Сарданапал
Спасти? Ты так прекрасна!
Люби меня, люби, а не спасай!
Мирра
А без любви — где сыщешь безопасность?
Сарданапал
Про женскую любовь я говорю.
Мирра
Жизнь человек сосет из женской груди
И учится словам из женских уст;
И первый плач близ женщины смолкает,
И женщина последний слышит вздох:
Мужчины нарушают долг печальный
Быть при вожде в его последний миг!
Сарданапал
О, златоустая! Звучит твой голос
Как музыка — трагическою песнью,
Которую так любят у тебя
На родине, ты говорила. Плачешь?
Не надо!
Мирра
Я не плачу. Но — молю —
Не говори о родине моей.
Сарданапал
Но ты сама нередко…
Мирра
Правда, правда;
Мысль вечная невольно ищет слова;
Но речь других о Греции — мне нож!
Сарданапал
Молчу… Меня спасти ты хочешь; как же?
Мирра
Уча спасти не одного себя,
Но всю страну огромную от худшей
Из войн — братоубийственной войны.
Сарданапал
Но я, дитя, все войны ненавижу;
Живу я в мире, в радостях; чего же
Еще?
Мирра
Ах, царь! С обычными людьми
Нужна нередко видимость войны,
Чтоб сущность мира охранить; царю же —
Порою страх внушать, а не любовь.
Сарданапал
Но я искал любви.
Мирра
А не внушил
Ни страха, ни любви.
Сарданапал
Тебя ль я слышу?
Мирра
Речь — о любви народа, себялюбца;
Народу нужен страх перед законом,
Не гнет: о нем не должен думать он;
А думает — пускай его считает
Защитою от худшего, от гнета
Страстей. А царь вина, цветов, пиров,
Любви — вовек не сыщет славы.
Сарданапал
Славы!
А слава — что?
Мирра
Спроси отцов-богов.
Сарданапал
Они молчат. О них жрецы болтают,
Стремясь подачку выпросить на храм.
Мирра
Взгляни в анналы тех, кто создал царство.
Сарданапал
Я не могу: они в крови. К тому же
Империя основана, а большей
Не нужно мне.
Мирра
Ты эту сбереги.
Сарданапал
Ее мне все ж для наслаждений хватит…
Идем к Евфрату, Мирра: чудный вечер;
Галера ждет, и павильон разубран
Для пиршества ночного и такою
Сверкнет красой и блеском, что и звезды
Небесные увидят в нем звезду!
И, свежими увенчаны цветами,
Возляжем мы с тобой подобно…
Мирра
Жертвам.
Сарданапал
Нет, как цари, как пастухи-цари
Былых времен, не знавшие венцов
Прекраснее цветочных, а победы —
Лишь мирные, бесслезные… Пойдем.
Входит Панья.
Панья
Вовеки жить царю!
Сарданапал
Ни часом дольше,
Чем он любить способен. Ненавижу
Такой язык: жизнь делает он ложью,
Прах вечностью маня! Ну, Панья, быстро.
Панья
Мне Салемен велел возобновить
Его мольбу к царю: хотя б сегодня
Дворца не покидать; он, возвратясь,
Даст объясненья смелости своей,
Которые, быть может, оправдают
Его вмешательство.
Сарданапал
Я, значит, в клетке?
Уже в плену я? Мне запретен воздух?
Ответишь Салемену: хоть бы вся
Ассирия бурлила мятежом
Вкруг этих стен, — я выйду!
Панья
Повинуюсь,
Но…
Мирра
Выслушай, властитель! Много дней
И месяцев провел ты в сладкой неге
В глуби дворца, ни разу не представ
Перед народом, рвущимся к царю;
Ему не показался ты; сатрапов
Не проверял; богам не поклонялся;
Оставил все на произвол судьбы;
И все в стране — все, кроме зла, — уснуло!
И ты не хочешь день еще помедлить —
Лишь день, который, может быть, спасет?
Немногим верным не подаришь суток —
Для них, для предков, для себя, для малых
Наследников твоих?