Первый выстрел все того же Артура Мурзыева пришелся аккурат под башню «семьдесятдвойки». Впрочем, что может пушка БМП против танка! Снаряд только оторвал несколько щитков динамической защиты. Ответным выстрелом грузинский танк поразил силовой отсек нашей машины. Лейтенанта Мельничука контузило, ранило механика-водителя рядового Евгения Демидова. Наводчик, к счастью, остался невредим. Успели укрыться и другие солдаты взвода.
Взводный пробрался к БМП, принялся вытаскивать раненого механика-водителя. И вытащил, несмотря на то, что грузинские танкисты принялись поливать застывшую БМП огнем из пулемета. Они прекрасно видели, что один военнослужащий помогает другому выбраться из поврежденной и грозящей взрывом машины.
Только чудом офицера и рядового тогда не зацепило. Демидов теперь век не забудет, кому обязан жизнью. Его уже оттащили в безопасное место, когда «доблестные» грузинские танкисты добили нашу раненую машину. Яркой вспышкой сдетонировал боекомплект.
Лейтенант Мельничук, толком не отошедший от контузии, направился к месту сосредоточения роты. Оно было неподалеку. Здесь увидел лейтенанта Цинько. Артем еще протянул Михаилу бутылку с водой, чтобы тот умыл окровавленное лицо — осколком лейтенанту посекло бровь.
Если б знать, что эта встреча станет для них последней… Всего через несколько минут лейтенанта Цинько накроет выстрелом еще одного грузинского танка (всего наши позиции атаковали три Т-72). Именно Мельничук потом будет выносить с поля боя тело погибшего друга и однокурсника по Дальневосточному высшему военному командному училищу. Именно ему предстоит вывозить останки офицера из охваченного огнем Цхинвала…
Превратности боя таковы, что не все в нем порой поддается четкому объяснению, правильному пониманию, безукоризненному изложению. Где-то не срабатывает связь, где-то физически нет возможности по-уставному выполнить определенное тебе предназначение. В общем, вышло так, что в какой-то момент на месте схватки с грузинской огневой группой взвод Михаила Мельничука остался один. 13 человек, из которых трое раненых, в том числе двое — тяжело, плюс 4 боевые машины. И оборона под непрекращающимся ливнем пуль и гранат.
— Закрепились, укрыли БМП, завели технику во дворы домов, — рассказывает лейтенант Мельничук. — Для организации обороны использовали бетонные блоки, заборы, стены домов. Одновременно пополнили боекомплект — собрали боеприпасы из подбитых машин.
Связь молчала. Как потом выяснится, радиостанция просто не «доставала» до полкового эфира. Мотострелки отбивались от наступавших войск, контратаковали сами. Ефрейтор Василий Божедомов пробрался в одну из наших подбитых БМП и открыл огонь из ее вооружения по грузинским позициям. Солдат расстрелял весь боекомплект из пушки и из пулемета и только после этого покинул машину. Массированный огневой вал позволил тогда на время перехватить инициативу у неприятеля: грузины попритихли. Тот же Божедомов вместе с лейтенантом Мельничуком позже подбили из гранатомета один из танков противника.
Долгие 7 часов вели мотострелки лейтенанта Мельничука бой фактически в окружении. Рядовому Денису Тарасенко пули из американской М-16 посекли бронежилет на спине. А ведь солдат не бежал с поля боя, не показывал противнику спину. Просто грузины атаковали наше подразделение отовсюду, заходя то с фронта, то с тыла, то с флангов. Это потом мотострелки узнают, что грузинские формирования за те сутки, что они хозяйничали в атакованном ими Цхинвале, сумели подготовиться к боевым действиям. Были отрыты траншеи, оборудованы огневые точки: в основном в обычных «гражданских» зданиях. Даже окна успели заложить заготовленными мешками с песком. Одна из таких позиций была оборудована в здании детского садика: отсюда тоже велась стрельба по нашей пехоте. Солдаты лейтенанта Мельничука потом уничтожили одного из засевших здесь стрелков. Двое других успели убежать.
— Противник атаковал беспрерывно, — вспоминает Михаил. — Пехота в атаку не шла, предпочитала вести огонь на расстоянии. Зато танки и БМП выходили на нас не раз. И мы их подбивали. На нашем счету — танк и боевая машина. Еще нас пытались «выкурить»: травили дымовыми шашками.
К вечеру командир взвода принимает решение попытаться прорваться к своим. Связь молчит. Лейтенант Мельничук рассчитывает, как лучше выстроить колонну. Он неплохо знает эти места: полгода нес здесь службу в составе нашего миротворческого батальона, был в предыдущей смене.
И тут случается непредвиденное. К боевым машинам, которые собираются выстраиваться в колонну, со всех сторон бросаются местные жители. Оказывается, все это время десятки цхинвальцев были немыми свидетелями проходившего в их квартале боя, укрывались в подвалах окрестных домов. Старики, женщины. Многие не выходили на белый свет более суток, с самого момента грузинского вторжения в их город.
Мотострелки вынужденно берут с собой незапланированных «пассажиров». Как потом посчитают, в десантные отсеки набилось не менее трех десятков человек. Сами солдаты заняли места наверху, на броне.
Четверка БМП рванула, что называется, с места в карьер. Перед этим взводный приказал задымить противоположную от намеченного направления движения сторону. Маневр удался. Грузины попросту не успели ударить по колонне, скрытой за плотной дымовой завесой. Правда, в одном месте дорогу бронегруппе попытался преградить грузинский армейский джип с установленной на нем пулеметной турелью. Но пулеметчики так и не успели что-либо сделать: выстрелом из нашего РПГ-7 «иномарка» была уничтожена вместе с тремя находившимися за рулем автомобиля и за пулеметом солдатами.
Мотострелки вырвались из огненной ловушки. Их бой в окружении помог оттянуть значительные силы противника. В это самое время другие наши подразделения смогли обеспечить вывод миротворцев, окружённых в своем городке.
— Минут через пять движения мы по радиостанции «поймали» нашу 3-ю роту, — говорит лейтенант Мельничук. — Но они открыть нам свое местоположение не смогли: эфир, возможно, прослушивали. Уже ночью мы вышли на позиции другого полка, где сдали медикам раненых и тела убитых. Утром взвод вышел в расположение своей части… 10 августа гвардейский мотострелковый полк под командованием гвардии полковника В. Слепцова получил боевую задачу совершить марш по маршруту: Джава — Цхинвал, с ходу войти в город с северной и восточной стороны, вступить в бой с подразделениями вооруженных сил Грузии и освободить город.
…Танковый взвод под командованием гвардии младшего лейтенанта Виталия Неффа был придан мотострелковому батальону, которым командовал гвардии подполковник В. Завадский. Взводу следовало занять позиции в районе железобетонного моста через реку Большая Лиахви на восточной окраине Цхинвала и огнем из танков обеспечить проход мотострелковых подразделений через мост, развертывание в боевой порядок и вступление в бой. Командирский танк занял позицию на пересечении улиц Московской и Чочиева.
Внезапно на перекресток улиц Московской и Карла Маркса в 100 метрах от позиции, которую занимал танк младшего лейтенанта Неффа, выехал вражеский танк Т-72. Его сопровождали более 20 пехотинцев, вооруженных гранатометами и стрелковым оружием. Младший лейтенант Нефф, мгновенно оценив сложившуюся обстановку, дал целеуказание наводчику танка рядовому Туаеву. Прямой наводкой врезали наши танкисты в борт вражеской машины и уничтожили ее с первого попадания.
Выстрелом из танка старшего сержанта Шахбанова осколочно-фугасным снарядом подразделение грузин было рассеяно.
10 августа около полудня младший лейтенант Нефф от комбата подполковника Завадского получил очередную боевую задачу: переместиться и занять огневые позиции в районе пересечения улиц Московской и Энгельса для огневой поддержки мотострелковых подразделений, наступающих к центру города. Во время выдвижения танков в указанный район младший лейтенант Нефф обнаружил минометной расчет во дворе школы по улице Московской. С ходу пулемётным огнём расстреляли миномётную прислугу.