— Почему она не вышла замуж за вашего брата?
— Думаю, Брекстон очаровал ее, — уклончиво произнесла Элли.
— А как вы отнеслись к тому, что Брекстон женился на ней?
— Мне кажется, мистер Сарджент, это не имеет никакого отношения к делу.
Она холодно посмотрела на меня.
— Пожалуй, нет. Извините. Просто я подумал, что если убийца собирается использовать меня вместо боксерской груши, то мне следовало бы получше знать о том, что здесь происходит.
— Извините, — быстро отозвалась мисс Клейпул. — Я не хотела вас обидеть. Просто это очень болезненный вопрос для всех нас. По правде говоря, я даже не хотела приезжать сюда на уикэнд, но Флетчер настоял. Он очень любил Милдред. Всегда.
Из того, что она сказала и о чем умолчала, постепенно я начал представлять взаимоотношения действующих лиц.
С террасы меня позвал дворецкий. Звонила Лиз. Я ответил ей по аппарату, стоявшему в холле.
— Дорогой, как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросила она.
— Только не говори мне, что ты слышала…
— Я знаю абсолютно все. Тетушка рассказала мне сегодня утром, как тебя ударили по голове вчера, когда ты вернулся домой. Я пытаюсь дозвониться до тебя уже в течение двух часов, но линия все время занята. С тобой все в порядке? Где…
Я рассказал ей о том, что произошло, все время поражаясь скорости, с какой новости распространялись в этом обществе. Похоже, без слуг не обошлось, 'гак как, насколько мне известно, никто из присутствовавших в доме, я имею в виду гостей, не вымолвил пока еще ни слова.
Она облегченно вздохнула, услышав, что меня не ранили, хотя и продолжала тревожиться.
— Думаю, тебе не стоит оставаться на ночь в этом ужасном доме, Питер. Нет, нет, я действительно это имею в виду. Совершенно очевидно, что на свободе бродит маньяк и…
— И когда я тебя увижу?
— О! А как насчет того, чтобы сегодня вечером? Где-то около полуночи. Весь вечер я должна быть с тетей и дядей, зато потом я приглашена к Эвану Эвансу, скульптору-абстракционисту. Мы можем встретиться там. Вход туда свободный.
Я записал адрес, а затем, взяв с меня твердое обещание, что я больше не буду натыкаться на металлические предметы, она дала отбой.
Я вновь собирался отправиться на пляж. Мне было слышно, как наверху лихорадочно трещала машинка Мэри Уэстерн Ланг. Дверь в комнату Брекстона была закрыта. Миссис Вииринг писала письма в гостиной.
Всюду царили мир и покой. Когда я вернулся на пляж и подошел к Элли Клейпул, она беседовала с незнакомым молодым человеком.
— О, мистер Сарджент. Разрешите представить вам Дика Рэндана, моего племянника.
Это был высокий, долговязый юноша лет двадцати, в массивных очках и в полосатом костюме, совершенно не соответствовавшем этому месту.
Я произнес несколько приличествующих случаю фраз о том, какая молодая тетя у такого большого племянника, и она со мной согласилась.
— Дик только что приехал из Кембриджа.
— Я услышал о том, что произошло, и приехал убедиться, что все действительно так, — заметил он бесстрастным голосом.
Сидя на песке, обхватив руками костлявые колени, он напоминал собою умную сову.
— Только что сюда добрался… Ну и слухи… — мрачно покачал он головой. — Да, плохо, — добавил он многозначительно.
— Дик готовится на магистра истории, — заявила Элли, как будто этим все объясняется. — Ты бы лучше прошел в дом, дорогой, и сказал Розе, что ты здесь.
— О, я остановлюсь в городке, — заявил молодой историк.
— Ну сходи, по крайней мере, поздоровайся. Я уверена, что она пригласит тебя остаться на обед.
Отряхнув песок с брюк, племянник направился к дому. Элли вздохнула.
— Мне следовало догадаться, что Дик появится. Он просто обожает всяческие загадки. Мне кажется, именно поэтому он заинтересовался историей.
— Может, он развлечет нас?
— Боюсь, для этого одного Дика будет маловато.
— Вы ведь ненамного старше его, да? Элли улыбнулась.
— Такие слова, конечно, приятно слышать, хотя я старше его на целых десять лет.
«Что составляет примерно тридцать один или тридцать два года», мысленно провел я в уме необходимые расчеты, благодаря которым приобрел в школе репутацию математического неудачника.
Затем мы отправились поплавать, держась поблизости от берега.
Первыми на коктейле появились я и мисс Ланг. Ее одежда была еще более вызывающей, чем обычно. Вероятно, она считала, что необычайно умна и привлекательна.
— Похоже, мы первые, своего рода авангард.
Я согласился с ней и протянул ей коктейль, затем занял место напротив нее, хотя она делала все возможное, чтобы усадить меня к себе под бочок, на кушетку, Я считаю, что распространенное мнение о развратности старых дев изобретение мужчин, но в случае с мисс Ланг это соответствовало истине.
Она глоточками попивала мартини, затем, пролив половину коктейля на ковер, поставила бокал на стол и сказала:
— Надеюсь, вы уже оправились после неожиданной встречи с незнакомцем. Я с трудом заставляю себя продолжать «Разговор о книгах». Я только что написала статью о том, что почти все известные писательницы, за исключением, пожалуй, Тейлор Калдуэл, имели три имени.
Я молча проглотил эту сентенцию. От дальнейшего разговора с мисс Ланг меня избавило появление Клейпула. Лицо его было бледным и озабоченным, как будто он не спал целую неделю.
— Весь город жужжит, — механически начал он разговор, — я был в театре, на выставке картин. Кстати, там есть довольно неплохие, хотя Пол, конечно, считает их мазней.
— Мазней? Что это я назвал бы мазней?
В дверях появился Брекстон. Он даже улыбался, как будто к нему вернулось прежнее радушие. «Интересно, почему?»- подумал я. Ведь к этому моменту шея его была уже наполовину в петле.
Клейпул холодно взглянул на него.
— Я рассказывал о выставке картин в театре Джона Дроу.
— О, это действительно мазня, — весело произнес Брекстон, смешивая себе коктейль. — Вы абсолютно правы, Флетчер.
— А мне они понравились. Я сказал, что вы…
— Да Бог с ним. За искусство!
— За искусство? Мне это нравится!
В комнату вошла миссис Вииринг в сопровождении Дика Рэн-дана. Она, как обычно, была в приподнятом настроении — пьяна как сапожник. Представила мисс Ланг и Брекстону родственника Клейпулов. Писательница моментально перекинула всю свою влюбчивость на молодого историка.
— Так вы учитесь в Гарварде? — замурлыкала она, и юношу усадили рядом с ней на кушетку. Можно считать, что с ним на этот вечер было покончено.
Последней к нам присоединилась Элли. Она села рядом со мной.
— Ну вот, мы опять вместе, — произнесла она неуместные слова.
В этот вечер вся компания лихорадочно веселилась. Нас всех захватило одно настроение — каждый хотел напиться. Я, однако, старался быть осторожным — наблюдать, прислушиваться, замечать. Ведь кто-то из присутствующих в комнате ударил меня по голове — возможно, с намерением убить. Но кто? И почему?
Я наблюдал за лицами. Брекстон был на удивление веселым. Интересно, подумал я, может, сегодня днем, закрывшись в комнате, он состряпал себе алиби? С другой стороны, Клейпул, казалось, сильно переживал. Он воспринимал смерть Милдред тяжелее других. Что-то в нем беспокоило меня. Он мне не нравился, но почему, я не мог понять. Возможно, странные отношения со своей сестрой… Хотя это, конечно, не мое дело.
Мисс Ланг соответствовала настроению общества. Ее смешки, как бледные отзвуки криков валькирий, раздавались над обеденным столом, когда миссис Вииринг в состоянии подпития лишь изредка кивала головой. Рэндан широко раскрытыми глазами оглядывался вокруг, явно пытаясь определить убийцу.
Складывалось впечатление, что это пир во время чумы.
Даже я под конец малость поднабрался, хотя стремился сохранить ясную голову и следить за всеми. К счастью, я не знал, за кем следить.
Затем мы пили кофе в гостиной.
Рассеянно беседуя с Диком Рэнданом о Гарварде, я вдруг заметил, как Гривз на цыпочках пересек холл. Интересно, зачем он здесь?