Девушка посмотрела на него и покачала головой, изображая раздражение.
– Парк. Какой-то там парк. Подожди, пока в меня не вцепится мамочка. – Она произнесла старушечьим голосом: – «Где ты была, Норма? Всю ночь пропадала- и ни слова? Разве так обращаются с матерью?» А я скажу: «Всё в порядке, ма, всё в порядке, не паникуй. Мы с Гарри чудесно провели время. Мы отправились в кино, а когда фильм кончился, шёл дождь – вот мы и гуляли всю ночь. А утром Гарри привел меня на чудеснейшее кладбище. Ма, как жаль, что тебя там не было. Такая ночь…» – она чихнула.
– Будь здорова, – сказал парень. – Милая, а с тобой всё в порядке? Я не хочу, чтобы ты расхворалась только оттого, что я – сумасшедший. Я сейчас же отвезу тебя домой – ты себя плохо чувствуешь.
– Нет, со мной всё в порядке, – сказала девушка. – Я приму горячий душ, как только приду домой. Давай здесь надолго не задерживаться, Гарри.
– Несколько минут – и всё, – парень указал на стену. – Полезли. Мы там посидим и отдохнём немного, а затем двинемся обратно.
Когда они приблизились, Майкл нетерпеливо сказал:
– Лора, давай отсюда уйдём. Я не хочу за ними подглядывать. Да и ты тоже.
– Подожди, – сказала Лора. – Подожди немного. Я думала, что ты – из тех, кто всё свободное время проводит, наблюдая за людьми.
– Но не за парочками. Только не за ними. Я не настолько нахален, Лора.
– А я вовсе не нахальна, – сказала Лора. Но она осталась на стене, следя, как парень и девушка подходят всё ближе. И Майкл тоже никуда не ушёл.
Когда парочка поравнялась со стеной, парень пригнулся и подсадил девушку.
Тут началось пыхтенье, хихиканье и хлопанье мокрой одежды. Наконец, вскарабкавшись на стену, девушка элегантно протянула руку, парень взял её и, тяжело дыша, взобрался, как по лесенке, по выступам штукатурки и сел рядом с девушкой. Он совершенно выбился из сил и старался это скрыть, глубоко вздыхая и медленно выпуская воздух обратно. Но девушка взглянула на него и расхохоталась, теперь смех у неё был чуть иной, чем когда они целовались и спотыкались.
– Взгляни на себя, – сказала она. – Ты весь красный и бездыханный.
– А ты думала, ты легка, как перышко? – спросил тот не без злости. – Давай повторим ещё раз, и теперь ты меня подсадишь. Посмотрим, какой у тебя будет вид.
– Один-ноль в нашу пользу, – сказал Майкл Лоре. – Думаю, я буду за него, если дойдет до пальбы.
Но парень протянул руку, а девушка от него отодвинулась и обхватила рукой себя, словно запахиваясь в плащ. Она хихикнула разок, а затем быстро поцеловала парня, когда он недовольно взглянул на неё, и заговорила.
– Будь ты слабым, я бы над тобой не насмехалась, – сказала она. Его рука так крепко обхватила её плечи, что она содрогнулась.
Случилось так, что они уселись на том самом месте, которое облюбовали для себя Майкл и Лора, посреди стены, где росшие справа и слева деревья не загораживали вид на город. Мистеру Ребеку или Кампосу эти двое показались бы силуэтами из паутины воспоминаний призраков, которые сидели тут же на стене. Словно Майкл и Лора – всего-навсего ножны для новых мечей, а мечи – парень и девушка. Но для любого другого случайного прохожего здесь бы оказалось только двое молодых людей, сидящих на стене: девушка, приникшая мокрым лицом к шее парня.
– А я отсюда твой дом вижу, – похвастался парень. Девушка подняла голову.
– Где, Гарри? Где же?
– Посмотри вон туда. Видишь, квартал за рекламой Кока-колы? Единственное, что я знаю – ты там живёшь.
– Вижу. Я даже вижу… Боже мой, Гарри, в спальне свет горит. О, Господи, моя мама, наверное, совсем извелась, она меня убьет, когда я вернусь, она меня просто убьет.
– Я пойду с тобой, – неуверенно предложил парень.
– Она и тебя убьёт, – предупредила девушка.
– Я пойду с тобой. Твоя мама меня не испугает.
– О, какой ты храбрый, – заметила девушка. – Не знаю, что бы я без тебя делала.
– Проспала бы всю жизнь, – предположил парень. – Норма, взгляни, на улицах гаснут фонари. Взгляни на них.
– Как мило. Можно смотреть, как пробуждается целый город, – девушка водила пальцем по рту и по носу парня. – Скоро магазины откроются, – она чихнула ещё раз. – Гарри, я простужусь, и лучше, чтобы ты тоже заболел. Пусть тебе Бог поможет, если этого не случится.
– Прелестно, не правда ли? – прокомментировал Майкл, – что моё, то и твое. Любовь – приятная вещь.
– Как они смотрят друг на друга, – сказала Лора. – Словно один из них в любую минуту может исчезнуть, и они не знают, кто именно.
– Юношеское нетерпение. Не говори мне, что ты этого прежде никогда не видела.
– Конечно видела, – согласилась Лора.
– Сними туфли, – сказал парень. Девушка, нахмурившись, отпрянула от него.
– Зачем? Какой смысл?
– Давай, снимай туфли, – сказал парень. – Ты же простудишься.
– Знаю, что простужусь. А разве оттого, что я буду бегать босиком, выйдет лучше?
– Послушай, у тебя ноги мокрые. Сними туфли и носки, и я тебе разотру ноги. А затем ты сможешь надеть мои носки, пока мы не попадем домой. Что ты об этом думаешь?
Девушка снова начала смеяться.
– Гарри, да ты с ума сошел?! Какая мне польза, если я надену твои носки? Они такие же мокрые, как и мои.
– О, – сказал парень. – Ага, – он разочарованно ощупал свои носки и ботинки. – Хорошо, забудем. Это было просто предложение.
– Я хотела сказать: это было бы ужас как мило, Гарри. Но в этом нет никакого смысла. Я тут же промокла бы снова.
– Ага, знаю, – сказал парень, все ещё осматривая её ноги. – Мне просто понравилась мысль о том, чтобы ты надела что-то моё.
– Какая прелесть, – девушка осторожно коснулась его загривка в том самом месте, где начинаются волосы. – Гарри, это прелестно.
– Забудем. Это была дурацкая идея.
– Ладно, послушай, – сказала девушка. – Послушай. Мы бы могли обменяться плащами. Мой оказался бы тебе немного тесен, но думаю, получилось бы. Ты этого хочешь, а, Гарри?
– Нет, – ответил парень. – Я ничего подобного и предлагать не хотел. Забудем об этом, Норма.
Она улыбнулась медленно и неясно, как если бы пыталась вспомнить сон. Два её пальца – большой и указательный – то смыкались, то размыкались на шее парня.
– Гарри, – прошептала она. -Гарри, взгляни на меня.
– А, знаю, – сказал Майкл. – Это бальная игра. Посмотри в глаза девушки – и увидишь всё, что когда-либо думал о себе. И никогда не сможешь увидеть её безобразия, потому что это значило бы, что сам ты безобразен и неискренен. Вверх по ручью, вниз по ручью – только взгляни на бедного молокососа.
– Майкл, я тоже ревнива, – сказала Лора.
Парень и девушка потянулись, чтобы поцеловаться.
Глаза они закрыли так плотно, что веки сморщились, и у них ушла минута на то, чтобы найти губы друг друга. Они целовались влажно и шумно, а затем сели настолько близко друг к другу, насколько могли, бедро к бедру, обхватив друг друга руками за плечи. Девушка все ещё улыбалась. Она ущипнула парня за ухо и сказала:
– Думаю, нам пора, Гарри.
Парень сорвал у неё с головы полиэтиленовый платок и провел пальцами по гладким прядкам.
– У тебя мягкие волосы, – сказал он.
– Как у младенцев. Я- единственная в семье, у кого они такие. Мама говорит, такие же были и у моей бабушки, а я её не помню. Гарри, нам пора идти.
Её голос прозвучал выше, чем раньше и теперь он дрожал, потому что рука парня упала с её волос на плечо, с плеча – на талию, а оттуда -на бёдра, где и осталась. В его пальцах угадывалось какое-то ожидание, как если бы их движения или неподвижность зависели исключительно от реакции девушки. Даже не потянувшись, чтобы убрать с бёдер его руку, она скользнула в сторону, и парень сразу же уронил руку.
– Гарри, – сказала она, скорее, дразня, чем упрекая. – Не на кладбище.
– Не на кладбище, – сказал парень умиленно. – Не в гостиной. Не на крыше. Не в парке. Не в кино. Не посреди проклятой пустыни Сахары. Правильно? Правильно?