Изменить стиль страницы

Лоэтта ушла, но ее слова не давали Бриттани покоя. Заглянув в комнату Саванны, она вернулась в гостиную и подошла к окну с цветами, выставленными на подоконнике. Крокусы еще были свежими, но желтые нарциссы уже начали вянуть. Цвет тюльпанов напоминал румянец на щеках Лоэтты. Она не права, называя себя старой девой, у нее еще все впереди.

Но если Лоэтта не побоялась влюбиться в сомнительного незнакомца, то не пора ли Бриттани пустить в свое сердце мужчину, которого она не переставала любить все эти годы? Бриттани решила пойти в «Крейзи хорс» и поговорить с Ником.

Она помчалась наверх, боясь передумать. Постучавшись к Кристал, Бриттани просунула голову в дверь.

– Извини, что побеспокоила, но могу я попросить тебя об одолжении?

Кристал сидела на полу в позе лотоса.

– Оммм. Оммм. Га-а-ва-ри, – ответила подруга, не раскрывая глаз.

– Ты не покараулишь Саванну, пока я буду в «Крейзи хорс»?

– Оммм. Бу-ду ра-да.

– Спасибо, Кристал. Запри двери, ладно? Я долго не задержусь.

Медитативные завывания прекратились, и Кристал приоткрыла один глаз.

– Оставайся там, сколько захочешь, Бриттани. Но что я вижу? Ты покраснела! У Лоэтты научилась?

Бриттани закрыла дверь, приложила руки к лицу и ощутила тепло на ладонях.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Два дня назад в «Крейзи хорс» было тихо и спокойно. Сегодня здесь стоял жуткий гвалт. На полу валялся рассыпанный попкорн, музыкальный автомат орал на всю громкость, в глазах рябило от обилия ковбойских шляп. Клетус Маккалли и Форест Уилки болтали со своими приятелями в зале. Гасси и Эдди страдали оттого, что на них никто не обращает внимания. Ник задумчиво сидел у стойки.

– Когда ждешь – время тянется, а, дорогуша? – Дорали с раскрасневшимися от постоянной беготни по залу щеками стояла рядом, прислонившись к стойке, и улыбалась ему.

Ник с хмурым видом открыл бутылку пива и сказал, покачав головой:

– Тебе не кажется, что женщины здесь довольно упрямы?

– Как и мужчины.

Ник провел большим пальцем по запотевшему стеклу бутылки.

– По-моему, местные парни меня ненавидят.

– А чего ты ожидал? Мужчин здесь и так хватает. Ничего, привыкнут.

– Бриттани мне не доверяет.

– Это уже твои трудности.

Кто-то на другом конце зала потребовал еще выпивки, и Дорали унеслась с подносом рюмок и кружек, снова оставив Ника наедине со своими мыслями.

Ночь, когда в дом ворвались грабители, стала началом конца. Ник слишком часто отсутствовал дома по ночам. Слишком часто не выполнял своих обещаний. И всему виной его проклятая и любимая работа. Бриттани пыталась понять его, но всякому терпению приходит конец. Он никогда не забудет выражения ее лица, когда его жена вернулась одна с похорон отца. Как раз в тот день управление провернуло в Чикаго рискованную операцию, в результате которой несколько самых опасных наркодельцов оказались за решеткой. Ник стал знаменитостью, но потерял доверие своей жены.

Ник спиной почувствовал, что за ним наблюдают. Он развернулся на табурете на сто восемьдесят градусов. Так и есть – Клетус Маккалли смотрит на него в упор. Попыхивая сигарой, пожилой ковбой встал из-за стола. Ник слез с табурета, когда Клетус подошел к нему вплотную и, ухватившись большим пальцем за подтяжку, сказал:

– Неважно выглядишь, парень. У нас с ребятами есть к тебе разговор.

– Не думаю, что он меня заинтересует, Клетус.

Довольная ухмылка старика действовала Нику на нервы. Ковбой, выпустив очередной клуб дыма своей пахучей сигары, продолжил:

– Выслушай меня до конца, парень. Видишь того механического «бычка» в углу? Одно время Дорали арендовала похожего каждое лето перед началом родео. На прошлой неделе я за бесценок приобрел эту вещицу на аукционе и подарил ее салуну. Так вот, наши парни хотят потолковать с тобой по поводу этого «бычка».

Развернувшись, Клетус зашагал прочь. Скучающему Нику это показалось любопытным, и он направился вслед за ковбоем. Чего только не взбредет в голову от скуки!

Зажав в толстых пальцах сигару, Клетус сказал:

– Форест хочет заключить с тобой пари.

Ник перевел взгляд на фермера со светлыми волосами и враждебным взглядом, сидевшего в окружении своих приятелей.

– Форест, ты что-то имеешь против меня?

– Ничего подобного, Форест этого не говорил, – смешался один из парней. – Просто нам интересно, почему Бриттани предпочитает парня, с которым собирается развестись, всем здешним ковбоям. Что в тебе такого особенного?

Ник с трудом удержался, чтобы не дать в морду этому выскочке, и, глядя на него в упор, ледяным тоном произнес:

– С Форестом мы знакомы. А вот ты кто такой?

Ник не без удовлетворения отметил, что ковбой на мгновение опешил, но почти в ту же секунду расправил пальцами усы и горделиво выпрямился.

– Я Рори из рода О’Трейди, я владею самым большим ранчо в этой части Южной Дакоты.

Ник кивнул.

– Сочувствую. Представляю, сколько времени и сил на него уходит. Так чего вы от меня хотите, ребята?

Клетус так шарахнул Ника ладонью по спине, что тот пошатнулся.

– Парень что надо. Правильно, Ник, – сразу к делу.

– Точно, – согласился Рори. – Парень, вижу, неглуп, но я не верю, что полицейский из Чикаго способен предложить такой женщине, как Бриттани, что-нибудь такое, чего не смог бы дать ей ни один из наших ковбоев.

У Ника чесались руки.

– Не забывайте, что она моя жена.

– Знаю, – едко сказал Форест, медленно поднявшись со своего места. – Но я слышал, что Бриттани собирается разводиться с тобой. Всю зиму я ждал, что она снимет это чертово кольцо.

Клетус встал между Ником и Форестом.

– Полегче, ребята. По-моему, вы немного отвлеклись от темы. Есть мирный способ решения проблемы. Вместо того чтобы бить друг другу морду, заключите пари, и пусть задница каждого из вас побывает на этом «бычке».

Ник взглянул на «бычка», потом на Клетуса, Рори и Фореста. Самый отъявленный бандит не смог бы придумать для него худшей пытки.

– Вы хотите, чтобы я оседлал эту штуковину?

– А что тут такого? – спросил Форест. – Боишься, что не справишься?

– Я этого не говорил.

Щелкнув подтяжкой и хлопнув Ника по спине, Клетус сказал:

– Ни секунды не сомневался в тебе, старина. Форест, ты пойдешь первым. Не волнуйся, Ник, я поставил на тебя.

Ник, стиснув зубы, посмотрел на единственного человека за столом, который молчал.

– Шериф, спор на деньги не противоречит местным законам?

Вайет Маккалли, сдвинув белую шляпу на затылок, откинулся на стуле.

– Главное, чтобы вы не подрались. Остальное меня не касается. По-моему, это пойдет на пользу вам обоим.

В уголках глаз Вайета Маккалли виднелись насмешливые морщинки, но непреклонность его взора заставила Ника изменить свое первоначальное мнение об этом человеке. Возможно, внук Клетуса Маккалли славился не только умением переводить старушек через улицу и снимать с деревьев перепуганных котят.

Форест не спеша подошел к «бычку». Подбадривая себя отчаянными воплями, ковбой вскочил в седло. Хитроумная конструкция начала двигаться, раскачиваясь и становясь «на дыбы». Парень держался уверенно, похоже, он не раз участвовал в родео. Ник садился на лошадь в последний раз, когда был маленьким мальчиком. Но уйти сейчас значило признать свое поражение.

Механический «бычок» как-то слишком скоро сбавил темп и остановился. Форест спрыгнул на пол под всеобщий одобрительный гомон и улюлюканье. Клетус дружески обнял Ника за плечи.

– У тебя получится, парень. Держи ноги в стременах и думай о своей жене. Это легко.

Ник сел в седло и окинул зал прощальным взглядом. Бриттани так и не появилась. Все вокруг с нетерпением ждали момента, когда адова машина сбросит его на пол.

Ник кивнул Клетусу, стиснул зубы, и «бычок» пришел в движение. Ник всеми силами старался удержаться на нем. Лица в зале слились в одно сплошное пятно, отдельные голоса – в общий гул, но его внимание было целиком сосредоточено на механической туше, бесновавшейся под ним. Он скорее умрет от напряжения, чем свалится с этой твари! Как жаль, что Бриттани не видит этого зрелища.