– Не волнуйся, Петь, все уже продумано! С завтрашнего дня у нас во всех документах название «зона Х» меняется на «Рай». Красиво? – И довольный собой Начальник огладил длинную седую бороду и добавил сияния в нимб.
Разнообразие
– Безобразие! – Зевс в раздражении так грохнул кулаком по столу, что громокипящий кубок подскочил, опрокинулся и пролился.
– Ну вот, а ведь опять на меня всё свалят… – тихо, себе под нос, буркнула Геба и боязливо оглянулась.
Но отцу богов было не до того, чтобы прислушиваться.
– Дети, сколько раз я вам говорил: займитесь наконец флорой. – И Громовержец обвел толпу олимпийцев тяжелым взглядом.
– Флорой? – оживился Эрот, хватаясь за колчан.
– Тьфу! Возбудился! Да не той Флорой! Растениями! Сами видите: животный мир у нас разнообразный…
– Даже слишком разнообразный… – протянул Геракл, невольно вспомнив немедийского льва, лернейскую гидру и прочих представителей фауны, с которыми ему пришлось иметь дело.
– …а растительность убогая. Ну, трава, ну, деревья – все одинаковые. Взгляду не на чем остановиться! Давал я каждому из вас задание вырастить что-нибудь оригинальное?
– Ну, давал… – раздался нестройный хор голосов.
– А вы? Вот, к примеру, ты, Арес. Ну что ты, спрашивается, создал?!
– А чего? Росянку! Хорошее растение, боевое. Заманило, захватило и – хлоп! – Бог войны так вдарил ладонью о ладонь, что доспехи на нем громыхнули, как пять тонн металлолома под прессом.
– Боевое… Смотреть тошно, и воняет бог весть чем! А ты, Артемида? Как… как эта дрянь вообще называется?!
– Кактус, – гордо вскинула голову последняя девственница Олимпа. – Отлично защищен, обходится минимумом воды. Даже цветет, между прочим!
– Цветет он у тебя раз в десять лет. А все остальное время как выглядит? Про вас, братцы, я уже вообще молчу, – махнул Зевс в сторону Аида и Посейдона. – Ладно, веревки эти зеленые и бурые, которые ты у себя под водой развесил, – твое личное дело, все равно их никто, кроме тебя, не видит. Но ты-то, брат Аид, ты-то? Что вот это за ботва и чем она от обычной травы отличается?
– Ботва, может, и ничем, – надменно насупился Аид, – а ты на корень посмотри! – и резким движением выдернул редиску из-под земли.
– И что теперь? Каждый раз его выкапывать, любоваться и опять сажать? Ладно, селекционеры из вас ни к черту. Но ведь даже о готовом позаботиться не умеете. Я же лично дал разрешение изъять у Гесперид золотые яблоки, чтобы по земле рассадить. Ну и почему вместо золота на деревьях какая-то красная дрянь висит?
– Выродились! – пискнул неуверенный голос из задних рядов.
– Это боги у нас выродились, а не яблоки! – рявкнул Громовержец, вздохнул и смягчился. – Так и быть, вот вам новая идея. Раз уж на пустом месте вы ничего толкового сотворить не можете, станем переводить излишки фауны в флору.
Боги озадаченно смолкли, и над Олимпом повисла небывалая тишина.
– Знаешь, пап, даже я при всей своей мудрости ничего не поняла, – робко высказалась Афина.
– Не поняла? А жаль! Я ведь как раз тебя собирался в пример ставить. Дети, ну-ка все посмотрели на Афину!
Несколько десятков пар глаз с любопытством уставились на богиню мудрости.
– Вот смотрите: была в городе Колофоне ткачиха. Что у нас, ткачих, что ли, не хватает? Вообще людей этих расплодилось в последние годы немерено… А Афина ее – раз! – и в паука! Хорошее животное, полезное, мух уничтожает…
– Ну да, а брата ее – в фалангу, – скривился Гермес. – Гадость мохнатая, еще и кусается…
– При чем здесь «кусается»?! – вспылил Зевс. – В растения будете людей превращать, в рас-те-ни-я! Обеспечивать биоразнообразие. Поняли?!
Когда через несколько лет боги вновь собрались на Олимпе, Громовержец был настроен куда более благодушно.
– Ну что ж, ребятки, – снисходительно кивнул он, – неплохо поработали. Гиацинт, нарцисс, лавр, эта… как ее?.. Ниобея бывшая…
– Плакучая ива, – подсказал Аполлон.
– Вот-вот. Ну и еще там по мелочи… Глаз радует, цветет, пахнет… Я вот только одного не пойму: зачем вы так много дубов-то понавыращивали? Это ведь уже не рощи, а дубравы целые!
– Понимаешь, пап, – вздохнула Афина, – из большинства людей, к сожалению, только дубы и получаются.
Небольшое уточнение
Всю дорогу от дворца до пещеры Принцесса громко визжала на си-бемоль, лишь временами переходя на ля, и потеряла сознание уже при посадке, так и не охрипнув (все-таки при дворе был очень хороший учитель пения). Дракон аккуратно уложил ее на пыльный тюк с парчой в углу и вздохнул. Он очень надеялся, что во дворце отреагируют быстро и выслушивать второй акт художественных воплей ему не придется.
По счастью, Принцесса все еще пребывала в глубоком обмороке, когда по каменистой дороге тяжело простучали копыта и зычный голос возвестил:
– Выходи, проклятая гадина, на смертный бой!
Дракон неторопливо высунулся на свет, вальяжно помахивая хвостом.
– Смертный? Это можно! Только для начала поговорим. Не возражаешь?
Рыцарь озадаченно молчал, переваривая новую для себя идею о том, что драконы владеют человеческой речью.
– Лично мне всегда было интересно, – продолжал хозяин пещеры, – на что вы, людишки, в поединке со мной рассчитываете? Ты посмотри на меня повнимательней. Чешуя такая, что не только твоим мечом, а и из баллисты не пробьешь. Всюду. На веках, кстати, тоже, на случай, если ты в глаза задумаешь целиться. Далее. Когти, – Дракон приподнял одну лапу и пошевелил пальцами, давая полюбоваться блестящими изогнутыми остриями, – гранит и базальт режут. Зубы, – звероящер оскалился для наглядности, – металлические балки прокусывают, не то что твои жалкие доспехи. И со всем этим тебе предстоит познакомиться, только если я решу играть честно и не стану дышать огнем. А зачем бы мне играть честно? Ну и на что ты надеешься?
Конь, имевший несколько более интеллигентное выражение глаз, нежели его хозяин, попятился.
– Но ведь, – кое-как выдавил из себя доблестный защитник Принцессы, – во всех сказках и всех легендах говорится, что Рыцарь всегда побеждает Дракона!
– Не совсем так, – начал было его соперник и внезапно неудержимо чихнул. Вылетевшая из его левой ноздри тонкая полоска огня скользнула по закованной в железо шее Рыцаря, аккуратно отделив его голову от тела.
– Вот ведь проклятый насморк! – проворчал Дракон, наблюдая за тем, как вначале отлетело в сторону железное забрало шлема, а после и весь он рассыпался на куски, не в силах вместить в себя огромную оскаленную морду, в которую прямо на глазах трансформировалась усекновенная голова.
– Не совсем так, – повторил он. – На самом деле, кто проиграл – тот и Дракон!
А после откинул со лба прядь золотистых волос, моргнул, фокусируя зрение, небесно-голубыми очами, повернулся в сторону пещеры и позвал:
– О прекраснейшая из принцесс! Вы целы? Этот зверь ничего не успел с вами сделать?