Рука начинала сползать со скользкого края. Попытаться подняться или подтянуться на руках по отвесной скале казалось безумной, да и невозможной идеей. Все заклинания, которые я так легко планировала использовать, вылетели из головы. Далеко внизу бушевала река. Сильный ветер заставлял меня покачиваться как маятник, мешая держаться. Пронизывая, он заставлял вздрагивать от холода. У меня итак зуб на зуб не попадал, а тут еще он со своим холодным воздухом, залезавшим под одежду и подкрадывающимся к сердцу. Руки онемели и замерзли. Я держалась из последних сил. Я попыталась закричать, но получился лишь хрип. Какой-то ком застрял в горле. «Только не плакать, - подумала я. – Слезами горю не поможешь. Думай. Думай». Но все заклинания или хотя бы идеи не желали залезать обратно в мою голову. Я была обречена. Все попытки мысленно вызвать Эрика увенчались провалом. Он меня не слышал. Я посмотрела на желтую луну, нависшую над лесом. Она показалась мне такой большой, знакомой, но чужой и далекой. От мысли, что я умру здесь, захотелось выть. Вой, вырвавшийся из моей груди кричал отчаяньем и мольбой. Я остановилась. Голос снова пропал. Как будто он появился только для того, чтобы я смогла выразить свою боль луне. Теперь я понимала почему волки воют на луну. Смотря на нее, так и хотелось вспомнить все прожитое и пережитое. Она словно мельница гнала воспоминания к сознанию и возвращала их обратно, нагоняя боль и печаль.
Вой эхом прокатился над костром. Рен прислушался и подскочил как ужаленный.
- Ты чего?
- Я… я сейчас приду, - и кинулся в лес.
- Наверное кусок рыбы плохой попался, - усмехнулся Костя.
Однако Сэм сделал совсем другой вывод. «Он что-то понял из этого воя, но что?» Идти за ним не имело никакого смысла. «Он наверняка уже далеко».
«Только бы успеть. Только бы успеть». Ветки больно царапали по лицу, но он не замечал их. Ноги цеплялись за корни деревьев, заставляя то и дело спотыкаться. Вскоре мягкие волчьи лапы бесшумно ступали по осеннему ковру. «Так быстрее» - мелькнула последняя мысль. Теперь осталось полагаться только на инстинкты. Он принюхался и ускорился. Наконец он дошел до пропасти. Черной ямой она смотрела на него. На земле тоненькой струйкой дыма обозначился круг. Он коснулся земли. Еще теплая. Он огляделся и увидел Леру, висящей на другом краю пропасти. Оббежать не представлялось возможным. И долго, и небезопасно. «А что если…»
Левая рука обвисла плетью, не в силах больше держаться. «Ну все. Я умру. Прощайте родители… Тьфу ты, они же мне даже не настоящие. Блин, даже попрощаться не с кем. Неинтересно как-то так умирать. Я представляла себе меч, вошедший в грудь. Море крови. Закатанные глаза. Возлюбленный, держащий на руках свою умирающую пассию. Площадь, забитая народом, восхвалявшим меня. А что получилось? Ночь. Темнота. Внизу река. Никакого меча. Никакого народа, а тем более возлюбленного. Нет. Так не пойдет! Я не хочу умирать!» Я из последних сил попыталась подтянуться на руке и с неимоверной легкостью выпрыгнула на твердую землю и тут же обнаружила ту причину неимоверной легкости. Это был Рен, держащий меня за руку.
- Черт. Ты то здесь откуда? – удивилась я своему спасителю, обнаружив возвращения голоса.
- От верблюда, - огрызнулся он. – Какой кикиморы ты решила тренировать свои магические штучки рядом с пропастью?
- Я тренировалась с перемещением, но слегка не рассчитала с расстоянием.
- Ты сама то в порядке?
- Вроде да. Земля твердая? Твердая. Значит в порядке. Только есть одна проблема. Как перебраться теперь на ту сторону?
- Закрой глаза, - приказал мне Рен.
Я закрыла и услышала какой-то шум и шелест. Земля ушла из-под ног в прямом смысле. Я невольно приоткрыла один глаз. Подо мной была пропасть. Я тут же закрыла глаз обратно. Так было как-то спокойнее.
- Можешь открывать, - сказал Рен.
На этот раз мы уже стояли на земле.
- Как мы перебрались через пропасть? Погоди. Как ты попал туда?
- Оббежал.
- И тогда и сейчас? – прищурилась я.
- Да.
- Врешь. Рен, скажи правду.
- Ты действительно этого хочешь?
- Да.
- Какой бы она не была?
- Да.
- Тогда пообещай мне, что останешься, а не убежишь.
- Я не буду тебе ничего обещать. Если тебе было что скрывать, значит, ты врал. Если врал, тогда я ничего не должна тебе обещать.
Рен тяжело вздохнул. Я ждала объяснений, но он молчал. Я хотела уже разозлиться, но услышала шелест у него за спиной. В темноте не было ничего видно. Он вышел на лунный свет. Мороз пробрал от ушей до пяток. Я увидела крылья, которые росли у него за спиной. Кожистые и плотные, они выглядывали из-за головы и опускались до земли. Оставалось только догадываться, какой у них размах. К тому же он был голый. Заметив мой взгляд, он запахнулся крыльями.
- Ты…
- Да. Я вампир.
- Выходит рыцарь не врал. Вы существуете. Вот почему ты вышел с ним драться.
- Лера, - он протянул ко мне руки. Я отшатнулась. Он все понял. Резко развернувшись, он убежал в лес.
Я осталась стоять на месте, переваривая информацию.
Рен вылетел из кустов как молнию. Вскочил на лошадь и умчался в темноту.
- Эй! Ты куда? – крикнула Саша.
Через несколько минут из тех же кустов вылетела Лера. Взъерошенная и яростная.
- Где он?
- Кажется ускакал.
- Куда?
- Туда, - сказала Саша, растерянно указывая в темноту.
Лера вскочила на лошадь и пришпорила ее.
- Куда? – заорала Саша, но подруги и след простыл.
- Дурак. Дурак, – костерил он себя. – Нужно было сразу все рассказать. И не было бы этого путешествия. И ничего не было! Куда же теперь? Не важно. Мчаться. Мчаться без оглядки». Он подхлестнул лошадь.
Я со всей силы подгоняла лошадь.
- Давай родная. Давай. Быстрее.
Что я думала в тот момент трудно сказать. Вихрь мыслей проносился в голове так же быстро, как пыль проносилась столбом из-под копыт лошади, забиваясь в рот и нос. Я была одержима только одной мыслью: «Догнать». Я сильнее и сильнее подхлестывала лошадь, не давая себе отчета в том, что делаю. Неожиданно лошадь споткнулась и, перекувыркнувшись несколько раз вместе с всадницей, врезалась в дерево.
«Что же я делаю?» Он остановил взмыленную лошадь и та пошла ровной поступью, тяжело дыша. Ночной воздух обдувал со всех сторон, заставляя вздрагивать. Натянутая наспех одежда кое-где порвалась и совсем не грела. «Надо возвращаться в Адронополь. Там то меня всегда рады видеть» - с горечью подумал он и опять подхлестнул лошадь.
Я очнулась от лошадиного ржанья. Элли лежала на спине с неестественно вывернутой ногой.
- Прости меня милая. Прости.
Я попыталась встать, но не получилось, и я просто отползла к злосчастному дереву. Я поняла, что залечить ногу лошади не получится, так как все заклинания лечения в Аниной книжке, а книжка осталась на том пне. Голова ужасно болела. По виску текла кровь. Правая рука обвисла. Я попыталась пошевелить ей, но ничего не получилось. «Наверное перелом». О том, чтобы поднять лошадь, не могло быть и речи. Дойти до костра не представлялось возможным. Дорогу я не помнила, да и тем более, вокруг кромешная темнота. Ног своих не видно. Луна предательски спряталась за облака. От безысходности и от собственной беспомощности, захотелось взвыть, но меня опередили. Тоскливый, пронзительный, холодящий душу вой. Вой голодной стаи, учуявшей добычу.
- У меня бы так не получилось, - усмехнулась я.
Я встала, вытащила левой рукой из ножен меч (ржавую железку ни при каких обстоятельствах нельзя было назвать мечом, но сейчас она была острая, а, соответственно полезная мне) и встала перед Элли. Лошадь отчаянно заржала, учуяв волков.
- Не волнуйся. Я им без боя не сдамся. И тебя в обиду не дам.