В октябре 1944 года в Москву прибыли У. Черчилль и А. Идеи. Цель их визита — урегулирование польского вопроса, а также установление сфер влияния в Европе между Англией и СССР. Во время встречи с Верховным У. Черчилль подал ему специальную записку, предложив конкретный план взаимодействия двух стран и Румынии, Болгарии, Югославии и Греции. И. В. Сталин не стал даже обсуждать этот вопрос, внеся тем самым свой посильный вклад в дело значительного ухудшения политического климата в послевоенной Европе. Зато по некоторым другим проблемам стороны пришли к соглашению.
В частности, договорились заключить перемирие с Болгарией и создать в ней контрольную союзную комиссию под председательством советского представителя. Советский Союз отказался от мысли направить свои войска в Грецию и на Адриатическое побережье. Стороны пришли к выводу о необходимости проведения согласованной политики в отношении Югославии и образования в ней единого югославского правительства. По вопросу о послевоенной судьбе Германии союзники не сумели договориться.
Возникшие между союзниками серьезные разногласия, а также перспектива скорого окончания Второй мировой войны поставили в повестку дня новую встречу Глав государств «Большой тройки». В период с сентября 1944 года по февраль 1945 года шла интенсивная подготовка к проведению Ялтинской конференции. В Крыму полным ходом шли восстановительные работы в Ливадийском и Воронцовском дворцах и на вилле «Кореиз», сильно пострадавших во время немецкой оккупации. Наряду с решением технических вопросов, между союзниками проходил активный обмен мнениями по политическим проблемам, выносимым на конференцию.
В это же время решались проблемы стратегического взаимодействия между союзными и советскими войсками, возникшие в связи с открытием «второго фронта». У. Черчилль просил, например, усилить активность советских войск, на что Верховный ответил ему, что широкие наступательные действия на советско-германском фронте планируется начать не позднее второй половины января 1945 года. Напомню, кстати, что наступление наших войск началось даже раньше планируемых сроков из-за трудного положения, в которое попали англо-американские войска в результате немецкого наступления в Арденнах. Именно тогда, 15 января 1945 года, И. В. Сталин сказал Главному маршалу британских ВВС Теддеру:
«Было бы глупо, если бы я стоял и дал возможность гитлеровцам уничтожить вас».[191]
Встреча У. Черчилля и Ф. Рузвельта, предваряющая Ялтинскую конференцию, состоялась в порту Ла-Валетта на Мальте. После личных переговоров, каждый на своем самолете, Главы двух государств направились в Крым. И. В. Сталин в это время уже был в Ялте, но гостей не встретил, чем прибывшие остались весьма недовольны. Только 4 февраля, в день открытия конференции, Верховный нанес визит британскому премьеру, резиденция которого размещалась в Воронцовском дворце, а затем посетил в Ливадийском дворце президента США.
После этого, в 17 часов, начала работу Ялтинская конференция. В ее пленарных заседаниях принимали участие министры иностранных дел, начальники высших штабов и другие лица. На конференции были согласованы планы окончательного разгрома германской военной машины, определены принципы послевоенной организации мирового сообщества.
На первом пленарном заседании обстановку на советско-германском фронте доложил генерал армии А. И. Антонов. Он сообщил, что наступление советских войск, намеченное на конец января, началось на полмесяца раньше и осуществлялось силами трех фронтов — 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского в полосе около 700 километров. Несмотря на сокращенные сроки подготовки, оно развивалось вполне успешно, со среднесуточным продвижением на 25–30 километров.[192] От США и Англии с аналогичными докладами выступили начальник объединенного комитета начальников штабов генерал Д. Маршалл и Главнокомандующий английским ВМФ адмирал Каннингэм.
Поскольку по военным вопросам на конференции царило полное единодушие, стороны перешли к обсуждению политических проблем. Теперь военные руководители собирались на свои совещания отдельно от Глав государств. Они обсуждали вопросы взаимодействия авиации союзных стран, согласовывали объекты и районы бомбовых ударов. Американцы и англичане договорились о поддержании тесных контактов с Генеральным штабом СССР. К сожалению, политические разногласия давали себя знать и среди военных, о чем уже говорилось в начале моей книги.
6 февраля на одном из пленарных заседаний была достигнута договоренность о вступлении СССР в войну с Японией. Этому предшествовали переговоры на высшем уровне и настоятельные просьбы военных руководителей Англии и США. Так, американский адмирал Э. Кинг в своем выступлении на заседании подчеркнул: «…крайне желательно, чтобы Советский Союз вступил в войну с Японией». Через два дня, во время встречи И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом были обсуждены политические условия этой важнейшей акции.
В результате президент США выразил согласие, чтобы Южный Сахалин и несколько островов
Курильской гряды, полученные Японией по Портсмутскому мирному договору после русско-японской войны, отошли к СССР. 10 февраля на вилле «Кореиз» В. М. Молотов вручил представителям администрации США текст советских предложений по политическим условиям вступления Советского Союза в войну с Японией.
Ф. Рузвельт подтвердил свое согласие с этими предложениями, которые легли в основу специального документа, подписанного Главами государств «Большой тройки». В документе указывалось, что через два — три месяца после капитуляции Германии Советский Союз вступит в войну с Японией на стороне союзников при следующих условиях:
1). Сохранение «статус кво» внешней Монголии (МНР).
2). Восстановление принадлежащих России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 году, а именно:
а) возвращение Советскому Союзу южной части острова Сахалин и всех прилегающих к ней островов;
б) интернационализация торгового порта Дайрен с обеспечением преимущественных интересов СССР в этом порту и восстановление аренды на Порт-Артур, как на военную базу Советского ВМФ;
в) совместная эксплуатация Китайско-Восточной железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного советско-китайского общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза при сохранении китайского суверенитета в Манчжурии;
3) передача Советскому Союзу Курильских островов.[193]
Об этих документах было бы нелишне помнить кое-кому из зарубежных политиков как на Западе, так и на Востоке, поскольку обладание определенными территориями прежде всего должно основываться на правовых международных актах, а уже потом на туманных воспоминаниях о том, кто что первый открыл или кто где первый жил. Ялтинская конференция раз и навсегда решила вопрос о Сахалине и Курилах в пользу России.
Она завершила работу 11 февраля 1945 года. Подводя ее итоги, Г. Гопкинс говорил:
«Мы абсолютно убеждены, что выиграли первую великую битву за дело мира — и говоря «мы», я имею в виду всех нас, все цивилизованное человечество. Русские доказали, что они могут быть разумными и дальновидными. И у президента, как и у всех нас, не было никакого сомнения, что мы можем жить с ними и сотрудничать в мире до самого далекого будущего, которое только мог вообразить себе любой из нас».[194]
Как говорится, благими намерениями бывает выстлана дорога в ад. Впрочем, это тема для совсем другой книги.
Что же до Ялтинской конференции, то даже в ее ходе Верховный не терял нитей управления войной. У него в Юсуповском дворце постоянно бывали командующие фронтами и армиями, с которыми он обычно беседовал в присутствии А. И. Антонова, имевшего всегда под рукой карты с нанесенной свежей обстановкой. Утром и вечером А. И. Антонов делал доклады Верховному. После завершения вечернего доклада Верховный давал указания на следующий день.