Изменить стиль страницы

— Аррр, ладно тебе. Знаешь, — Рой замолчал, но все–таки совершенно серьезно произнес, — знаешь, вряд ли у меня что–нибудь получилось без тебя. Я, конечно, гений, но и ты тоже, только в другом. Так что, ты думай, решай. Я согласен. Я знаю, ты решишь все проблемы, и все будет, как надо.

Услышать подобное признание от Роя было больше, чем неожиданностью. Хэнк не сомневался, что Рой его уважает и ценит, у них давно не просто партнерские отношения, а настоящие дружеские, но Рой ни разу ничего подобного не высказывал, не ставил никого рядом с собой, на свой уровень гениальности. Рой видимо почувствовал неловкость от невольно вырвавшегося признания и снова зашумел.

— Совсем ты мне тут голову задурил своими политическими играми. Все болтаем, болтаем, а мне работать надо. Все, я пошел.

Дойдя до двери, он замешкался, как будто что–то забыл, потом обернулся и добавил прежде, чем окончательно выйти из кабинета Хэнка:

— Я не против. Думай. Идея мне нравится, и действительно, решить вопрос долгожительства надо раз и навсегда. Я только вот, что хочу сказать. Знаешь, вся эта политика, организации, общества, это все мне до лампочки. Меня от них и так тошнит, но сейчас мне на них плевать. Мы устанавливаем правила. А тут опять новое общество, новые правила игры и так далее. Я сразу хочу сказать, «HR» — моя, все разработки, тоже мои и… И никаких компромиссов здесь не будет. Так что ты там все как–нибудь организуй, чтобы меня это не касалось. Я знаю, ты сможешь.

30

Моррис закрыл файл с отчетом и с удовольствием прогнул спину назад, разминая позвоночник. Дела продвигались отлично, его эксперименты начали подтверждать правильность выбранного направления продолжения экспериментов. До предоставления окончательного отчета придется еще немного потрудиться, чтобы признать выводы научно доказанными, но у Морриса не было ни каких сомнений в способности вирусов адаптироваться. Сложность механизма, управляющего этим процессом, объясняется тем, что вирусы не могут воспроизводить свои копии самостоятельно и поэтому, как он и предполагал, адаптация вирусов не гарантирует нужной мутации, а только повышает вероятность ее возникновения. Но этого вполне достаточно!

Моррису не терпелось завершить этот этап работы, как можно скорее. Ведь теперь он, наконец–то, сможет перейти к следующему, более интересному исследованию этих механизмов с целью научиться ими управлять. Помощь и советы Ю оказались очень полезными, иногда возникали смутные сомнения и подозрения в связи с невозможностью получить всю информацию и ответы на все вопросы, но это не сильно портило настроение при исключительно положительном продвижении вперед. Он получит необходимые знания и помощь, когда ему понадобиться модифицировать ДНК вируса и при изучении, как программировать нужные свойства адаптации.

Он поднял трубку телефона и набрал номер. Андрей не отвечал, и Моррис оставил ему сообщение об отчете и намерении зайти к нему в течение дня, чтобы вмести его посмотреть. Если у Андрея не будет замечаний, то отчет можно уже сегодня передать Рою. Взгляд Морриса упал на часы. Наверное, Андрей уже ушел на обед.

Моррис встал из–за стола и прошелся пару раз по кабинету своей лаборатории, одновременно разминая суставы плеч и шеи, которые затекли от долгого сидения в неудобной позе перед монитором компьютера. Моррис порадовался, что он не один из тех служащих, кто вынужден проводить так каждый день. За окном стояла прекрасная погода, стоящая того, чтобы потратить на нее обеденный перерыв. Он вспомнил, как собирался разведать дорогу на берег, но так ни разу не нашел времени сходить здесь на пляж. Открыв дверцу шкафа и задумчиво посмотрев на грустно висящее полотенце и плавки, он решительно взял их и направился к выходу.

Есть поблизости дорога или тропинка, ведущая к берегу, не известно. «HR» находилась в самом конце дороги и, приезжая на работу, он ни разу не заметил никаких ответвлений. Атлас национальных парков лежал дома, в нем обязательно должна быть карта со всеми дорожками через этот парк, но Моррис ни разу не удосужился его посмотреть, хотя не раз думал об этом по дороге на работу. Можно пойти в библиотеку и найти карту в интернете, но больше сидеть перед компьютером не хотелось и откладывать прогулку тоже. Незнание дороги его не пугало, а наоборот, привлекало. Моррис любил ездить в новые места и разведывать новые тропинки. Во время таких прогулок он получал неизменное удовольствие первооткрывателя, исследующего неизвестный континент. Конечно, это лишь игра воображения и, тем не менее, без карты и знания дороги Моррис мог не только легко себя представить в этой роли, но ему действительно приходилось самому выискивать подходящий маршрут, чтобы достичь заданной цели. Посмотреть на карту проще, а найти дорогу самому на много интереснее. Именно таким образом он нашел один из своих любимых пляжей. Тогда ему пришлось плутать почти три часа по лесу, он обходил завалы из упавших деревьев, натыкался на обрывы. Заблудившись, спускался по руслу небольшого ручья, но все–таки сам достиг цели. После преодоления всех препятствий, самостоятельно найдя дорогу и наконец выйдя на чудесный небольшой пляж, испытываешь неповторимое наслаждение и удовлетворение, чувствуешь его своим. Моррис мысленно улыбнулся, потом он, конечно, посмотрел карту, и теперь дорога на тот пляж занимает не больше двадцати минут прогулочным шагом, но зато он сам его открыл.

Выйдя из здания лаборатории, Моррис направился по дорожке, ведущей к главному корпусу. Немного не доходя до него, прямо на территории остался небольшой холм или даже просто бугор, не выровненный при строительстве. С внешней стороны стены забора высота до земли оставалось не меньше трех метров, но с внутренней, местами, верхний край стены был чуть выше пояса. Вероятно, так получилось, чтобы не портить ровную линию ограждения, а может, и специально, чтобы оставить прекрасную смотровую площадку, с которой открывался великолепный вид на лес и море. Он не раз здесь останавливался и любовался простором, открывающимся за забором. По его расчетам берег должен находиться не очень далеко, но прежде чем идти искать дорогу, Моррис решил еще раз внимательно рассмотреть сверху окрестности и примерно определиться с направлением своего маршрута. Занять много времени поиски дороги не должны, но ничего страшного не случится, даже если он прогуляет пару часов. Строгого регламента на рабочее время и обеденный перерыв в «HR» не существовало, в принципе, каждый волен определять это сам. Конечно, при условии выполнения своей работы и отсутствия неудобств для других. Лишь временами требовалось обязательное присутствие на рабочем месте в определенные часы.

Дойдя до смотровой площадки, Моррис заметил стоящую там женщину. Стройная, красивая, с огненно–рыжими волосами. Несколько месяцев назад он ее мельком видел, столкнувшись в коридорах главного корпуса. Она шла с кем–то из незнакомых ему сотрудников. Он еще тогда обратил на нее внимание. Не совсем понимая мотивации своего желания, Моррису вдруг захотелось с ней заговорить, но он не знал, о чем.

— Простите, вы здесь работаете?

Женщина повернула голову и взглянула на Морриса. Он не ошибся, но успел забыть, насколько красивое у нее лицо, с удивительно правильными чертами. Лишь чуть–чуть выдающиеся скулы не портили, а подчеркивали его неординарность и добавляли шарма. Моррис не смог определить ее возраст, впрочем, он никогда не отличался этим талантом, но знал, что по–настоящему красивые женщины достигают пика своего расцвета лет в тридцать, а затем их возраст долго не поддается определению. Может быть и тридцать, и сорок и даже пятьдесят. Кому как повезет, но в данном случае тридцать с небольшим, определился он.

Женщина продолжала смотреть на него с ничего не выражающим лицом. Она ни удивилась, ни улыбнулась, она просто на него смотрела. Пауза только начала затягиваться, когда она ответила.

— В некотором смысле, — и снова отвернула голову в сторону моря.