Красавица Юй сказала: «Известны ли вам, господин, восемь способов гадания по капелькам росы?». «Нет, - отвечал на это Лян У, - Научите меня!» «Первый способ таков: ранним утром найти каплю, внутри которой спит маленькая девочка величиной с воробьиный ноготок, зовут её Ло Шэнь. Ей можно задать всего один вопрос, и спрашивать нужно тихо, чтобы ненароком не разбудить, только тогда можно быть увереным, что она скажет правду. Это довольно трудный способ: найти чудесную капельку удаётся немногим, и даже если вам удалось её обнаружить, вряд ли посчастливится застать девочку врасплох, уж очень чутко она спит».
«Удивительно! - признался Лян У, - ничего подобного я раньше не слышал. Каков же второй способ, госпожа?» «Второй способ намного легче. Для этого необходим алмаз величиной с куриное яйцо». Тут Разбойник Сы, который подслушивал разговор, тихонько кашлянул, не в силах сдержать волнение, и перестал грести. Лодка как раз достигла середины реки - места, где он обычно убивал путешественников ударом весла. «Почему ты перестал грести, лодочник?» - спросил Лян У. «Видите ли, - дрожащим голосом сказал Разбойник Сы, - редко приходится перевозить через реку настолько искусных рассказчиков. Меня так заинтересовали эти восемь способов гадания, что я позволил себе остановиться здесь - в надежде дослушать всё до конца. Позвольте остаться с вами пока не окончится повествование, и я не возьму с вас денег за переправу».
«Что ж, это справедливо, - сказала на это госпожа Юй, и продолжила: Второй способ заключается в том, чтобы перенести каплю росы внутрь алмаза. Конечно, алмаз в этом случае теряет в цене, ибо перестаёт быть безупречным, зато он послужит вам в качестве гадательного инструмента. А гадать при помощи алмаза следует так: направить его в ту сторону, куда собрался отправиться сам, и сосредоточить взгляд на заключённой внутри капельке росы.» «А как давно вы, госпожа, пользовались этим способом» - спросил Разбойник Сы. «Сегодняшним утром» - ответила Красавица Юй. «И что же вы увидали в той капельке?» «Разбойника, который притворяется лодочником». Лян У немедленно обнажил меч, а Разбойник Сы затрясся от ужаса.
«Не убивайте меня! Я тоже знаю один способ гадания, о котором, возможно, даже вам, благородная госпожа, ничего не известно!» «Что же это за способ?» - нахмурившись, спросил Лян У. «Этому способу меня научил бродячий даос. Называется он: «Гадание по форме волн полуночной реки о равновесии жизни и смерти». С этими словами Разбойник Сы выпрыгнул из лодки и ушел с головой под воду.
«Если выплывет, - сказала Красавица Юй, - возьму его в подмастерья. Этот разбойник мог бы стать талантливым гадателем, его способы ничем не отличаются от моих».
Если долго ехать на запад, рано или поздно попадёшь в земли царства Му. В тех местах жители не выходят из дому без железных масок, которые прикрывают их лица с утра и до вечера. Снимают эти маски лишь на ночь глядя, перед самым отходом ко сну. Появление на улице без маски приравнивается к убийству и карается смертью. В день совершеннолетия каждый получает в дар выкованное для него одного железное лицо, которое он обязан хранить как зеницу ока на протяжении всей своей жизни. Считается, что выражение этого лица и есть истина человека, а то, что под маской - всего лишь жалкое подобие истиного. В общественном устройстве такого рода имеются свои преимущества: обман, умолчание и двуличие в отношениях между людьми становятся невозможными. Что бы человек ни сказал, как бы ни поступил, черты железного лица выдадут правду помыслов его и деяний. Ложь стала бесполезной, поэтому со временем люди Му совершенно разучились лгать, зато их язык помимо обычных слов включает в себя множество ритуальных жестов, покачиваний и поворотов головы. Государственное уложение этого царства приводит к развитию особого чувства ответственности перед многочисленными существами, обитающими в Поднебесной: в течении одной жизни каждый обязан воплотить и осуществить в себе всё то, что выражает облик, данный ему свыше. Говорят, если сразу после смерти благородного мужа снять маску, бывшую его лицом долгие годы, то под маской обнаружится её точная копия из костей и мышц.
В городе Кайлин живут люди с ярко-красными волосами. Их женщины носят платья из рыбьей чешуи, а мужчины подпоясываются змеями. Чужих они не жалуют, а всё потому, что по кайлинским законам еcли чужестранец попросит чего-нибудь, нельзя отказывать, в чём бы просьба ни состояла, а кто не соблюдает этот закон, того живьём закапывают в навоз. И вот, для того, чтобы путешественник не мог попросить денег или еды, всех приезжих отлавливают сетями прямо на въезде в город и зашивают рты прежде, чем они догадаются заговорить.
Однажды в тех краях оказался императорский посланник, ехавший с государственной инспекцией в Чжоу. Только он оказался у ворот, как его вместе со слугами и охраной накрыли крупноячеистой сетью, оглоушили и поволокли в темницу. И уже было собрались зашить рот - ему, и всем, кто был с ним, как один из нападавших вспомнил, что перед тем, как бедолагу лишили сознания, он успел крикнуть "ещё чаю!". Верно, он обращался к своим собственным слугам: одного из них застигли с горячим чайником в руке, но уверенности в этом не было, поэтому прежде чем зашить ему рот, принесли чашку чая и привели чужеземца в сознание, чтобы соблюсти законы гостеприимства.
А для того, чтобы посланник не мог попросить их ещё о чём-либо - словами или знаками, горожане послали с чаем двух увечных, один из которых был глух, а другой - слеп.
Посланник - не будь дураком - тут же сообразил, что разбойники, захватившие его, придерживаются каких-то неведомых местных правил, но угадать в чём тут дело не мог, поэтому решил просто тянуть время, надеясь на авось. Ноги его были связаны намертво, на руках были железные кандалы, зато голова, хоть и побаливала после удара, всё же была достаточно свежа, чтобы принимать решения. Он пил свой чай такими маленькими глотками, что чашка оставалась полной до самого вечера.
Неоднократно посланник пытался заговорить со своими тюремщиками, но слепой стоял, заткнув уши, как ему было велено, а глухой - крепко зажмурив глаза. Оба они ждали окончания чаепития поодаль - так, чтобы ненароком не оказаться в пределах досягаемости пленника, и при всём желании он не мог принудить их говорить или слушать.
Наконец, тот из горожан, что был глух, не выдержал и приоткрыл один глаз - чтобы проверить в чём дело, почему до сих пор не подают условленного сигнала, после которого им обоим можно будет, наконец, покинуть темницу.
Пленник немедленно макнул палец в чай и вывел прямо на стенке своей чашки два иероглифа: "ЕЩЁ ЧАЮ".
Иероглифы быстро высохли, но дело было сделано: глухому ничего не оставалось, как отправиться за дверь.
Когда он выходил, посланник обратил внимание на то, что коридор был переполнен людьми: все они молча ждали когда он, наконец, допьёт свой чай, чтобы снова оглушить его и навсегда лишить дара речи.
Не теряя больше ни секунды, он завопил что есть мочи: "Свободу мне и моим людям!" и, разумеется, тут же был освобождён и с почестями препровождён к городским воротам.
Всю дорогу посланник молчал как рыба, но выходя за ворота, обернулся, как бы желая что-то сказать, и когда толпа горожан в ужасе замерла, расхохотался и попросил отменить нелепый закон, приведший к большому количеству напрасных жертв и зряшних усилий.