— Как далеко был Брекстон от жены, когда вы подплыли к нему?
— Примерно в пяти футах. Он наглотался воды, и лицо его посинело. Я схватил его, в то время как…
— Клейпул подхватил миссис Брекстон.
— Да. Затем мы поплыли к берегу.
— И Брекстон ни разу не касался своей жены? Я отрицательно помотал головой.
— Не думаю. В глазах у меня стояла вода, я все время был вынужден плыть против волн. Когда я подплыл к миссис Брекстон, она уже захлебывалась, отчаянно пытаясь выплыть наверх. Она ни разу не произнесла ни звука.
— А Клейпул?
— Он плыл позади меня, пока мы не добрались до Брекстона. Потом он вырвался вперед и схватил миссис Брекстон. Я же занялся ее мужем.
— Как обращался с ней Клейпул во время обратного пути?
— Я не видел. Я был занят Брекстоном. К счастью, — мне удалось удержать его на воде.
Гривз в задумчивости дымил трубкой.
— Он предпримет еще попытку.
— Кто? И что за попытку?
— Убийца еще раз попытается отправить вас на тот свет. Я засмеялся, хотя мне было отнюдь не до смеха.
— Я не уверен, что именно по этой причине меня шарахнули по голове. В конце концов, если бы кто-то действительно хотел избавиться от меня, он не стал бы полагаться на один-единственный удар. И, кроме всего прочего, откуда он мог знать, что я собираюсь появиться на кухне в пять часов утра? И что он там делал?
— Вот на все эти вопросы мы должны найти ответ, — с важностью публичного оратора глубокомысленно произнес Гривз.
— Ну, пока вы ищете ответ, я собираюсь чего-нибудь поесть и позагорать. У меня ломит все тело.
— Если бы я был на вашем месте, мистер Сарджент, я был бы очень осторожен.
— Сделаю все, что в моих силах. И пускай ваши люди будут повнимательней.
— Да, конечно. В этом доме, мистер Сарджент, находится убийца и, по-моему, он охотится за вами.
— Из-за вас я чувствую себя мишенью.
— Мне кажется, «приманка»- более подходящее слово. Как вам кажется?
Ну, разве не мерзкий тип!
Я завтракал в окружении наших дам, которые взирали на меня, как на героя. Клейпул, похоже, был в Истхэмптоне, а Брекстон — в своей комнате, где он якобы что-то писал.
Бросив взгляд на открытое окно, рядом с местом, где я сидел в окружении дам, я понял, что любой, находившийся в его комнате, мог слышать наш разговор.
Больше всех мне сочувствовала Мэри Уэстерн Ланг. Она была в желтых шароварах, ее очёчки арлекина, украшенные фальшивыми бриллиантиками, отражали потоки солнечного света, струившегося в окна веранды.
— Мы все прибежали на кухню, как только раздались крики кухарки. Если бы вы только видели, какая была суматоха! Вы лежали на полу, в лице ни кровинки! Я вызвала врача, — добавила она, подчеркивая, что единственная из всех сохранила присутствие духа.
— Вы хоть заметили, кто это сделал? — с едва прикрытой настойчивостью спросила Элли Клейпул.
— Нет, не заметил. Как только я открыл дверь кухни, кто-то ударил меня по голове.
Миссис Вииринг указательным — пальцем помешала апельсиновый сок в своем бокале. Интересно, подумал я, какой горячительный напиток она выбрала себе на завтрак? Скорее всего, джин.
— Полиция просила нас молчать о всем происшедшем. Почему, не знаю. Лично я полагаю, что в дом забрался какой-нибудь бродяга… из тех, что периодически болтаются в Саутхэмптоне. Он пробрался сюда, но, когда услышал вас, испугался и…
— И спокойненько вышел из дома, пройдя мимо спящего полицейского у входа? — Я отрицательно покачал головой. — Не думаю, что даже какой-нибудь сбежавший из тюрьмы взломщик осмелится подойти близко к дому, у которого на страже находится полицейский, пускай даже спящий.
Все со мной согласились, однако миссис Вииринг продолжала держаться своей версии. Альтернативная теория невольно заставила бы всех нервничать.
Наконец мисс Ланг высказала то, что у всех вертелось на языке.
— Кто-то, живущий в этом доме, пытался… разделаться с мистером Сарджентом.
Она замолчала, широко раскрыв глаза, явно довольная словом «разделаться».
— Убийца, — сказал я, — видимо, считает, что мне что-то известно.
Произнеся эти слова, я был уверен, что за открытым окном своей комнаты, всего в нескольких шагах от меня, стоит, затаясь, Брекстон.
— Конечно, я не знаю, все дело в том…
— Какой кошмар! — неожиданно страстно воскликнула Элли.
— Что может быть более ужасно, более бессмысленно!
— Думаю, — жестко произнесла миссис Вииринг, — каждый придет к своему собственному заключению. Нет никаких доказательств того, что бедняжку Милдред убили. Я лично отказываюсь верить в это. Конечно, никто из присутствующих здесь не мог бы пойти на такое. Что же касается мистера Сарджента… ну, здесь может быть иное объяснение. — Какое именно, она так и не сказала. Затем, повернувшись к миссис Ланг, миссис Вииринг с обвиняющим видом произнесла:
— Насколько я помню, вы со мной согласились, что здесь не может быть и речи ни о каком убийстве?
Мисс Ланг рассеянно помахала своей пухленькой ручкой.
— После того, что произошло с мистером Сарджентом, мнение мое изменилось. Всем хорошо известно, я была совершенно уверена в том, что вчера, отправляясь купаться, бедная Милдред действительно имела намерение встретиться со своим Творцом. Но сейчас у меня такой уверенности уже нет.
Женщины еще некоторое время поспорили относительно того, что же произошло. Однако фактов никаких не было, за исключением неожиданного повреждения меня куском металла. Никто до этого даже не желал задумываться над тем, что Милдред могли убить. Причины этого мне не ясны; если б я их знал, я бы скорее нашел ключ к этой загадке. Именно в этот самый момент, попивая кофе и прислушиваясь к болтовне трех женщин, я решил во что бы то ни стало разыскать убийцу. Конечно, на это в немалой степени повлияло покушение на мою особу. Я отнюдь не собирался умирать в Истхэмптоне этим летом.
После завтрака миссис Вииринг пожелала поговорить со мной с глазу на глаз, но я извинился, заявив, что мне необходимо сделать несколько телефонных звонков. Я схватил пачку газет и поднялся к себе в комнату, в которой сейчас никого уже не было. К стыду своему, должен признаться, что прежде чем запереть дверь, я заглянул под кровать и в стенной шкаф. Затем я быстро просмотрел газеты. Упоминания об убийстве пока еще не было. Только намеки на таинственные обстоятельства. «Дейли Ньюс» заявила, что у покойной был нервный срыв и тактично предположила возможность самоубийства. Похоже, такова была основная линия прессы. Были опубликованы старые фотографии Брекстонов во время их свадьбы, где они выглядели типичными ньюпортцами, а не представителями богемы. Неплохо получилась и миссис Вииринг на снимках в «Джорнэл» и «Глоуб». Вот это было действительно хорошо, ведь она по-прежнему оставалась моей клиенткой.
Я позвонил мисс Флинн. Интересно, подумал я, меня кто-нибудь подслушивает? Домашние телефоны отличаются характерной особенностью — именно они, связанные друг с другом, являются основной причиной разводов, как результата телефонных разговоров во время уикэндовских приемов.
— Видимо следует понимать, — холодно заявила мисс Флинн, — законная жена известного современного художника умерла естественной смертью?
Скептицизм в ее голосе был достаточно тяжел, чтобы нокаутировать любого собеседника.
— Насколько мне известно, да, — бойко ответил я. — Наверняка я задержусь здесь на неделю. По просьбе полиции…
— Понятно, — пресекла мисс Флинн мои дальнейшие объяснения. Она была просто непробиваема. — За дела не беспокойтесь. Буду делать все, что в моих силах. Надеюсь, вы будете в контакте с «Глоуб»?
— Возможно. Раз зашел об этом разговор, мне придется им позвонить, чтобы узнать, смогут ли они…
— Знаю, знаю. Дать психологический портрет того или иного типа. Надеюсь, вы будете осторожны в своем расследовании.
Я заверил ее, что постараюсь, а затем посоветовал ей, что делать с нашими клиентами во время моего отсутствия.