Ни Соколов, ни Андрей не могли понять, каким образом Диана может помещать эксперименту: вряд ли Жан её отпустит от себя хоть на шаг. Настолько же маловероятно, что она попадёт в отсек, где Кэтрин и её помощники проводят эксперимент, если только… Андрей чуть не подпрыгнул на месте. Если только Кэтрин сама не впустит её, ведь она вряд ли догадается об истинном предназначении Дианы! Саша явно беспокоился. Булдаков ощущал это кожей. Всю дорогу друг молчал и напряжённо думал, а на вопросы отвечал односложно.
В некотором смысле им повезло: элеватор оказался свободен, поэтому не пришлось ждать. Удостоверения сотрудников ОМБ не произвели настолько сильного впечатления, на которое надеялись друзья, но, кажется, сотрудники космодрома пропитались пониманием важности и срочности дела. Лифт гнали с максимальной возможной скоростью: 300 километров в час, что сократило время подъёма в полтора раза. Андрей стал заметно нервничать: он догадывался, что должно произойти, но не понимал, как, и поэтому не знал точно, что делать.
Несмотря на скорость, подъём, казалось, длился вечность. Ожидание изматывало. В один момент к горлу подступила тошнота, но всё обошлось. В итоге, когда их попросили выйти из подъёмника, Андрей излишне резво вскочил и ударился о потолок, но в шлеме этого он практически не ощутил.
Булдаков вышел из капсулы следом за Сашей. Небольшой переходный отсек провёл их к челноку. Булдаков неуклюже пытался двигаться, цепляясь руками за скобы. Почему-то ноги постоянно норовили взмыть вверх. У Саши, насколько он видел, получалось не лучше.
Шлюз на противоположной стороне коридора распахнулся, и они вошли в салон челнока. Инструктор вернулся обратно, задраив люк. Щёлкнула автоматика двери. Внутри было всего шесть кресел, расположенных в три ряда. Каждое место было расположено у иллюминатора. Пилот челнока уже знал, какие пассажиры поднялись на борт и куда им нужно.
— Прошу пристегнуться, — попросил он.
— У вас есть возможность связаться со станцией «Фаэтон»? — спросил Саша. Тот же вопрос хотел задать и Андрей.
— Да.
— Мне нужна связь.
— Да, конечно, — не стал спорить пилот и, развернувшись, полетел в кабину. Александр направился вслед за ним, а Андрей остался в салоне, его присутствия не требовалось. Саша вернулся спустя несколько минут.
— Ну, что?
— Командующий станцией говорит, что Кейт на борту нет, — ответил Соколов.
— Этого следовало ожидать. Он и сам, наверное, не знает, кто конкретно из учёных здесь. А Дина… то есть Диана и Жан?
— Да, они на станции. Челнок пристыковался десять минут назад. Я не стал поднимать службы. Может быть, стоило?
— Нет, не надо привлекать внимания. Сколько нам лететь?
— Пилот сказал, что минут двадцать плюс стыковка и прочее… ещё десять минут.
— Пристегните ремни, — донёсся голос пилота. Андрей и Саша выполнили распоряжение.
Вскоре заработали двигатели, и челнок стал медленно отплывать от платформы. Андрей только сейчас, глядя через иллюминатор на сферу планеты, почувствовал всю хрупкость мира. Да, мысль оказалась тривиальной, но именно она посетила его первой. Челнок набирал скорость. Булдаков думал: «Вот именно здесь есть великая свобода, свобода полёта, свобода красоты». Насколько он себя помнил, Андрей всегда грезил космосом. Именно здесь человек оставался наедине с мирозданием и бесконечностью. Как ему сейчас захотелось оказаться на том корабле, где стоит гипердвигатель, услышать его вибрацию и, спустя мгновение, оказаться у другой звезды, избавиться от расстояния, сковывающего движения. Андрей погрузился в свои ощущения, представил свет новой звезды, безмолвное вращение неизвестной ему планеты…
В своих раздумьях он чуть не пропустил ещё одно чудо: космическая станция казалась такой хрупкой в чёрном пространстве. Она была совсем не похожа на первые орбитальные дома, хотя принцип модульности выполнялся до сих пор. Она походила на стержень, на котором вращалось кольцо. Центробежная сила создавала искусственную гравитацию.
Челнок стал медленно разворачиваться люком в сторону станции и сбрасывать скорость. Ещё немного и скорость двух объектов практически уравнялась. Казалось, что челнок завис у стыковочного механизма, но нет, он медленно приближался к космической станции. Прошло ещё немного времени, и заработал стыковочный механизм. Агрегаты стыковки прочно скрепили две конструкции. Андрей не почувствовал никакого толчка: услышал лишь работу механизмов.
— Готовьтесь к выходу, — сказал пилот и, ловко отталкиваясь от скоб на потолке, подлетел к шлюзу. — Давление выровнялось, — добавил он и открыл дверь, приглашая всех выйти.
Андрей и Саша поблагодарили его и, как только вышли, оказались в руках обслуживающего персонала станции: к ним подлетел чернокожий мужчина средних лет. Одет он был в скафандр, но забрало оказалось поднято.
— Здравствуйте. Я Эрвин Ринг.
— Здравствуйте. Простите, мы по делу, — перебил его Булдаков. — У нас очень мало времени.
И снова здесь помогли документы…
— Да, конечно, — ответил Ринг.
Саша коротко объяснил ситуацию. Естественно опустил имена и некоторые детали. Сотрудник ответил:
— Советую вам обратиться либо к командующему станцией, к мистеру Френдиксу, либо спуститься в пятый отсек. Я слышал, что там сейчас проводятся какие-то эксперименты, хотя точно ничего не знаю.
— А туда пускают гражданских?
— Нет, допуск уже месяц как запрещён.
Ринг указал им путь: лифт должен был доставить их на три этажа ниже. Он предупредил, что по мере того, как они станут спускаться, сила тяжести будет нарастать, поэтому стоит крепко держаться за скобы и ориентироваться на синюю сторону лифта: там вскоре будет пол. Они поблагодарили Ринга и выполнили все указания в точности.
Когда лифт остановился, Андрей прислушался к своим ощущениям: сила тяжести здесь оказалась почти равной земной. Булдаков знал, что здесь три этажа, на двух верхних передвигаться, наверное, сложнее, но люди ко всему могут привыкнуть.
Они только успели выйти, как столкнулись нос к носу с Жаном. Тот явно был обеспокоен. И Саша, И Андрей сразу догадались о причине: Диана бесследно пропала…
Всё шло своим чередом. Тестирование показало, что компьютер управления гипердвигателем работает в нормальном режиме, неполадок в других системах выявлено не было. Подопытная собака по кличке Лара тоже чувствовала себя нормально. Если всё пройдёт по плану, то она даже не заметит, как побывала на орбите Марса.
Челнок висел в десяти километрах от станции и не был виден невооружённым глазом, но оптика позволяла легко рассмотреть его среди вакуума космоса. Изображение выводилось на дисплей. Велась запись. Стандартные процедуры подходили к своему логическому завершению. Осталось всего каких-то десять минут, а может даже и меньше, и испытания в «полевых» условиях начнутся.
Кэтрин опустилась на стул. Ею владели противоречивые чувства: с одной стороны лёгкое опьянение от грандиозности предстоящего пуска, с другой стороны — опасения. Кейт постоянно пыталась следить и за ходом работ и за внутренним состоянием. Да, она боялась, не зная, что имел в виду Фэви, говоря, что их должен остановить кто-то другой.
— Просите, мисс Уилкс, — прозвучал голос Артура. Кэтрин обернулась:
— Да, Артур?
— У входа в отсек стоят три человека. Хотят войти в отсек. Это строго запрещено, но они настаивают и говорят, что у них есть важная информация.
— Кто они?
— Среди них есть Алекс Соколов, — ответил Хезби. Он знал, что Алекс уже был на объекте и встречался с Кейт, а также несколько раз звонил. — Кэтрин, насколько мне известно, он не имеет отношения к проекту, пусть он и один из консультантов на базе в Тени.
— Выйдем, — попросила Кейт и, раздав необходимые распоряжения, оказалась вместе с начальником СБ в коридоре. Они уже давно сработались и были одной командой, поэтому оба могли позволить себе некоторые вольности в общении. Он имеет отношения в гипердвигателю. — И у него вполне может быть важная информация для меня. Кто остальные?