Конечно, в целом инициативы ЕАК были деловыми. Однако именно неуместная своей небывалой беспрецедентностью настойчивость в решении вопросов, затрагивавших жизненные интересы только евреев при условии всеобщей разрухи, послевоенной нищеты и обездоленности коренного украинского населения автоматически вызывала крайнее раздражение как у властей республики, так и у самого населения. Потому-то Хрущев и опасался антиеврейских погромов. В общем ситуация была из тех, что описали еще «классики научно обоснованного бандитизма»: «Я начинаю понимать французский антисемитизм, — писал в свое время Ф. Энгельс, — когда вижу, как эти евреи польского происхождения с немецкими фамилиями пробираются повсюду, присваивают себе все, повсюду вылезают вперед, вплоть до того, что создают общественное мнение города-светоча…» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 38, с. 345). Собственно говоря, именно во избежание подобных ситуаций Сталин требовал от американцев предоставить не связанные кредиты и техническую помощь, то есть не обуславливать их предоставление только восстановлением мест компактного проживания евреев.
Во-вторых, в этот процесс вмешался фактор атомной бомбы. В 1943 году Сталину, судя по всему, каким-то образом удалось достичь некой договоренности с руководством американского и особенно мирового сионистского движения, суть которой была в следующем. Руководство американского и особенно мирового сионистского движения окажет сугубо конфиденциальное содействие в переправке в СССР всех необходимых для производства атомной бомбы научных, научно-технических, научно-технологических и технологических секретов США, а также необходимых для организации такого производства на первом этапе стратегических материалов. Единственное, что Сталин мог гарантировать взамен, так это поддержать авторитетом СССР идею создания еврейского государства в Палестине. Ничего иного он предложить взамен не мог. С одной стороны, потому что ничего иного у него и не было. Разговоры же о создании еврейской республики в Крыму были явно для отвода глаз с прицелом на возможное получение финансовой помощи на послевоенное восстановление. А с другой стороны, ничто иное и не интересовало руководство мирового сионизма. Оно было решительно настроено покончить с британским мандатом на управление Палестиной и создать-таки там еврейское государство, которое к концу войны де-факто и так уже существовало. К тому же определенные круги США также были заинтересованы в том, чтобы вышибить Великобританию с Ближнего Востока.
Как ни крути, но эта договоренность явилась своего рода римейком одной истории военно-промышленного шпионажа времен Первой мировой войны, в результате которой лидеры мирового сионизма добились-таки создания в Палестине еврейского национального очага под британским протекторатом.
Речь идет о знаменитой «ацетоновой» истории. Ее суть в следующем. С помощью сионистов, прежде всего самого лидера Всемирной сионистской организации (ВСО) — Хаима Вейцмана, который был блестящим химиком и ранее работал по линии германского военного ведомства, а, перебравшись в Англию, возглавил отдел военной химии в британском Адмиралтействе, — из Германии в Англию попала технология производства искусственного ацетона, крайне необходимого для производства пороха.[7] Технология была разработана германским химиком Фрицем Табером (евреем по национальности), который одно время руководил военно-химическим отделом германского военного ведомства и лично знал X. Вейцмана. Одновременно в Англию попали и германские дипломатические шифры. Услуга не была забыта. И вскоре под британской эгидой в Палестине был организован еврейский национальный очаг.
Судя по всему, в свое время Сталину стало известно об одном чрезвычайно важном факте, реальность которого после воины признала одна из влиятельных сионистских газет мира, иоган-несбургская «Jewish Herald». В номере от 10 ноября 1950 года она опубликовала статью, автор которой утверждал следующее. Когда в США начались работы по созданию атомного оружия, «доктору Вейцману (то есть Хаиму Вейцману, руководителю Всемирной сионистской организации. — A.M.) было предложено собрать несколько наиболее известных еврейских ученых и организовать из них группу, которая могла бы ставить союзникам условия в интересах еврейства». Автор статьи утверждал, что лично видел соответствующий документ, составленный и переданный Вейцману одним ученым, приобретшим известность в области военных изобретений. Но чтобы ставить союзникам по антигитлеровской коалиции условия, на руках у Вейцмана должна была быть уникальная козырная карта. Этой уникальной козырной картой и была совокупность американских секретов производства атомной бомбы.
Трудно с абсолютной точностью сказать, в какой мере, на каком этапе и на каких ролях Михоэлс, Фефер и другие руководители ЕАК участвовали в реализации этого римейка на практике, но факт остается фактом — к организации добывания разведывательной информации по атомной проблеме они оказались более чем причастны. П. А. Судоплатов открыто признал в своих мемуарах, что роль Михоэлса и Фефера в разведывательной операции по установлению контактов с близкими к Эйнштейну кругами ученых-специалистов, занятых разработкой атомного оружия, была существенной. При содействии Михоэлса и Фефера был налажен контакт как с этими людьми, так и с близкими к семье Эйнштейна русскими эмигрантами супругами Коненковыми (глава семьи — выдающийся русский скульптор). Фактически был налажен канал для поступления хотя и устной, но очень важной информации о перспективах атомного оружия (по терминологии того времени «нового сверхоружия»), обсуждавшихся в Принстоне при участии выдающихся ученых XX века Ферми и Оппенгеймера.
Стоила ли овчинка выделки?! Вне всякого сомнения, стоила! Евреи получили свое государство и, надо отдать им должное, по сию пору помнят и искренне чтят роль Советского Союза в создании и признании государства Израиль — ведь СССР не только проголосовал за создание еврейского государства, но и первым из великих держав признал его. А Советский Союз, хотя и по разведывательным каналам, но с помощью именно еврейской агентуры получил все необходимые секреты производства атомного оружия, с помощью которых, а также опираясь и на собственные изыскания советские ученые в кратчайшие сроки ликвидировали атомную монополию США.
К тому же в процесс оказания американской помощи по ленд-лизу незаметно были вмонтированы и конфиденциальные поставки сугубо стратегического сырья для организации научных исследований и производства атомной бомбы. Они охватывали редкоземельные металлы бериллий, кадмий, кобальтовую руду и ее концентрат, кобальт-металл и кобальтовый лом, уран-металл, специальные алюминиевые трубы, графит, торий, нитрат урана, окись урана, урановый оксид и многое другое. Причем в достаточно больших количествах. Например, если исходить из того, что известно, то количество переправленного тогда в СССР урана составило один килограмм, графита — без малого 170 кг, редкоземельных металлов всех видов, а также нитрата урана, окиси урана и уранового оксида — примерно столько же и т. д. Даже формально числившееся гражданским различное оборудование при ближайшем-то рассмотрении, выходит, было ориентировано на создание промышленной базы для производства атомного оружия.
Так что по всем параметрам овчинка более чем стоила своей выделки!
Практически сразу после войны вопрос о Крыме отпал как бы сам собой — июньским 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР Крым был преобразован в административную область в составе РСФСР. А в конце 1945 года бывшие союзники по антигитлеровской коалиции вопреки всем ранее достигнутым договоренностям сепаратным образом создали Англо-американский комитет по Палестине, не пригласив для участия в его работе Советский Союз. Это дало Сталину прекрасный повод начать с апреля месяца 1946 года кампанию за создание еврейского государства в Палестине. То есть он четко соблюдал взятые на себя обязательства по секретной договоренности — атомные секреты в обмен на поддержку идеи создания еврейского государства в Палестине.
7
Не путать с формулой искусственного ацетона, которую открыл великий русский химик Лебедев. В самом начале Первой мировой войны, невзирая на английскую морскую блокаду, из-за которой прекратились поставки чилийской селитры, с помощью которой ранее и производился порох, в Германии очень быстро наладили производство искусственного ацетона по технологии Ф. Табера, а на его основе и самого пороха. Однако к весне 1915 г. этим секретом «овладела» и Англия. Ее производство взрывчатых веществ скачкообразно выросло — с 9 тысяч тонн в 1914 г. до 50 тысяч тонн в 1915 г. Уже в апреле того же года Ллойд Джордж хвастался в британском парламенте резким ростом производства боеприпасов и их расхода на полях сражений. Впоследствии он откровенно признавал, что именно «ацетоновое дело» сделало его сионистом.