Чтобы выиграть время, следовало заранее, в спокойной обстановке завезти на Дальний Восток все нужное для артиллерийского снабжения. Я дал секретное указание лично начальнику ГАУ генералу Н. Д. Яковлеву начать осторожно завозить на Дальний Восток боеприпасы, вооружение и приборы - все то, что не понадобится в войне с Германией. В частности, туда была отправлена часть боеприпасов для артиллерии большой и особой мощности.
Однако вскоре командующий артиллерией Дальневосточного фронта при разговоре со мной по телефону ВЧ просил меня строго наказать работников ГАУ за присылку боеприпасов к орудиям, которых, как он выразился, "никогда здесь не было, нет и не будет". Я предложил ему никогда и нигде больше не говорить об этом. Но моего, предупреждения оказалось мало: неугомонный командующий артиллерией прислал мне письменное донесение на эту же тему. Его неуместные протесты могли принять огласку и раскрыть важную государственную тайну. ГАУ перевозило эти грузы на восток очень конспиративно, маскируя их, хотя риск, безусловно, был большой. Пришлось дать понять упрямцу, что разговоры на эту тему грозят ему неприятностями.
Наши заблаговременные перевозки впоследствии целиком и полностью себя оправдали.
Несчастливое ли число 13?
В начале декабря 1943 года на 1-м Прибалтийском фронте готовилось наступление в направлении на Городок. Разведчики доложили, что основной оборонительный рубеж противника перед фронтом 11-й гвардейской армии представляет систему опорных пунктов, вписанных в довольно разветвленную систему траншей и окопов полного профиля.
Городок, Витебск, Полоцк имели круговую оборону. Нашей разведкой и партизанами подтверждалось наличие оборонительных сооружений и в оперативной глубине.
Из допросов пленных было установлено, что войскам объявили приказ Гитлера удержать занимаемый оборонительный рубеж любой ценой. Противник, опасаясь возможного прорыва наших войск, усилил свою группировку на городокском направлении.
Чтобы иметь полную картину обстановки, я запросил прогноз погоды на первую половину декабря. Он предсказывал сплошную облачность, временами снег, в некоторые дни - низовую метель, легкие морозы, а с 6 декабря установление санного пути.
Зима, зима! С каким нетерпением ждали ее на фронте!
Начало зимы во многом улучшало пути подвоза, облегчало работу наземной и воздушной разведки - одна только очистка противником своих траншей и ходов сообщения от снега давала немало сведений о начертании его обороны. Топка печей в землянках и убежищах тоже многое вскрывала при наблюдении с наземных пунктов и при фотографировании с воздуха. Если фотографировать с самолета стрельбу батарей противника, то на снегу легко обнаруживаются задульные конуса впереди стволов стреляющих орудий. С другой стороны, применение лыж и небольших санок облегчало маневр нашей наступающей пехоты на поле боя.
Разработку операции вели командующий фронтом генерал И. X. Баграмян, член Военного совета генерал Д. С. Леонов, начальник штаба генерал В. В. Курасов и командующий артиллерией генерал Н. М. Хлебников. Эта славная группа генералов работала дружно, организованно, с большим знанием дела. Много внимания уделялось взаимодействию родов войск, вопросам управления. Правильно были организованы артиллерийские группировки, им поставлены четкие боевые задачи в статике и динамике боя и операции, созданы необходимые плотности артиллерии, надежно обеспечивающие хорошо управляемый массированный огонь. В эти дни я и мои ближайшие помощники - полковники Казаков, Стеганцев, Вайсбанд и другие работали вместе с артиллеристами фронта.
Мне думается, немцы и на этот раз знали или догадывались о готовящемся нами наступлении. Но момент наступления все же оказался для них неожиданным. Они не могли, видимо, представить себе, что мы начнем активно действовать тринадцатого числа, с которым на Западе связаны всяческие предрассудки.
13 декабря на рассвете началась наша мощная артиллерийская и авиационная подготовка прорыва оборонительной полосы противника. Бои развивались медленно, но верно.
Войска фронта в продолжение восемнадцати суток прорвали сильно укрепленную оборонительную полосу противника по фронту до 170 километров и в глубину до 60 километров. Было преодолено пять оборонительных рубежей, противнику нанесен большой урон в живой силе, вооружении и боевой технике. Были взяты пленные и трофеи. Наши войска освободили 2623 населенных пункта, в том числе и Городок.
Хороший план - это еще половина дела.
Городокская наступательная операция закончилась 5 января 1944 года. Как логическое продолжение ее, после небольшой паузы стала готовиться новая, Витебская наступательная операция силами 1-го Прибалтийского и Западного фронтов. Для осуществления ее было привлечено вполне достаточное количество сил и средств. На 1-м Прибалтийском фронте с этой целью выделялись две армии, каждая трехкорпусного состава. Для обеспечения прорыва и развития успеха, кроме штатной полковой и дивизионной артиллерии, было выделено две артиллерийские дивизии прорыва (каждая шестибригадного состава) и двадцать восемь артиллерийских, минометных и гвардейских минометных полков. Борьба с артиллерией противника возлагалась на фронтовую артиллерийскую группу из одной дивизии, двух артбригад и четырех артполков.
Генералы И. X. Баграмян, В. В. Курасов и Н.М. Хлебников, кроме оперативной директивы войскам фронта, разработали также указания по планированию и подготовке операции, в которых предусматривались этапы предстоящих боевых действий и их продолжительность.
Все рассчитали до деталей. План был хорошим. Н. М. Хлебников и его штаб разработали график артиллерийского наступления, вычертили его на отличной бумаге и раскрасили цветными карандашами - сразу видна артиллерийская штабная служба высокого класса! Строго расписан расход боеприпасов по дням операции. Всего за первые три дня наступления предполагалось израсходовать более 350 тысяч снарядов и мин, не считая боезапаса гвардейских минометов, из них 127050 - на артподготовку и 112290 - на бой при развитии успеха и в глубине обороны противника в первый день боевых действий.
Кажется, не так уж мало, но нужно учесть, что одну треть выделяемых боеприпасов составляли снаряды 45-миллиметрового калибра. Конечно, снарядов тяжелой артиллерии было накоплено недостаточно для такой сильно укрепленной обороны, какую сумел создать противник в этом районе. Такое же положение с боеприпасами сложилось и на взаимодействующем правом крыле Западного фронта. Это не могло не отразиться на успехе операции.
Утром 3 февраля войска 1-го Прибалтийского фронта перешли в наступление на стыке 4-й ударной и 11-й гвардейской армий на участке Горбачи - Бондарево, но за пять суток продвинулись всего на шесть километров.
Командующий артиллерией фронта в своем донесении мне докладывал, что ударные группировки 4 ударной и 11 гвардейской армий к началу операции были обеспечены большой плотностью артиллерии - до 270 стволов на 1 км фронта, из них до 150 стволов 120-мм минометов, 122-мм и 152-мм гаубиц. Из частей реактивной артиллерии было четыре бригады М-31 и семь полков М-13. Боеприпасами были обеспечены полностью в соответствии с планом.
Первый день боя, тщательно организованный, закончился успешным прорывом на 5 километров, несмотря на сильную огневую группировку противника. Из 69 подавлявшихся батарей только 17 вели огонь. В дальнейшем продвижение застопорилось, особенно с выходом на реки Пестуница и Заронок.
Причинами дальнейших неудач он считал:
1. Резкое ухудшение руководства боевыми порядками с продвижением вперед и слабой организацией боя. С выдвижением за р. Пестуница не было быстро построено необходимое количество переправ для переброски через реку артиллерии, и, кроме того, распутица, начавшаяся на второй день боя, препятствовала продвижению техники (танков и артиллерии).
2. Организация наблюдения за полем боя и перемещение КП и НП командиров всех степеней резко отставали от продвижения войск. Особенно это касается командиров корпусов, стрелковых дивизий и даже стрелковых полков. Многие из них продолжали сидеть на старых местах, боя не видели и не чувствовали его, а вследствие этого не знали, кроме как из искаженных докладов по телефону, истинного положения частей.