– Оставьте меня в покое… – Марьяна говорила с трудом. – Мне плохо… Вениамин… мертв.
Он погиб… давно.
– У вас был шанс оформить явку с повинной, но вы его упустили, – резко сказал Артем. – Все, хватит разводить тут базар-вокзал. – Он взял мобильный телефон и набрал нужный номер. – Алло! Дежурный? Майор Чистяков. Срочно вышлите оперативную группу по адресу… – Он продиктовал. – Записал? Это еще не все. Поднимай по тревоге ОМОН. Да, да, согласовано! Будет тебе и указание свыше. Поторопись, время не ждет. Омоновцы должны быть готовы через час-полтора.
Он здорово рисковал. Кто знает, окажется ли в памяти мобильника телефонный номер норы, где залег Беня Черный? Но иного варианта просто не было. Артем уповал на удачу.
Должна же она хоть когда-нибудь явить ему свой блистательный лик!? Как нужна удача…
Оставив Марьяну на попечение врача и оперативников с наказом допросить ее по всем правилам, майор помчался в управление. Там он проверил телефонные номера, записанные в памяти мобильного телефона Марьяны Кардаш, и впервые за долгое время почувствовал воодушевление и сыщицкий азарт.
Чаще всего девушка звонила по двум номерам. Один из них числился за каким-то фермерским хозяйством, находившимся вне городской черты. А второй номер принадлежал некоему Дедюре Павлу Филимоновичу. Старшему оперу угрозыска не нужно было даже садиться за компьютер, чтобы использовать память машины для проверки установочных данных на этого человека.
Пашку Дедюру, бандита и рэкетира, бывшего сидельца зоны строгого режима, кликали Марликом. А был он ближайшим другом и сподвижником "безвременно усопшего" Бени Черного.
Картина нарисовалась во всех ракурсах. Теперь Артем даже не предполагал, а ЗНАЛ практически наверняка, где находится логово Жереха и его наемных убийц, немало наследивших в городе за последние два года.
Оставалось главное – опередить хитроумного мерзавца. Ведь подростки не зря заявились в квартиру Марьяны Кардаш. "Милый друг" вынес ей смертный приговор и послал исполнителей. И теперь милицейской группе захвата нужно успеть перекрыть все пути для бегства Бени Черного до того, как подростки сообщат ему о провале акции.
Сидя в микроавтобусе вместе с бойцами ОМОНа, Артем мысленно злорадствовал: и на старуху бывает проруха. И самый большой хитрец нередко попадает впросак.
Судя по наглым и безбоязненным действиям попрошаек, на этот раз их старшие "коллеги" не вели наблюдение за квартирой Марьяны. Иначе они обязательно засекли бы появление майора и предупредили бы юных отморозков.
Жерех был уверен, что именно в этот момент его подружка будет дома одна. Наверное, Черный предупредил ее, чтобы она кого-то ждала – телефонный номер фермерского хозяйства высветился на дисплее АОН первым. Потому-то Марьяна и не хотела впускать Артема в квартиру…
Майор лежал вместе с командиром ОМОНа на холме, откуда можно было рассмотреть часть двора фермерского хозяйства. Под ними был не твердый камень, а куча мягкой земли – их наблюдательный пункт находился в самом центре раскопок древнего славянского городища. Начальника экспедиции и его подчиненных – студентовархеологов, действующие скрытно омоновцы предусмотрительно отвели подальше.
– Крепость… – проворчал командир ОМОНа, наблюдая в бинокль за усадьбой, огороженной высоким забором. – Шарахнуть бы по ним из минометов.
– Умерь свой пыл. Это тебе не "чехов"[11] дрючить, – ответил ему без особых церемоний Артем – с командиром омоновцев ему пришлось протопать не меньше чем половину Чечни.
– Парней жалко. Сам видишь, сколько там этих козлов. И стволов у них вполне хватит на маленькую войну. Возможно, их уже предупредили, но все равно нужна внезапность.
Это Артем понимал. Похоже, застать врасплох Жереха не удалось. По двору сновали крепкие парни, большинство из них были вооружены. Большой спешки не наблюдалось, но какая-то целеустремленность присутствовала. Или Беня Черный все же думает менять место дислокации, решил Артем, или готовится на кого-то "наехать".
Омоновцы медленно, но уверенно сжимали фермерскую усадьбу в тиски. Они окружили ее со всех сторон и теперь ползком приближались к забору.
– Не пора ли?.. – спросил Артем своего боевого приятеля, когда в мобильном переговорном устройстве раздались три щелчка.
Командир ОМОНа небезосновательно опасался, что его разговоры с подчиненными могут засечь те, кто скрывается за забором усадьбы. Потому пользоваться переговорными устройствами можно было только в крайнем случае. Пока омоновцы ограничивались щелчками.
– Пора. Сворачиваемся – и вперед. Идем на абордаж.
Артем только ухмыльнулся в ответ, хотя на душе кошки скребли. Они решили протаранить ворота усадьбы самосвалом, который отвозил просеянную археологами землю в близлежащую балку. Самосвал уже примелькался бандитам, и командир ОМОНа надеялся, что подручные Жереха не обратят особого внимания на их маневры.
– Слазь, братишка, – сказал командир ОМОНа водителю самосвала. – Тебе рисковать незачем. Загрузился под завязку? Лады… Поехали, Артем Саныч. – Он сел за руль.
Казалось, мотор пятитонного потрепанного ЗИЛа от перегрузок развалится на куски.
Омоновец выжимал из него все, что только можно было. Когда самосвал вышел на прямой отрезок дороги, в конце которой виднелись высокие ворота, то это была уже не машина, а торпеда. ЗИЛ специально загрузили землей – чтобы удар был мощней.
– Сигнал всем: время "икс"! – уже не используя условные сигналы, рявкнул командир ОМОНа в микрофон переговорного устройства.
Теперь уже можно было не таиться. Время "икс" – начало штурма.
Тяжело груженый самосвал врезался в ворота, когда дробно застучали первые автоматные очереди. Машина смела их с такой силой, что створки буквально вспорхнули в воздух – как будто они были не из металла, а картонные.
– Артем, стреляй! – заорал командир ОМОНа, выписывая по двору виражи. – Стреляй, мать твою!..
Артем, который несколько замешкался (он ударился головой и на какое-то мгновение потерял ориентировку), удачно срезал автоматной очередью одного, затем второго бандита, не ожидавших такого лихого гусарского наскока, – они прятались за металлической бочкой и били весьма прицельно, а омоновцы никак не могли оттуда их выкурить. Вскоре двор от бандитов был освобожден, но подручные Бени Черного все еще огрызались, стреляя из окон дома.
– Давай "черемуху"! – скомандовал боевой приятель Артема, и в окна полетели гранаты со слезоточивым газом.
Постепенно стрельба сошла на нет. Бойцы ОМОНа сумели достаточно быстро забраться на второй этаж и ликвидировали пулеметчика, который уже готовился открыть огонь.
Узнав об этом, Артем с облегчением вздохнул – пронесло… С такого расстояния пулеметные очереди рвут тело человека как акульи челюсти – пополам.
Где-то позади здания громыхнула боевая граната; осколки ударили по стенам, словно крупный град, а часть смертоносного железа с противным свистом ушла в небо.
– Первое отделение заходит внутрь! Остальные прикрывают! – Зычному голосу командира ОМОНа мог позавидовать фабричный гудок.
Артема не пустили в здание, пока не прекратились выстрелы и омоновцы не начали выводить во двор плененных бандитов.
– Стой, где стоишь. И посматривай по сторонам – на всякий случай. Тебе там пока делать нечего. Мои парни все сделают в лучшем виде. Не переживай. Никаких "но"! Здесь я главный! – отрезал командир ОМОНа, и майору пришлось задушить ретивое в зародыше.
Все верно, каждому свое. Ему еще предстоит работенка, будь здоров. Придется исписать десятки килограммов бумаги, пока дело дойдет до суда.
Жереха вывели одним из последних. Он был ранен в ногу, а потому его держали под микитки.
– Привет, покойничек! Давно не виделись… – Артем и не пытался скрыть свое торжество.
– Ага, давно… – ответил Беня Черный и скрипнул зубами; то ли от ненависти, то ли от боли – майор так и не понял. – Наше вам, гражданин начальник.
11
Чехи – чеченцы (арм. сленг)