Я уже доказал, что необычные способности Ури проявились задолго до того, как он встретился с Шипи и Ханной Штранг, и что почти все, что он когда-либо делал, было сделано другими людьми. Это увеличивает вероятность того, что его способности являются настоящими, хотя и не являются доказательством. Доказать это можно будет только тогда, когда значительное число простых людей обнаружат, что они тоже могут гнуть металлические вещи и получать телепатическую информацию. В этой весьма странной области доказательства должны носить индивидуальный характер.
Во «Введении» я описывал первый из нескольких удивительных случаев, свидетелем которых я был в последующие месяцы в лондонской квартире Ури. Сейчас я хочу рассказать о других, начиная с тех, в которых проявлялись скорее его нормальные, нежели паранормальные, способности.
Однажды когда я пришел к нему домой, то обнаружил Ури согнувшимся над крупномасштабной картой района, куда позже, в 1985 году, он поехал на поиски минералов. На одном из концов карты лежал морской компас, указывавший то же направление, что и на карте.
«Зачем тебе это?» — спросил я.
«О, эта вещь приносит счастье, — небрежно ответил он. — Смотри».
Я сел на пол позади него, заметив, что широкая стрелка компаса даже не покачнулась, несмотря на то что я произвел достаточно сильное сотрясение в нескольких дюймах от компаса. Ури сжал кулак и покачал им в воздухе на расстоянии шести дюймов от компаса. И тут же хоть и медленно, но стрелка компаса начала сдвигаться.
«Попробуй», — сказал он мне. Я попробовал, напрягая все силы в руке и запястье, однако это не произвело никакого эффекта на маятник. Мускулы генерируют слабые магнитные поля, но моих было явно недостаточно, чтобы воздействовать на компас.
Удовлетворившись реакцией компаса, он отложил его в сторону и протянул ладони на картой, на которую он нанес несколько кружочков карандашом и один или два кружочка цветными чернилами. Это были точки, держа ладони над которыми он всегда ощущал некий импульс. В ноябре 1985 года он показал мне тонкую пластинку золота, которую он лично извлек из механизмов, установленных в одном из мест, помеченных им кружком на карте.
Некоторое время спустя я принес мой личный карманный компас и попросил Ури показать мне, как он заставляет стрелки двигаться. «Я не прошу тебя делать это, — сказал я ему. — Я просто хочу посмотреть, как ты это делаешь».
«Я никогда не пробовал делать это с такой дешевой штукой», — ответил он довольно пренебрежительно. Его собственный корабельный компас был дорогостоящей моделью, стрелки которого работали на масле. Мой же обошелся мне всего в один фунт стерлингов, и его стрелка была закреплена на тонкой проволочке. Однако он имел одно преимущество перед своим дорогостоящим собратом: при воздействии на него магнитным полем стрелка начинала колебаться слабее или сильнее в зависимости от интенсивности магнитного поля. То же самое происходило и при физическом воздействии на него. Поэтому, если я был прав, полагая, что способность Ури заставлять стрелку компаса колебаться вызвана влиянием магнитного поля, мой дешевый инструмент зафиксирует это лучше, чем его дорогой.
Вот как я это делаю, — сказал он. Он сжал оба кулака и поднес их на расстояние шести дюймов от компаса, одновременно наклонив к нему голову.
Наверно, это эффект магнитного поля, — сказал я. — Мускулы вырабатывают слабые магнитные поля, а ты достаточно мускулист.
Нет, ты ошибаешься, — ответил он. — Смотри, я не могу полностью сжать мой левый кулак и не могу полностью вытянуть вперед мою левую руку. — И он показал мне большой шрам на месте, где ему была сделана операция по поводу ранения, которое он получил во время Шестидневной войны. Шрам доходил почти до локтя, были хорошо заметны швы.
— Эта рука у меня не так сильна, — добавил он. — Ею я не могу даже поднять легкий чемодан.
Я и многие другие считали, что Ури физически сильнее многих. Это миф, который был сокрушен самим Геллером.
— Я делаю это с помощью моей мысленной энергии, а не с помощью рук. Я вообще могу делать это без рук. Смотри.
Он встал на колени, двумя руками оперся о пол, в течение нескольких минут усиленно концентрировал внимание, затем резко наклонив голову к компасу, словно он был собакой и собирался его укусить, издав при этом легкое ворчание. Я смотрел на стрелку с расстояния в несколько дюймов.
— Да, — сказал я, — она немного качнулась.
На самом деле, она не шелохнулась, но я подумал, что легкий обман только вдохновит его, как, собственно, и произошло.
Он попробовал снова, и на этот раз стрелка довольно медленно изменила положение, перешла на расстояние примерно 15° и замерла. С того места, где я сидел, мне было видно, что он не дотронулся до стола. В любом случае, если бы он сделал это, стрелка начала бы колебаться, а не перешла плавно в другое положение.
Позже я попытался повторить то, что он сделал, приложив к этому гораздо большее усилие, но безуспешно. В большей или меньшей степени я мог повторить этот опыт, используя 9-вольтовый магнитный генератор для измерения пульса, поднося его к компасу на расстояние 4–5 дюймов — на то же расстояние, что и Ури, когда он демонстрировал мне этот эксперимент. Таким образом, есть вероятность существования магнитных нолей, испускаемых человеком, что уже само по себе интересно. Как оно включается или выключается по приказу — выше моего понимания.
Сам же Ури утверждает, что выделяемая в этом случае энергия не носит магнитной природы, даже если она производит действие, схожее с действием магнитного поля. Он уверен, что эта энергия исходит из точки, находящейся в середине лба, в месте расположения «третьего глаза», долгое время ассоциировавшегося с разного рода загадочными возможностями человека. Все, что я могу сказать, — Ури может заставить двигаться стрелку компаса, поднося к нему голову. Он может сделать то же движение и не добиться желаемого, что говорит о том, что работает теория «скрытого магнита», находящегося в волосах, на шее или во рту.
Другой случай того, что может классифицироваться как нормальная или паранормальная способность, произошел летом 1985 года. Однажды Ури позвонил мне и спросил, могу ли я связаться с кем-нибудь из службы безопасности или разведки. Вкратце эта длинная история, о деталях которой в данный момент я не могу распространяться, звучит так: он повстречал человека, который, как он чувствовал, был не в ладах с законом, и хотел, чтобы его проверили, но не знал никого из соответствующих ведомств. Я сделал то, о чем он просил, и спустя некоторое время мне позвонили по телефону и сообщили, что подозреваемый человек был арестован и ему было предъявлено серьезное обвинение. (Затем его посадили в тюрьму.) Ури поблагодарил меня за помощь.
Первый неформальный сеанс телепатии между Ури и мной был проведен за кухонным столом, где была проделана большая часть работы над этой книгой. Мы говорили о мысленной передаче простейших рисунков или отдельных слов.
«Задумай букву из алфавита», — неожиданно обратился ко мне Ури. Я закрыл глаза и сразу же увидел букву Р и несколько параллельных линий, проходящих через нее. Когда я открыл глаза, Ури что-то нацарапал на газете и протянул мне. В нижней части полосы он написал букву Q и обвел ее кружочком. Над ней он написал букву Р и перечеркнул ее. Я ничего не писал и не говорил.
«А сейчас задумай город», — сказал он. Я задумал Братиславу, где побывал в 1983 году. Я вспомнил восхитительный вечер, который я провел в открытом ресторанчике с друзьями, участвовавшими вместе со мной в конференции. Потом я вспомнил, что ужинали мы не в Братиславе, а в Вене, где мы остановились по пути домой. Два города находятся друг от друга на расстоянии всего 40 миль и соединены неспокойным, мутным (вовсе не голубым) Дунаем. Мне показалось, что я сорвал эксперимент и собрался было предложить начать все сначала, как Ури уже протягивал мне мою записную книжку, в которой он что-то написал.