— Да, этому может, — согласился Найрэ и взглянул на неподвижно застывшую фигурку возле книг. — Но, по-моему, ей хочется получить что-то большее, чем обычные тренировки. Верно, Рэсс?
Девушка, чуть помедлив, утвердительно кивнула.
— Может, и получит, — Альтамир пожал плечами. — Не думаю, что много. Но кто знает? Пока что Ярт даже не знает, что на нашу шею упало такое счастье.
— О! Когда узнает, я бы не хотел оказаться рядом, — со смешком отозвался Маг. — Зная Ярта, могу сразу сказать, что он будет весьма недоволен.
— Да почему? — недоуменно обернулась Сайрэсс.
— Да потому! — Найрэ усмехнулся. — Уж извини, девочка, но он никогда не потерпит, чтобы за ним присматривала соплячка.
— Я не соплячка! — взвилась она и удивленно хлопнула глазами, когда Найрэ упал на стол, задыхаясь от хохота.
— Знаешь, Мирэл! Мне кажется, они смогут понять друг друга, — выговорил он сквозь смех. — Если, конечно, не успеют до этого друг друга прикончить!
— Вот поэтому, видимо, к ним и приставлен я, — скорбно ответил Странник. — Никогда не думал, что меня будут использовать в качестве громоотвода. Вот она — благодарность братства за все годы моего тяжелого служения!
Найрэ даже прочувствовано всхлипнул. Зато Сайрэсс откровенно ехидно ухмылялась.
— Ой, Мирэл! А вы уже приехали? — раздался за спиной Странника радостный возглас.
— Эртэ, — он поспешно вскочил, чтобы обнять девушку, и улыбнулся. — Да, вчера вечером… А как твои дела? Когда же мы дождемся счастливого момента?
— Скоро уже, — Эртэнэль осторожно положила ладони на живот. — Просто наш малыш такой же неторопливый, как и его отец. Видимо, он все еще не может решить, стоит ли ему появляться на свет, или там, где он сейчас, ему лучше, — она чуть насмешливо взглянула на мужа.
— Тебе не стоило подниматься сюда, — Найрэ с легкой тревогой смотрел на нее. — А вдруг опять станет нехорошо?
— Ну, ведь здесь ты, — девушка ласково улыбнулась. — Чего мне волноваться?
— Тебе могло стать плохо на лестнице, — он решительно усадил в кресло. — Ты же понимаешь, что не стоило так рисковать! Тебе нужно заботится о себе!
— Инри, милый! Твоими стараниями обо мне заботится весь преподавательский состав Академии, — Эртэ отмахнулась. — Они вокруг меня бегают, как будто я из стекла сделана! Я сейчас еле-еле от Элээн отбилась. Она надо мной как наседка трясется… Это уже начинает раздражать, знаешь ли! Я ведь не больна! Я просто жду ребенка!
— Тебе вредно волноваться, — наставническим тоном проговорил Найрэ. — Поэтому я тебя очень прошу успокоиться.
— Я спокойна, — она обреченно вздохнула и заметила Сайрэсс, стоящую возле шкафа. — Ой, простите! Я, кажется, невовремя! У вас какой-то важный разговор? Я помешала?
— Нет, ничего серьезного, — Альтамир улыбнулся. — Обсуждаем Ярта. И пытаемся доказать этой молодой особе, что идея вернуть Стаю — не самая удачная.
— А Ярт хочет вернуть Стаю? — живо заинтересовалась Эртэ. — Как интересно! А что по этому поводу думает Совет?
— Слава богам, Совет об этом не слышал, — вздохнул Странник. — Да и Ярт, надеюсь, об этом тоже не думает… Просто эта девочка… Ах да! Простите мое воспитание!.. Эртэ, это Сайрэсс — наш наблюдатель от Совета. Сайрэсс, это Эртэнэль — жена Верховного, как ты уже могла догадаться… — он чуть помолчал и вопросительно взглянул на Найрэ. — Так о чем я?
— О том, что Сайрэсс мечтает попасть в Стаю, — улыбнулся Маг. — В целом, не такая уж плохая мечта. Некоторые, например, мечтают Врата поближе изучить. Это уже гораздо похуже будет, согласись.
— Между прочим, я считаю, что это у меня не мечта, а конкретная цель. Которой я намерена достигнуть, — буркнула Сайрэсс. — Поэтому, что бы вы ни говорили, Лайнэ долго на меня злиться не станет. Я ему свою правоту доказать смогу!
— Сможешь, — Эртэ скользнула по ней задумчивым взглядом. — Вы похожи. Думаю, он довольно быстро переведет тебя в младшие сестренки, — она посмотрела на Альтамира. — На твоем месте я бы не надеялась, что Ярт не думает о Стае… Думает. Он тоскует и чувствует себя неприкаянным, бездомным. И это верно. Потому что его дом — среди Волков, таких же, как он сам… — Странник слегка нахмурился, вспомнив разговор на дне рождения друга. — Я слышала, ты стал его наставником?
— Да, — Альтамир кивнул. — Были причины.
— Знаю. Терти рассказывала, — Эртэнэль задумчиво склонила голову набок и легко вздохнула. — Не уверена, что тебе стоило это делать.
— Я сделал так, как было лучше всего, — Альтамир чуть помрачнел. — Поверь мне, лучшего выхода просто не было.
— Ты так думаешь? — девушка качнула головой. — Ты ведь судишь по себе, Мирэл. Но Ярт другой. И я не уверена, что так лучше для него.
Сайрэсс с напряженным интересом ловила каждое слово. Если до этого момента она еще сомневалась, стоило ли следить за Альтамиром, сейчас ее сомнения рассеялись окончательно. Дискуссия, здесь протекающая, была весьма и весьма занимательной.
— Почему ты так говоришь? — поинтересовался Странник. — Ярт вполне согласен со мной. Он не возражает.
— Потому что ему нет причины возражать, — Эртэ пожала плечами. — В целом, это весьма неплохое решение. Он понимает, что ты это сделал, чтобы ему помочь. И что особенно это его не затронет. Вряд ли ты станешь ограничивать его волю… Но, на мой взгляд, стоило бы оставить все так, как было.
— И тогда это решение принял бы Совет. И попытался ему навязать, — Альтамир нервно взъерошил волосы. — А Ярт, разумеется, не подчинился бы! И знаешь, что могло из этого выйти?
— Он, наконец, стал бы свободным, — спокойно ответила Эртэнэль и прямо взглянула на друга. — Ваше братство держит его, сковывает. И Ярт это понимает. Он пытается приноровиться, но его сущность сопротивляется рамкам Кодекса. Хочет он этого или нет, осознанно или случайно так действует, но все его поступки просто кричат, что ему тесно в этой клетке, что ему не терпится скинуть ошейник. Это для тебя нормально — быть Странником, потому что иного ты не мыслишь. Для сестры это было приемлемо, хотя и она частенько ворчала по поводу старейшин. А для Ярта быть Странником — это фактически бороться со своей сущностью.
— Он был рожден Странником, как любой Волк, — возмутился Альтамир.
— Любой Волк был в десятки раз свободнее Странников, — парировала Эртэ, не сводя с него глаз. — И тебе это известно. Ты ведь тоже читал про Закон Стаи. Скажем прямо, он подразумевает под собой гораздо больше воли, чем ваш Кодекс. Напридумывали себе дурацких правил… Впрочем, извини. Я — не Странница. Не мне судить… Но запомни мои слова! Ярт уйдет из братства, не сам, так добьется того, что его выставят. И не стоит этому противодействовать. Потому что ему так будет лучше… И, знаешь, в этом они похожи с Фэль. Ей как-то удавалось мириться с братством и Советом. Наверное, потому, что ее там любили и ценили. И, к тому же, в свое время именно братство спасло ее от того еще Лайнэ… Но я знаю, как часто сестричка задумывалась о том, что было бы, уйди она в Стаю. И я помню, как грустнели при этом ее глаза. И как она страдала, когда Волки исчезли. Фэль до самого конца считала, что с Уходом Волков наш мир потерял слишком много. И если бы это было в ее силах, Фэль постаралась бы вернуть их, чего бы ей это ни стоило. Она еще и поэтому так возилась с Яртом, потому что он был последним из них… Ему я, конечно, об этом не рассказывала…
— И огромное тебе за это спасибо, — серьезно заявил Альтамир. — Если бы Ярт узнал, что таково было желание Фэль, он бы не задумываясь и не медля его выполнил, даже не представляя последствий. А сейчас это чревато слишком крупными проблемами для всего братства.
— Рано или поздно, но Ярт все равно начнет собирать свою Стаю, Мирэл, — вздохнула Эртэнэль. — И мне бы не хотелось, чтобы это послужило причиной для вашей ссоры. Ты должен осознать, что Волки необходимы нашему миру. Они — его часть. И они нужны Ярту. Для него это очень важно. Как для тебя — братство. И если есть еще такие желающие, как Сайрэсс, это просто прекрасно. Значит, есть надежда на то, что скоро мечта Фэль исполнится, — она слегка улыбнулась, посмотрев на девушку, изучающую названия книг. — Я не стану говорить об этом с Яртом. Не беспокойся. Потому что понимаю, что в этом случае он начнет торопиться и действительно натворит кучу глупостей. Он и сам осознает скоро, что Вожаку нужна Стая. И тогда выберет именно тех, кто точно будет близок ему, кого он сможет вести за собой, на кого сможет положиться. Тех, кто такой же, как он сам… И не сердись. У него просто такая судьба. Для тебя семья — это братство. Для Ярта семья — это Стая. Но ведь вы-то по-прежнему будете такими, как сейчас. И то, что он станет Вожаком, этого не изменит. Не изменит вашей дружбы. Разве я не права?