не понравиться».
«Какая же?» - спросила красавица, и Цзянь Гэ ответил: «Вам станет скучно разглядывать отражение в воде».
Фу Лай ел рыбу, Одноглазый Сы пил молодое вино, а Красавица У приплясывала под звуки Пхи-па. Ван Жень поглядел на это и сказал: «Счастливые люди! Пьют, едят и веселятся, не зная о том, что со дня на день луна перевернётся вверх тормашками, моря выплеснутся на сушу, ветер сдует города и леса, град побьёт посевы, горы обрушатся вниз и облака укутают землю. Разве можно быть такими беспечными, когда нам со всех сторон угрожают враги? Разве можно веселиться, когда семейные устои поколеблены, сын не признает отца, могилы предков запущены, чиновники развращены, крестьяне голодают, армия обленилась? Разве можно предаваться безрассудству, когда пять добродетелей в упадке, а семь грехов процветают?» Красавица У услышала его слова и ответила так: «Пока я приплясываю вам нечего опасаться, уважаемый. Ведь именно благодаря этому луна до сих пор не перевернулась, моря не выплеснулись, стихия не буйствует, но стоит мне остановиться, всё произойдёт в точности как вы сказали и Поднебесная окажется в беде. Если Фу Лай перестанет набивать брюхо, Великая Стена будет разрушена и враги завладеют нашими городами, случись Одноглазому Сы протрезветь, верховные законы потеряют силу, и никто больше не будет знать что хорошо и что плохо». Ван Жень поклонился и ответил: «В таком случае, госпожа, возможно и мне стоит сделать что-то на благо Поднебесной. Что бы вы посоветовали?» «Если ты станете обжорой как Фу Лай, вздумаете напиваться как Одноглазый Сы или приметесь плясать до упаду, это лишь расстроит здоровье, a большой пользы не принесёт. Но это не значит, что у вас совершенно нет талантов. Такой человек как вы должен как можно больше времени проводить во сне. Спите как можно больше - вот мой ответ». «Какие же бедствия я сумею предотвратить таким образом?» - спросил Ван Жень, и госпожа У ответила: «В мире станет гораздо меньше глупости».
Житель провинции Чу по имени Ван Би занимался изготовлением париков, но не слишком преуспел в этом благородном занятии. Парики его были на порядок лучше, чем у конкурентов, сплетены настолько искусно, что нипочём не отличить от настоящих волос, однако клиенты почему-то не спешили покупать у него, но покупали у коллег и соседей. Бедняга терпел неудачу за неудачей, и в конце концов решил обратиться к бродячему даосу - чтобы тот разъяснил в чём тут дело. «У кого ты покупаешь волосы?» - спросил даос. «Как и все представители нашей славной гильдии, я покупаю волосы покойников». «Ага!» - воскликнул даос, и глубоко задумался. Наконец последовал ответ: «Ты должен вернуть покойникам волосы.» «Если я верну покойникам волосы, то останусь без париков» - возразил мастер. «Не волнуйся. Они станут платить тебе за парики, и таким образом ты сполна вернёшь утраченное!» «Покойники? Платить?» - изумился несчастный. - «Каким же образом, уважаемый?» «Поступим вот как: сегодня ночью выставишь для продажи всё, что у тебя имеется, я же позабочусь о том, чтобы покупатели явились. Прибыль - пополам. Идёт?»