Хозяин недолго раздумывал над сказанным.
— Что ж, посмотрим, — пробормотал он. — Посмотрим, что из этого выйдет. Лишь бы вы не подвели опять.
— Я уже объяснял, — принужденно улыбнулся Джокер. — Это была случайность.
Хозяин кивнул. Скрестив руки на груди, он сказал с насмешкой:
— Не могу не признать, что я ощущаю удовлетворение от того, что и вам не чужды человеческие эмоции.
— В каждом из нас есть что-то от человека, — чуть слышно проговорил Джокер. — Даже в сердарах…
Вздрогнув от упавших на него капель воды, Сашка поднял голову. Стуча зубами, рядом устраивался на песке Андрей. Проводив недовольным взглядом пробежавшего мимо пуделя, Он проворчал что-то о засилье собак и о невозможности нормальным людям отдохнуть от них даже на пляже.
— Чего ты боишься? — щурясь от солнца, спросил Сашка. — Гадалка гадалкой, но тебя же кидает в дрожь от любой псины!
— Трясусь я от холода, не от страха, — живо возразил Андрей. — Это во-первых. А во-вторых, мне трястись можно. Я не пропадаю каждое лето в деревне, как некоторые. — Он нагреб под себя горячего песка и подпер кулаками подбородок. — К тому же я не понимаю собак. Нужно быть законченным психом, чтобы верить в их разум! Не говоря уже о вонючей пасти и грязных лапах.
— Да они лишь слуги, — переворачиваясь следом на живот, сказал Сашка. — Охраняют выгодное для них место.
Андрей недоверчиво фыркнул.
— Интересно, что охраняет эта? — Он кивнул в сторону маленькой пучеглазой собачонки из разряда жалких карманных невнятностей, истерично облаивающей кого-то у кромки воды. — Смотри, ей совершенно ничего не угрожает, а она уже вся в трясках и судорогах!
— Может, взбесилась? — предположил Сашка. — У таких обычно психика никудышная. Вот и поехала крыша на жаре.
— Ну тебя! — выдохнул Андрей, не сразу догадавшись, что его друг шутит.
— Когда они лают, — добавил Сашка неспешно, — значит, подозревают, что ты хочешь нанести вред им или их хозяину. И чем дурнее собака, тем чаще возникают у нее подозрения.
— А волки? — поинтересовался Андрей.
— Волки… — Сашка проводил взглядом вылезшую из воды длинноногую девчонку. — Волки это нечто другое. Это аристократы среди псовых. Именно поэтому их невозможно приручить.
— Аристократы, как же, — произнес Андрей скептически. — Пока не соберутся в стаю!
Девчонка тщательно вытерлась полотенцем и улеглась на песок недалеко от ребят. Полотенце она сунула себе под голову. Загорелая до черноты, она лежала совершенно неподвижно, плотно закрыв глаза, украшенные длиннющими ресницами. И даже бровью не повела, когда проходивший мимо малыш споткнулся и высыпал на нее ведерко песка.
Андрей сказал вдруг:
— Слушай, а ты знаешь, что твои пятнышки не загорают? — Он показал Сашке на спину. — Следы от когтей.
Сашка невольно поёжился, вспомнив, как Джокер вонзил в него когти в день, когда они чуть не погибли в кошмарной башне.
— Они не болят? — осведомился Андрей небрежно.
— Не болят, — коротко ответил Сашка и в свою очередь оглядел Андрея. — А у тебя что, болит что-нибудь?
— Да нет, — беззаботно махнул тот рукой. — И следов не осталось. Из нас один ты такой уникум, вот и думаю, вдруг это можно использовать.
— Как использовать? — воззрился на него Сашка.
— Представляешь, — азартно проговорил Андрей, — вдруг эти отметины могут работать как индикатор приближения демонов? Как у того, со шрамом на лбу. Только у тебя лучше — на спине, фиг разглядишь. — Он перекатился на бок и подпёр рукой голову. — Это ж как удобно!
— Придумаешь тоже! — отмахнулся Сашка. — Врагу не пожелаю такого индикатора. Да и не болит у меня ничего.
— Ну ты смотри, заболит — говори! — деловито произнес Андрей. В глазах его мелькнули чертики. — Может, и про тебя кино снимут.
Сашка буркнул неразборчиво и встал, чтобы надеть рубашку. Чувствовалось, что плечи он успел спалить. День выдался жаркий, ветра не было. Над водохранилищем висела белесая дымка.
Давешняя девчонка повернула голову, взглянула на Андрея и перевела взгляд на Сашку. Потом потянулась к стоявшей рядом плетеной сумке, достала оттуда книгу в бумажном переплете и принялась ее перелистывать. Но читать ей, видимо, не хотелось, поскольку она почти тут же сунула книгу обратно и, прикрыв глаза рукой, стала смотреть на водохранилище.
Сашка подумал, что неплохо бы напоследок искупаться. Он позвал Андрея, но тот не захотел, и тогда Сашка направился к воде один. Мимо него, с зажатым под мышкой мячом, рысью проскакал громадный детина с копной растрепанных волос на голове и, подскочив к волейбольной сетке, включился в игру. Но его подача была отбита мосластым длинным парнем в красных купальных трусах до колен. Мяч со свистом рассек воздух и приземлился в пяти метрах от Сашки. Игроки загалдели.
Кто-то насмешливо крикнул:
— Женька, дуй опять!
Детина вздохнул. Он вытер потное лицо ладонью и рысцой двинулся к мячу. Но Сашка уже подобрал мяч и послал его обратно. Махнув в ответ на раздавшиеся благодарности, он обошел песчаный замок, возводившийся двумя серьезными личностями лет пяти, и зашел в воду.
Рядом с ним раздался тихий всплеск — кто-то чисто, без брызг, нырнул и теперь светлым пятном удалялся под водой от берега. Сашка заинтересовался. Отсчитывая про себя секунды, он стал ждать, пока пловец покажется на поверхности. Считать пришлось долго — неизвестный вынырнул нескоро, довольно далеко, и сразу принялся резать саженками воду. Сашка крякнул, оценив технику и скорость. У него самого едва ли получилось бы лучше.
Он искупался и уже выходил на берег, когда заметил приближение того самого пловца. Каково же было Сашкино удивление, когда вместо профессионального спортсмена из воды появилась девчонка, что валялась недавно рядом на песке. Тонкая, чуть угловатая, с темными волосами до плеч, она вышла на берег, глядя прямо на Сашку. А тот, застыв дурак дураком, уставился в ответ на нее. Заметив его оторопь, она неуловимо улыбнулась и легкими быстрыми шагами пошла прочь.
Сашка припустил следом, но споткнулся о песчаный замок, вызвав возмущенный рев двух малышей — одна из стен замка превратилась в руины. Будучи уверен, что застанет девчонку на прежнем месте, Сашка бросился исправлять нанесенный урон, закончив работу в рекордный срок, но когда подбежал к их месту, там, кроме Андрея, никого не было. Судя по следам на песке, девчонка ушла.
— Наплавался? — спросил его Андрей, приоткрыв один глаз.
— А? — растерялся Сашка, возвращаясь к действительности.
— Рубашку надень, говорю, — сказал Андрей, приподнимаясь на локте. — Сгорел ты совсем.
Сашка поднял рубашку и стал рассеянно отыскивать рукав. Андрей с интересом наблюдал за ним.
— Ты сейчас выглядишь как год назад, когда нас спасла собака, — сказал он с усмешкой. — Точь-в-точь, когда держал в руках обломки модели.
Сашка в ответ только что-то промычал. Прыжок той собаки на демона он помнил хорошо — если полутораметровое в холке чудище с горящими глазами и зубами как у пантеры можно назвать собакой. Прыжок ее тоже был примечательный — выставив вперед лапы с когтями нереальной длины, псина пронеслась тогда над самой Сашкиной головой.
— Мда… Не знаешь, что страшнее, демоны или эта защитница, — пробормотал он, продевая вторую руку в рукав и думая совсем не о собаке.
— Лично у меня нет желания встречаться с ней еще раз, — категорично заявил Андрей.
Сашка улыбнулся.
— Ну так напиши объявление: «Продам собаку. Ест всё. Любит детей», — посоветовал он, глядя в сторону. — Хотя мне всё-таки кажется, то была не совсем собака, — добавил он тише.
— А кто же? — удивился Андрей.
Но Сашка вместо ответа толкнул его в плечо.
— Смотри-ка, наш старый знакомый!
Он показал на потрепанные «жигули», рядом с которыми стоял сурового вида дед с густой короткой бородой, роясь у себя в карманах. Это был Герман Игоревич, старик из библиотеки, откуда была похищена железная книга.