— Ты ничего не понимаешь! — голос дрогнул. Оружие тоже затряслось. Что-то начинало происходить… — Сто лет назад это бы проглотили, пятьсот лет — приветствовали.
— А миллион лет назад это бы никто не заметил, — фыркнул Андрей.
— А через сто лет вы бы приняли как должное.
— Кэтрин, — обратился Андрей, поняв, наконец, что он видит, — ты здесь. Кэтрин.
— Её нет. Она не слышит тебя.
— Она здесь. Ты пытаешься закрыть её, но у тебя не выйдет. Ты волен управлять статичной материей, но не разумом. Кэтрин.
Саша хотел сдвинуться с места, но Андрей резко остановил его и произнёс:
— Кэтрин!
Лицо стало покрываться капельками пота. Палец начал давить на курок. Булдаков не испытывал страха: он был уверен, что выстрела не будет. Кэтти не позволит ему это сделать! Она жива! Кейт боролась с ним, боролась за право самостоятельно выбирать свою судьбу. Либо Фэви, либо она. Булдаков не мог и предположить, что в сознании девушки…
Пистолет снова стал дрожать, но всё-таки был направлен в его сторону. Андрей боялся пошевелиться и вызвать слишком бурную реакцию у Фэви. Остальные тоже стояли, словно бы даже не дышали, боясь ненароком погубить всё дело.
Она дрожала всем телом, пот уже капал с носа. Затем в одно мгновение её взгляд стал осмысленным и усталым, она начала падать. Саша бросился первым. Кажется, он превратился в пружину — с такой скоростью он рванул к Кейт и поймал её. Андрей стоял дальше друга и не успел.
— Ты был прав, Эн, — совсем тихо проговорила она. — Ты был прав.
— Кэтти, как ты?.. — спросил Саша.
— Давно не чувствовала себя так свободно. Вот только спать хочется… Спасибо вам… — прошептала она. — Сколько времени?
— Осталась ещё минута и двадцать секунд — вагон и маленькая тележка, — ответил Андрей.
— Шутник ты, Эн. Посадите меня на стул. Не хочу, чтобы Хезби что-то заподозрил. Сейчас… соберусь только. Потом его позовите.
Саша помог Кэтрин сесть. Девушка была очень слаба, что неудивительно.
— У меня такое ощущение, что я океан переплыла, — сказала она и нервно усмехнулась. Шэрэн подал платок. — Спасибо, Жан.
Она вытерла дрожащими руками лицо. Казалось ещё немного, и она упадёт со стула, но Саша держал её крепко.
— Зовите Хезби. Его зовут Артур Хезби…
Жан пулей промчался к выходу и открыл дверь. Саша убрал руки. Девушка пыталась выглядеть бодро. Андрей с ужасом заметил, что пистолет так и лежит на полу. Он пнул оружие в угол, где его было не видно со входа. Если никто из охраны не пройдёт в помещение, то можно считать, что им повезло!
Хезби вошёл и с удивлением посмотрел на Кейт.
— Артур, передай, чтобы срочно задержали пуск, — сказала девушка.
— Но…
— Быстрее! — Кэтти нашла в себе силы даже прокричать. — Всё объясню потом. Нужно срочно отложить запуск!
— Хорошо, — ответил Артур и, достав рацию, передал срочное распоряжение. — А они и не собирались начинать без вас, — прослушав ответ, сказал охранник. — Хотели уже идти искать…
Сначала усмехнулась Кэтрин, а затем и рассмеялась. Такого усталого и искреннего смеха Андрей никогда не слышал. Саша и Жан подхватил волну.
Булдаков их понимал. Он стоял и улыбался. Мир обрёл завершённость и чёткость. Все они прошли через своеобразный катарсис и теперь уже не могли жить как прежде.
Один Артур Хезби стоял и смотрел на всех как на сумасшедших. Он так и не понял, почему они смеются.
Эпилог
Эта ночь была самой прекрасной. Кэтрин, наконец, могла побыть наедине с Алексом. Лес не шумел. Он шептал тихую мелодию. Папоротники поднимались выше колен. Луна висела ярким фонарём на тёмном небе. Звёзды, выпустившие свой свет миллионы лет назад, украшали его тёмное полотно.
Тихое дуновение ветерка принесло запах костра и шашлыков. Кэтрин обернулась. Алекс собрал шампуры и уложил их на тарелки. Он почувствовал взгляд и помахал ей рукой. Кэт помахала в ответ. Алекс взял посуду с едой, крикнул: «Уже готово!» и направился в дом.
Кэтрин поднялась, сладко потянулась и направилась к двери. Ей владела абсолютная свобода. Она уже не помнила ни обязанностей, ни каких бы то ни было ограничений. Пусть это не продлится долго, да и она сама не хотела, чтобы отдых длился вечно. Нет, это был перерыв пред новыми открытиями и работой, которую она любила.
Кейт шла к дому, вдыхая пьянящий аромат соснового леса. Ночная свежесть создавала приятное ощущение прохлады. Сознание было ясно как никогда, и она впитывала дух природы.
Домик был деревянный. Поднимаясь, Кэтрин прислушивалась, как скрепят ступеньки.
Дверь оказалась открытой. Она заглянула. Алекс с кем-то говорил по телефону:
— …Да, конечно, мы будем, — сказал он и положил трубку, а затем снова принялся колдовать над столом. — А я тебя слышу, — игриво произнёс Алекс и обернулся.
— От тебя не скрыться. Ты же у нас безопасник, всех найдёшь, — с улыбкой сказала Кэтрин, подходя к столу, на котором стояли различные угощения. — Такое ощущение, что ты наготовил не на двоих…
— Думаешь мало? — посмеялся он и подошёл. — Не уходи далеко.
— Я просто опьянела от этого леса…
— Я же обещал показать тебе Новгород.
— Спасибо. Сейчас мне даже лучше, чем в городе. Тут так спокойно и хорошо. А я звёздами залюбовалась, — она подошла к лестнице и, как ребёнок, указала на небо. — Ни облачка, так светло и ясно!
— Благодаря тебе они стали ближе, — сказал Алекс и подошёл.
— Ну, не только мне. И даже не столько мне…
— Не скромничай. Без тебя бы сейчас не обсуждали технические детали первого межзвёздного полёта. Сейчас обкатаем челноки внутри Солнечной Системы, а потом…
Она улыбнулась.
— Кажется, кто-то звонил. Кто это был? — спросила девушка.
— Жан, — ответил Алекс. — Спрашивал, как у нас дела и сказал, что Диана приготовила нам подарок.
— Какой?
— Не знаю. Скрывают, придётся открывать новое дело и проводить расследование.
— Я уверена, это картина. Она так великолепно рисует! Помнишь?
— Да. Она просто молодчина. Я был так поражён, когда увидел!
Когда Кейт впервые рассматривала картины, она не сразу поверила, что их нарисовала Диана. Девочка в основном работала над пейзажами и недавно стала ходить в художественную школу. Жан с гордостью заявлял, что среди воспитанников ей нет равных. Учителя уверяли его: у девочки большое будущее, и добавляли: в картинах Дианы присутствует нечто неуловимое, неземное, с чем француз соглашался и загадочно улыбался.
— Кэтти, я не нашёл одну фотографию…
— Какую?
— Твою. Мою любимую фотографию…
Кэтрин вспомнила Эндрю. Жаль, что теперь она его никогда не увидит. Девушка не знала, верно ли она поступила, но иначе просто не могла.
— Её у меня нет, Алекс.
— Почему? — видимо, он заметил перемену в её голосе.
— Я отдала её Эндрю, но я заказала копию.
— А зачем она ему?
— Хотел, чтобы моя фотография была у него. Он приходил перед нашим отлётом.
— А ты не знаешь, где он? Я не могу до него дозвониться.
— Знаю, — ответила Кэтрин. Слава Богу, Эндрю избавил её от сложностей с объяснением ситуации. Девушка бы с трудом смогла всё рассказать. — Он предвидел твой вопрос, поэтому написал письмо. Эн не хотел омрачать нашу… в общем, я сейчас принесу.
Кэтрин побежала на второй этаж, где лежали её вещи, достала сумку, вынула конверт и вернулась.
— Это письмо тебе. Он просил передать, когда ты вспомнишь.
Алекс взял конверт и развернул бумагу. Он читал про себя, а Кэтрин стояла рядом и думала:
«Эн, ты уникальный человек. Всё предусмотрел. Избавил меня от необходимости что-либо объяснять. Не знаю, что тебя ждёт. Надеюсь, ты будешь счастлив в своём новом качестве. Прости меня».
Она посмотрела на небо, словно в ожидании увидеть друга. Там были лишь звёзды. Алекс стоял и не сводил глаз с листа, затем тяжело вздохнул и сложил его.