У молодого Шекспира была пьеса – «Укрощение строптивой».
Корделия в «Короле Лире» – это великое торжество строптивой.
Ведь ее замечание отцу, королю, который привык, чтобы его слушались, – что мужа она тоже будет любить, ведь она сказала обычнейшую правду.
Женщина из семьи, которая ее родила, переходит в семью, в которой она сама рожает.
Самый острый конфликт.
Анализ произведения похож на работу Пенелопы: приходится распускать сотканную ткань.
Великий исследователь человека – это Шекспир.
И самый великий из его исследователей – Толстой, который распустил ткань истории короля Лира и говорил «невозможно» и что «старые мотивы лучше».
Толстой сам утвердил великое очищение себя от того владычества, которое, казалось, не связано с богатырской силой.
Той силой, что заставляет сражаться оленей и людей.
Я не умею легко решать вопросы, потому что давно живу не в реальной литературе, а в реальностях литературы.
Это моя обретенная родина.
Король Лир – Толстой наказан тем, что ограничивали его пользование его же денежным могуществом.
Они не позволяли ему стать тем, чем он хотел быть.
Толстой хочет быть изгнанником.
Толстой в лучшем положении, чем король Лир.
Главное имущество – корона – авторские права после 1881 года – все еще оставалось у Толстого.
Но одно то, что король прикасался к короне, лишало его силы.
Его сила была в отречении.
Искусство не знает обычного вчерашнего дня, оно живет всеми днями в неделю; годами и тысячелетиями.
Удивительная особенность шекспировской пьесы в том, что там есть та знаменитая капля, которая собирает в себя весь мир.
Великий театр знает, как трудно изменить население сцены.
Как трудно вводить новые страдания и разрешать их.
Думаю, о том, кто заметил, что на острие мировой театральной драмы пропала роль Корделии.
III
Вернемся к непростому вопросу о предсказании.
Предсказание получает Эдип.
Предсказание получает Вещий Олег.
Они сбываются.
Через предсказание происходит превращение невозможного в возможное.
Хочу сказать, что «случай» подбирается «с пола» только осознанием своей личности.
Соотношение необходимости и случайности в литературе нетронутое поле.
Макбет.
Рассказы о поисках судьбы, которую вы можете не узнать.
У Геродота, отца истории, много разных историй с предсказаниями.
Но реалистическое решение в том, что Онегин не узнает свою любовь.
Хотя они соседи, хотя ему нравится Татьяна.
Самое обычное казалось невозможным.
Ведь неузнавание своей судьбы – судьба.
Может быть предсказание в значении волевого решения – волевого решения, которое совершается не напрасно, не случайно.
Шекспир знает, что такое свобода нравственного решения.
Корделия сказала то, что сама решила, а не то, что было мнением окружающих.
Шекспир растолковал Антигону.
Шекспир показал рождение Антигоны.
Вы говорите, что предсказание и собственное волевое решение у вас не согласуются, что в вашем впечатлении вы ищете им соотнесение. Казалось, зачем волевое решение Олегу, если его судьба предрешена.
Действительно, это сложно, ответ всегда будет в другом слое; и действительно в этом, в том числе, лежит соотношение эпоса и драмы.
Это далеко уведет нас сейчас, там существует много введений, или, что то же, вводных обстоятельств, но через три-четыре хода они приведут нас к положению, которое получило название «отрицание отрицания».
Какую же мысль хочу провести?
Главная мысль в том, что монументальность драм Шекспира как бы истекает из того, что когда-то было уловлено, задумано в эпосе, в фольклоре.
Теперь мы можем дать название той горы, с которой текут великие реки.
Это Антигона.
Человек, включенный в мысль Шекспира, может победить, только нарушив предсказание – волевым нарушением предсказания.
И Шекспир – далекий Шекспир – самый злободневный автор, он учит строить жизнь самому – вместе с другими, – не подслушивать решения, а выбирать и создавать.
«Сказка о рыбаке и рыбке».
Сказка про рыбака – исполнителя чужой воли.
«Макбет» – предсказание ведьм, которые назначили крупные призы и лишают его, Макбета, выбора.
И оказывается, что эти решения преступны.
В «Макбете» действуют три разных предсказания.
Посмотрите у Чехова в «Чайке» монолог Нины Заречной – она верит в чудо, но судьба страшна.
А сама «Чайка» – ведь люди играют в лото, играют в игру со случайностями, они же выигрывают свой странный жребий, в это время главный герой стреляется.
«Сказка о рыбаке и рыбке». Повторю.
Сказка про рыбака – исполнителя чужой воли.
Рыбак – жертва покорности.
Покорность приводит к разбитому корыту.
А борьба приводит к чудесному на острове со своею честью и своей женой.
Имею в виду белку-волшебницу и ее золотые орешки.
Полное утверждение своей самобытности и связи с народом – обязательство идти по своей тропе – это «Памятник».
Пушкин чувствовал себя человеком, указывающим путь читателю.
Он сам дорога.
Теперь посмотрите, как Шекспир разрешает положение фабулы и сюжета: Гамлет стал Гамлетом в начале сцены; Корделия стала Корделией до начала первой сцены.
Теперь нужно время, чтобы привыкнуть.
Должно быть третье решение. Лир стал Лиром в конце сцены; вместе с концом полусвободных решений.
Почему Корделия в трагедии Шекспира должна быть признана царицей. В знаменитом споре трех сестер, в прекрасной и недопонятой «Сказке о царе Салтане», третья дочь правильно сказала, что бы она стала делать, если бы стала царицей. Она подтвердила бы основы нового царства, созданного из любви к детям.
Из любви к новым поколениям.
И мне странно, что приходится напоминать это славному русскому театру – не только видеть прошлое, но и прозревать в прошлом главное. Только в этом залог будущего.
Корделия встала во главе нападения нового мира на старый.
Она более героиня, чем Орлеанская дева.
Она противопоставила права любви выше власти здравого смысла.
И вот теперь я поздравляю Строганова с удачей.
У него был недоношенный ребенок.
Ибо этому ребенку надо дать место в жизни, надо дать его родословную.
Но он защитник Корделии вместо французского короля.
Французский король должен был уехать.
Вместо анализа реплик необходимо показать, почему Шекспиру надо было «фольклорно» увековечить венком изгнанную дочь из семьи.
В старину были люди, которые с палочкой искали воду: если ивовая палочка сгибалась, то это значило – найден ключ.
Здесь течет такой родник.
Могу спокойно подарить Строганову «часть» Корделии, потому что он сам мне ее подарил.
Это важное обстоятельство, все время обновляющаяся молодость, волевое стремление к молодости, вот эти слова, что сказал Лир о Корделии в самом начале.
Слова о природе, которая бросает вызов заслугам.
Они отмечают Корделию среди других людей.
Это было у Толстого, было у Достоевского и не было, скажем, у Диккенса или Марка Твена.
И надо не забыть помянуть, что для театра странно и удивительно, что такая большая роль, как роль Корделии и роль Шута, оказалась одна не дописана, а другая лишена радости авторского признания.
Потому что только в соотношении сценических положений существует жизнь пьесы.
Шут в «Короле Лире» как бы второй писатель – но уже внутри самой пьесы.
Немногие сердца могут вынести вид мертвой Корделии на руках прозревшего Лира.
Великий король умер до того или во время, в момент того, как он стал человеком.
Он несет на руках дочь как сокровище, новую цель своей жизни.
Мы нарушили законы мира.