Булдаков взглянул на луну. Бинокль давал хорошее увеличение. Можно было разглядеть моря и равнины. Кратеров на первый взгляд не было, но здесь требовалась более мощная оптика. Андрей подумал, что весьма необычно видеть, что луна постоянно находится на одном и том же месте. Время её обращения вокруг планет была равна одним суткам. Булдаков разглядывал поверхность.
«Да, удивительно похожа на Луну. Наверное, и по составу тоже».
Его внимание привлекла цифра в левом нижнем углу. «18643 м», — гласила надпись. Андрей даже не сразу понял, что это расстояние. Дальномер явно сбоил. Не может спутник находиться столь близко. Это должно было бы вызывать чудовищные приливные силы, уже не говоря, что скорость обращения спутника должна была бы колоссальной, иначе бы он просто упал!
Булдаков опустил бинокль, а затем снова навёл его на луну. Цифра почти не изменилась.
«Что за бред», — подумал он.
— Что такое? — послышался голос Александра.
— Да твой дальномер сбоит. Показывает, что спутник на расстоянии восемнадцати с половиной километров.
— Это как?
— Спутник в стратосфере якобы.
— Точно сбой, не может такого быть.
Андрей согласился, но всё-таки решил побеседовать на эту тему с учёными. Утром он подошёл к Иваненко и попросил провести исследования. Учёный обещал, но не сегодня: было много работы, связанной с обработкой собранных данных. Его группа возвращалась на Землю, но он сказал, что через день вернутся. Задерживаться учёным не было смысла, и они ушли в середине дня. Не прошло и часа, как прибыла новая группа, но на этот раз она состояла не из учёных, а из спецназовцев ОМБ и троих человек в штатском: один похожий на японца или китайца, другие были европейской внешности. Среди прибывших оказался Влад, который коротко сформулировал цель новой группы: наверху, наконец, решили, что все данные, которые могли быть собраны о мире исследовательскими группами, уже получены, и пока вступать с аборигенами в контакт.
Глава 2
Город ни сколько не изменился. Казалось, что не было никакой войны и крушения Хевимской Империи. Те же невысокие стены, стражники без интереса пропускают местных жителей в город и обратно. Впрочем, последних было немного. Повозок с торговцами совсем не видно. Наверное, остров оторвался от погибшей Империи и теперь пытался жить самостоятельно.
Андрей опустил бинокль и осмотрел немногочисленную группу. Влад и Лис, находились слева от него. Булдаков лишь недавно узнал имя человека с позывным Лис — Олег. Родионов доверял тому, как самому себе, и отношения, насколько заметил Андрей, у них были отеческими. Справа, чуть ближе к лесу, стояли два дипломата: Мартин Беррекон и Джек Олсен. Оба, как ни странно, американского гражданства. Третий прибывший оказался японцем. Звали его Хидеки Мацумото. Андрей пытался припомнить, встречал ли здесь людей азиатской внешности. Кажется, нет. Он ещё, когда проходил утренний брифинг, подумал, что могут возникнуть проблемы в переговорах, но японец остался на базе.
— Вперёд, — скомандовал Влад, но затем поправился, видимо, вспомнив, что в его подчинении половина гражданских и в бой они идти не собираются, — пойдёмте…
Они вышли на дорогу и не спеша направились к городу. Им предстояло вступить в контакт с местными властями, а затем через них выйти на центральную власть, если она есть.
Группа подходила к городу. Андрей заметил, что не знает его названия, только тогда, когда писал отчёт о мире Тени. Впрочем, этот пробел был заполнен довольно быстро. Разведчики регулярно выходили в походы и собирали информацию. Город назывался Совим, что в переводе с местного языка означало «деревня у воды», а Хевим, оказалось, переводиться как «деревня на холме». Названия действительно схожи. Ещё когда они только собирались идти в город, Андрей спросил у дипломатов, как они хотят установить контакт, кем представятся. Те ответили, что должны считать группу представителями некой организации и ни слова о Земле.
— Но ведь их ещё нужно убедить в этом, — ответил Булдаков. — А не безопаснее ли было внедрить людей в структуры всех стран?
Они не ответили, и Андрей понял, что в этом направлении уже что-то сделано, но он не мог припомнить ни одного человека, который бы вышел и не вернулся. «Никакие они не дипломаты», — понял тогда он. — «Это сотрудники Отдела Внешней Разведки». Всё говорило в пользу этой догадки. Ни Сашу, ни Андрея не вводили в курс предстоящих переговоров. Булдаков знал лишь минимум и у него возникали резонные вопросы: «Зачем я вообще здесь?..» Не любили эти люди распространяться и всё.
Открытая игра, конечно, имела как свои плюсы, так и минусы. Внедрение людей в структуры может занять не одно десятилетие, а ведь ещё нужно дождаться, когда те начнут влиять на глав государств. Теперь Андрей понимал планы: наверху решили, что следует идти по обоим направлениям сразу и в качестве генеральной линии выбрали промежуточный вариант.
Тем времени стражники уже были совсем близко, и Андрей отвлёкся от мыслей. Солдаты с интересом рассматривали путников. Одета группа была, как простые хевимцы, в плащи, поэтому ничего подозрительного на первый взгляд солдаты заметить не должны, но всё-таки что-то их заинтересовало. Один из стражников спросил:
— Кто такие? Куда направляетесь?
— У нас есть важная информация. Мы хотим встретиться с Верховным Правителем, — ответил Уолсен.
Охранники переглянулись. Они явно не знали, что делать. Наверное, не часто к ним приходили люди, требующие встречи с Проконсулом, как когда-то называли правителя здешних земель. В итоге один из них сказал:
— Я доложу.
И ушёл, зато вместо него рядом появилось ещё двое солдат. Недоверие чувствовалось во всём.
«Что ж», — подумал Андрей. — «Иного и нельзя было ждать. Может быть, они в нас подозревают агентов Симирии и Долераса. Интересно, что это за государства такие. По-прежнему знаем о них очень мало…»
Информация, которая шла от арестованных террористов, к сожалению, не вносила ясности. Прежде всего, как и считали Андрей с Сашей, оба государства находились на уровне технологического развития конца второй половины XIX века. Развитие электротехники шло семимильными шагами: телеграф уже никого не удивлял, в то время как мореплавание долгое время не развивалось. Вероятно, здесь сказывался страх аборигенов перед водой. Машин тоже не было. На той стороне океана не знали, что такое двигатель внутреннего сгорания. Конный транспорт в моде. В общем, ничего необычного на первый (да и на второй взгляд тоже) в технике не выявилось.
Симирия располагалась на севере второго континента, который назывался Синак, Долерас соответственно на юге. Политические элиты ненавидели друг друга, обменивались уколами, но до войны дело пока ещё не дошло. Система в обоих государствах сложилась авторитарная, в обоих существовал парламент и другие органы власти. Андрей ещё, когда услышал об этом, попытался понять, что же заставляет эти две страны враждовать. Кроме личных амбиций глав государств здесь могло примешаться желание внешней угрозой собрать народ вокруг лидера. Экономические успехи государств можно было назвать неплохими: народ не голодал, хотя и жизнь его нельзя считать богатой — никто не жаловался и волнений не было.
Андрей подумал, что уж слишком много ограничений свобод человека в этом мире.
«Проглядел ты что-то, Фэви», — подумал он и заметил возвращающегося стражника. Вместе с ним шли ещё четыре солдата.
— Пойдёмте с нами… — сказал тот, и группа последовала за ним.
Резиденция, куда их привели, выглядела весьма убого. Наверное, многие ценности были украдены в период смены власти. Проходя по её залам, Булдаков заметил, что красного цвета стало заметно меньше, зато появился голубой. У входа был вывешен флаг, на котором было изображение рыжей горы на фоне фиолетового неба. Андрей не помнил, чтобы где-нибудь видел его. Да, остров объявил независимость, как и говорили разведчики. Вот его символ. Удивительно, как поменялся мир, а ведь в Тени прошло всего восемь месяцев.