Глава четвертая. БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ
Те, которые давно готовились стать моими противниками, в первую очередь Сталин, стремились выиграть время. Болезнь Ленина была такого рода, что могла сразу же принести трагическую развязку. Завтра же, даже сегодня могли встать ребром все вопросы руководства. Противники считали важным выгадать подготовку хоть на день. Они шушукались между собой и нащупывали пути и приемы борьбы
Знаете, товарищи, что я думаю по этому поводу: я считаю, что совершенно неважно, кто и как будет в партии голосовать; но вот что чрезвычайно важно, это — кто и как будет считать голоса.
Как мы видели, Ленину удалось совершить перелом в проводимой политике от чрезвычайных мер военного времени к политике мирного времени. Ему удалось совершить нечто, что в других условиях, даже при немного другом раскладе событий, было бы невозможным.
Ленину удалось также заложить самые главные, основные устои нового общества. Закрепилась руководящая роль партии большевиков. Внутри партии был сформулирован политический курс и создан механизм сохранения этого курса. В хозяйстве страны были созданы новые руководящие органы и проведены новые руководящие принципы: принципы плановости, рационализации и концентрации производства.
Этот механизм был опробован в сложных условиях хозяйственного кризиса 1921 года.
Все это было очень важными и серьезными достижениями. Но дальнейший ход событий отстранил Ленина от руководства партией и государством, не дал ему завершить окончательное формирование своей новой политической программы, политики нового государства и не дал ему реализовать эту программу. В мае 1922 года Ленина свалил первый удар его болезни.
В необычно острой ситуации, когда политическое положение Советской Республики было еще очень непрочным, в условиях до конца не разрешенного хозяйственного кризиса, вдруг встал, и встал ребром, вопрос о власти и руководстве. Члены партийного и государственного руководства, ближайшие соратники Ленина, фактически бросили все остальные дела для того, чтобы решить этот вопрос о власти.
Партия большевиков из Гражданской войны вышла совершенно другой организацией. До войны РСДРП(б) была типичной интеллигентской партией: узкой, малочисленной, организационно слабой организацией. Большая часть дореволюционных большевиков либо из интеллигенции, либо из разночинцев. Рабочих там было меньшинство, и большой роли они не играли.
Потом, после первой русской революции, начатой не большевиками, но в ходе которой большевистская организация понесла серьезный урон, руководство партии почти в полном составе выехало за границу и оттуда, с переменным успехом, руководило деятельностью в России.
Кое-что большевикам удалось, например, создать сеть более или менее стабильных ячеек и провести в Государственную Думу своих кандидатов. По тем временам это было большим достижением, но то были частные успехи.
До свержения царизма, главной задачи большевиков, было далеко.
Когда же царизм наконец-то пал, об этом событии Ленин узнал из немецких газет, и сказал при этом историческую фразу: «ежели немцы не врут».
Захватив власть и оказавшись лицом к лицу перед задачей бороться за власть, защищать ее уже в качестве правительства, большевики к этой задаче оказались не готовы. Среди них не было людей, хоть как-то знакомых с государственным управлением, командованием армиями, руководством промышленным комплексом. Конечно, кое-что большевики знали в теории, но тут нужны были практические навыки.
Очень любопытно читать письма и записки Ленина, собранные в последних томах его собрания сочинений, особенно те, которые он писал, занимая высшие государственные посты. В этих записках Ленин предстает в качестве государственного деятеля.
Государственник из него вышел посредственный. Например, ничего похожего на отдел информации он так и не создал. Не любил Ильич бюрократизм. Потому ему приходилось пользоваться слухами, постоянно требовать донесений с мест лично себе, постоянно писать записки с требованием что-то выяснить. При этом, как можно понять, часто отсутствовала проверка поступающих сведений, и нередко Ленин в своих решениях исходил из искаженного понимания действительности. Контроль за поступлением донесений и за исполнением принятых решений при Ленине был поставлен из рук вон плохо. Потому иногда работники на местах попросту обманывали Совнарком и Совет Труда и Обороны.
Еще более худшим было положение с низовыми работниками. Большая часть старого административного аппарата либо отказалась работать, либо ушла к белым. На советскую службу, в органы ЧК и армии потоком пошли малограмотные и необразованные товарищи. Нехватка кадров была сильнейшей, и брали всех, кто хоть немного годился для такой работы.
Это кончилось тем, что еще даже через пятнадцать лет после утверждения Советской власти советские служащие писали документы с грубыми орфографическими и стилистическими ошибками. ВЧК заполонили такие личности, которых при царе постеснялись бы впустить даже в приемную полицейского управления. Все очевидцы в один голос говорят, что в ЧК работали преимущественно садисты и алкоголики. Чем ближе к линии фронта, тем хуже становились кадры. Киевская ЧК в этом отношении прославилась особенно ярким созвездием палачей.
Командование армиями осуществляли бывшие младшие чины Русской армии, а то и вообще люди без всякого военного звания и знаний. Единственным исключением среди красных командиров был Фрунзе, действительно разбиравшийся в военных вопросах. Совершенно не удивительно, что Красную армию били с такой завидной регулярностью.
В хозяйстве положение все-таки было получше. Управление промышленностью взяли в свои руки хоть и малограмотные и необразованные рабочие, но которые хотя бы понимали существо дела. А потом, на советскую службу большевикам удалось привлечь много инженеров. Они-то и вывели потом хозяйство из кризиса начала 20-х годов. Конечно, это были в массе инженеры далеко не первой величины, но все-таки имеющие образование и твердые знания. А потом к сотрудничеству удалось привлечь также ученых, в том числе и таких первоклассных, как Павлов, Жуковский, Зелинский.
Но за годы войны партия сильно изменилась. Во-первых, она утратила свой интеллигентский характер, свойственный даже для начала 1918 года. Интеллигенции пришлось перековаться. В конце Гражданской войны большинство в партии составляли плохие или хорошие, но все же военные и хозяйственники. Во-вторых, в партию потоком пошли массы. Из партии профессиональных революционеров-подпольщиков, какими большевики были еще в 1917 году, она превратилась в массовую партию. Организация революционеров, построенная Лениным, стала в партии меньшинством. В-третьих, события привели к большевикам огромное количество всевозможных попутчиков. Люди, которые раньше были оппонентами, а то и прямыми врагами большевиков, теперь сами становились большевиками. Наиболее яркая личность из таких попутчиков — Троцкий, вступивший в РСДРП(б) в августе 1917 года и быстро забравшийся в самые высокие руководящие органы партии.
Партийные кадры глубоко впитали опыт Гражданской войны. Партия милитаризовалась настолько, что даже сам Ленин, всегда носивший костюм-тройку, под конец жизни не брезговал полувоенным кителем. А среди руководства и партийных масс военная мода распространилась чрезвычайно широко. Вошла в обиход, и до сих пор полностью выйти не может, военная терминология. Главным методом руководства стал приказ, подразумевающий безусловное выполнение.
Кроме того, произошла кардинальная перестройка партийного руководства, В марте 1919 года неожиданно умер заместитель Ленина по партийной работе, держатель партийных списков и секретных фондов Яков Свердлов. Валерий Шамбаров полагает, что ранняя и внезапная смерть Свердлова была связана с его попыткой покушения на Ленина 30 августа 1918 года и переворота в партии [34. С. 98–108]. Эту версию, несмотря на всю ее экстравагантность, нельзя сбрасывать со счетов. За нее говорит много фактов.