Теперь замолчала я. Почти минуту молчала, стараясь подавить эмоции и не потерять бдительности. Удалось. Выходит, чёрных воинов было почти вдвое больше.
— Куда они отправились? — спросила совершенно спокойно. Мой голос окончательно согнал краску с лица охотника.
— Дракон улетел к западу, но долго летать он не сможет…
— Когда это случилось?
— Часов десять назад.
Десять часов! Я вскочила.
— Где трофеи первой охоты?
Пленник дрожал.
— Шкуру… и зубы отправили в Ый-одолмыр. Повезли пятеро наших…
— Кому вы служите? — спросила я резко.
— Кто — мы?…
— Вы! — я указала на труп воина в чёрном, видневшийся из прохода. — Что это за форма?
— Просто одежда…
— Не лги! — крикнула я. Пленник вжался в каменную стену.
— Мы… наёмники. Служим кагану-колдуну Найкызу из города Ый-одолмыр, он правит всей Степью. Делаем, что прикажут… У нас нет выбора! — внезапно крикнул юноша.
Я стиснула зубы.
— Отпустить тебя я не могу. Взять с собой — тем более. У меня тоже нет выбора! — с этими словами я взмахнула мечом и отрубила пленнику голову. Куросао невольно заржал.
— Так было нужно, — сказала я ему. — На войне нет места жалости.
Конь попятился.
— Это был враг, — я осторожно протянула руку и коснулась Куросао. — Отпустить его — означало предупредить всю Степь о нас. Иногда жестокость необходима, Куросао. Так меня учили.
Жеребец явно колебался, ускакать или нет. Поэтому я отбросила меч и вышла из пещеры, захватив с собой Тошибу. Минуты через две за нами последовал Куросао.
— Помни, ты свободен, — сказала я, не повернув головы. — Никто не держит тебя с нами.
Жеребец молчал.
— Если уйдёшь сейчас, — я медленно повернулась, — погибнет раненная мать и её маленький дракончик. А значит, они… — кивнула в сторону мёртвых тел, — …они победят.
Куросао повернул голову и посмотрел в степь. Потом на меня. Потом ещё раз в степь.
— Самурай, — сказала я негромко, — должен контролировать эмоции. Очень важно научиться подавлять жалость к врагу, это одна из сложнейших граней бусидо. Сейчас я стою рядом с телом убитого мною безоружного человека. И знаешь, Куросао… — медленно опустила голову. — …это непросто — делать вид, словно ничего не случилось.
Конь молча шагнул вперёд и мотнул гривой. Я подняла взгляд.
— Поможешь спасти драконов?
Куросао через силу кивнул. Я положила крыло ему на спину.
— Спасибо.
Полчаса ушло на сбор арбалетных стрел. Я подыскала относительно неплохой прямой меч, подняла и зарядила четыре арбалета, перевесив их через спину Куросао. Тошиба всё это время вёл себя очень тихо, наверно понимал, какие важные вещи происходят.
— Готов? — спросила я коня. Тот ударил копытом.
— Тогда вперёд, спасать крылатых! — и мы помчались на запад, оставив мрачное место смерти за хвостами.
А на душе всё равно было тяжело. Наверно, я ещё не готова стать самураем.
Столб дыма заметили через час. Прямо посреди степи, цээгах в двадцати от нас, что-то горело. И мне очень не хотелось бы найти там костёр, где жарят мясо убитого дракона…
— Быстрей, Куросао!
Конь ровно и глубоко дышал. Выносливость Куросао превосходила всё, что мне было известно о лошадях; казалось, чёрный жеребец способен без устали бежать ещё месяц. Впрочем, на такой скорости мы будем у источника дыма через полчаса.
Скоро я заметила группу всадников, быстро скакавших по степи в направлении пожара. Они приближались с запада, из чего я заключила — передо мной новый отряд прислужников Найкыза. Однако, где же двенадцать охотников?
Всадники заметили меня в тот же миг, как я заметила их. Разумеется, на таком расстоянии ни один человек не сумел бы узнать во мне маленького дракона, однако встреча одинокого всадника в степи — всегда привлекает внимание, и скоро следует ожидать нападения.
— Куросао, притормози… — вполголоса сказала я. — Скоро придётся убегать от погони, отдышись.
Конь оценил совет и умерил скорость бега, перейдя с галопа на спокойную иноходь. Даже сейчас, после полутора часов бешенной скачки, у него не сбилось дыхание.
Тем временем я готовилась к первому конному бою. Пересадила Тошибу за спину и прижала крыльями, взяла арбалет. За мощь и дальность стрельбы этой машинки, к сожалению, приходилось расплачиваться быстротой… Хорошо, что я взяла сразу четыре самострела.
— Запомни, не поворачивайся к противнику боком, — конь неторопливо скакал по степи, слушая мои наставления. — Пока ты смотришь врагу в лицо, перед ним втрое меньшая мишень для стрел. Если тебя ранят, немедленно выходи из боя и выноси Тошибу — обо мне не думай, я продержусь и сама…
Жеребец заржал и поднял голову, пытаясь привлечь моё внимание к маленькой точке в небе. Я наблюдала за ней уже минуты две, подозревая, что передо мной ещё один Рокх. Однако сейчас стало видно — это небольшой крылатый дракон. Я первый раз видела существо своего рода в полёте, и надо сказать, выглядело оно потрясающе.
— Ух ты… — мы с Куросао остановились. Значит, детёныш здесь и в безопасности! Но где же его мать?
Пока я размышляла над этим вопросом, дракончик резко спикировал навстречу отряду всадников.
— Нет!!! — Я распахнула порванные крылья, Куросао сам рванулся вперёд. — Назад, ты поги…
Слова застряли в горле. На моих глазах, с когтей пикирующего дракончика сорвалась волна сверкающего пламени и прошлась по степи, словно огненный хлыст. Перед всадниками в мгновение ока встала жаркая пламенная стена.
Сквозь дым и огонь было плохо видно, что там происходит, но судя по всему, кони отряда впали в панику. Через несколько минут я заметила, как по степи там и тут движутся чёрные точки, некоторые без всадников. Натворивший всё это дракончик спокойно парил кругами над пламенной завесой.
— Ничего себе… — я спрыгнула со спины Куросао и недоверчиво огляделась. Такому заклинанию Хакас меня не учил… Но если детёныш способен к подобным штучкам, как же погиб его отец?!
Тем временем дракончик заметил нас и помчался навстречу. Я поспешно отбросила арбалет и сложила ладони горизонтально перед грудью, показывая, что безоружна, Куросао невольно попятился. Только Тошиба безмятежно крутил головой, разглядывая степь.
Мой сородич дал над нами круг и бесшумно опустился с десятке шагов впереди. Как ни странно, опустился на четвереньки! Теперь я видела, что он не такой уж и маленький — на голову выше меня и заметно массивнее. Самое же странное заключалось в цвете; чешуя этого дракона была ярко-красной, резко темнеющей до чёрного на груди и нижней стороне крыльев. Глаза, рога, когти и шипы вдоль спины тоже оказались чёрными.
— Кто ты?! — выпалил дракон. Голос у него оказался низким, с рокотом, а говорил он на языке, которого я никогда раньше не слышала. Однако, колдовской обруч Тотчигина этот язык знал, потому что я прекрасно понимала дракона.
— Моё имя Хаятэ Тайё, — вежливо представилась я. — Рода Акаги Годзю, с острова Ямато. Это мои друзья, конь Куросао и тигрёнок Тошиба.
Дракон попятился, раскрыв от удивления пасть.
— Ты… ты настоящая?! — спросил он внезапно охрипшим голосом.
Странно.
— Конечно, настоящая… — я насторожилась. — А кто ты?
— Я?… — он так удивился, словно только сейчас вспомнил о себе. — Я Ариман! Бог народа Утукмац, Защитник!
Бог?
— Что за народ Утукмац?
— Это на другой планете… — Ариман уселся на хвост и принялся меня рассматривать. — Хаятэ, ты… ты самка?
Я нахмурилась.
— Я девушка-самурай, приёмная дочь Акаги Годзю.
— А… а я дракон, — растерянно сказал он.
— Неужели? — я рассмеялась. — В таком случае, почему твоя чешуя алого цвета?
Ариман невольно оглядел себя. Вздрогнул.
— Я не знал, что драконы бывают и других цветов… — тут он подскочил даже. — Драконы! Там, у дерева! Помочь надо! Летим, Хаятэ!
Я вздохнула. Молча расправила крылья и показала их Ариману. Тот замер.
— Кто тебя так?!