Между тем, закончив цитату от Марка, старец вновь вернулся к Матфею:
— Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.
Я хотел было кое-что уточнить для себя, но старец, не давая мне опомниться, уже перешел к новому действующему лицу:
— Апостол Павел сказал: «Любовь к деньгам — корень всех зол. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание».
Вулканическое извержение благозвучий подействовало на старца так, что глаза его заблестели, наполнились влагой, и вот уже первая теплая слеза покатилась по его впалой, морщинистой щеке. Он учащенно задышал, остановился, повернулся лицом к церкви, принялся рьяно креститься и класть поклоны, а затем, одновременно нашептывая: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», — двинулся от меня прочь.
С потерянным видом я стоял возле помойной кучи, на которой ветер шевелил сырую палую листву, из-за чего создавалось впечатление, будто под ней копошится целая армия мелких грызунов, а рядом с которой по-прежнему бродили голодные дворняги и заискивающе глядели мне в глаза. Не требовалось большой прозорливости, чтобы догадаться, — аудиенция окончена. Я смотрел вслед удаляющемуся подвижнику и видел его прямую спину, высоко вскинутую голову, сотрясаемые в беззвучных рыданиях покатые плечи, в содрогании которых угадывался переживаемый им неподдельный духовный экстаз. Я так и не получил ответа на мучивший меня вопрос. Несколько секунд я колебался, сдерживая желание, чтобы не закричать: «Старче! Как же всё-таки спастись от тягостной душевной тоски?» Видит Бог, я боролся с собой что было сил, и всё же гордыня перевесила, и я заорал как резаный, отчего пес, что бесцеремонно обнюхивал мои сандалии, пребывая в полной готовности уже задрать заднюю лапу, с лаем пустился наутек:
— А вот Бернард Шоу сказал: «Отсутствие денег — корень всех зол!» — При этом я удовлетворенно отметил, что, прибегнув невольно к цитате, избавил себя от возможного укора в непомерном самомнении.
Старец не обернулся. А через минуту я убедился в том, что лучше бы и этих слов я не произносил. Боком они мне вышли. Слишком опрометчиво и, главное, не ко времени я обратился к творческому наследию этого сочинителя крылатых выражений.
Как только преподобный скрылся из виду, дружная ватага хватких иноков, подобрав полы развевающихся на ветру ряс, налетела на меня стаей черных воронов, сбила с ног, втоптала в грязь, схватила за руки и за ноги и потащила к изгороди. Не тратя попусту времени на то, чтобы отворить заднюю калитку, монахи проволокли меня через такую же дырищу в ограде, какая зияла у главных ворот, — я же говорил: сколько удобств таит в себе здоровенный проем в заборе, когда руки заняты тяжелой поклажей или, того хуже, увесистым еретическим хламом! — почти бегом снесли по холму сквозь редкий лесок к речному обрыву и, не сговариваясь, по счету три, зашвырнули в журчащий водный поток, будто бы специально созданный Творцом для того, чтобы в нужный момент ободрить и освежить своими светлыми и прозрачными струями всякого заблудшего путника.
Вода обожгла меня холодом, сковавшим всё тело, словно ледяной кольчугой. Чтобы избежать судороги, я изо всех сил колошматил ногами по воде и резкими, отрывистыми движениями выбрасывал руки вперед, стараясь загребать как можно мощнее и чаще. Я даже не пытался выплыть к берегу, поскольку понимал, что на суше, под пронизывающим ветром, задубею окончательно и необратимо. Я плыл размашистыми саженками, сжимая зубы и приговаривая про себя: «Врешь, не возьмешь!» Незабвенный образ Василия Ивановича яркими вспышками вставал в моем заиндевевшем, но еще не угасшем сознании. Интересно, о чем думал комдив в те злополучные минуты, когда переплывал через Урал? Ведь была же в тот неуютный осенний день какая-то сила, которая влекла, согревала, держала его на плаву, не давала ему смиренно утопнуть подобно беспомощному младенцу! Злые языки, правда, поговаривают, что та сила была в чемоданчике, который он до последнего не выпускал из рук и в котором, как они утверждают, хранилась колода штабных карт. Другие злословят, будто вообще не было никакого Урала, что это только условная р ека а бсолютной любви и что якобы знаменитый комдив саморастворился в пустоте. Но я не склонен доверять подобным версиям. Такие наветы могли исходить только от людей, не изведавших прелести осеннего купания в бодрящей речной купели. Эти люди даже не подозревают о том, что обогреть замерзающее тело, утешить опечаленную душу — словом, придать силы несчастному пловцу способна разве что мысль — сужу по личному опыту, — которая смутным интуитивным предчувствием уже скреблась в мозги купальщика еще на берегу, но была им незаслуженно похерена из-за нежелания идти на поводу у собственного чутья; и вот теперь эта мысль, точно небесный ангел-хранитель, вдруг снова посетила его, чтобы никогда уже с ним не разлучаться и не бросать его впредь на произвол судьбы в трудные моменты жизни. Осененный божественным наитием, я с удвоенной энергией зашлепал руками по воде, цепко держа в памяти вычитанное еще сегодня утром в программке дня сообщение о предстоящей послеобеденной распродаже на прогулочной палубе спиртных напитков по сниженным ценам.
Глава 11 На пути к дому
Часть 1. Рим
Перевод с итальянского на русский — автора;
перевод с русского на итальянский — Мирыча.
Могу представить себе ваше изумление, когда вместо полагающейся на этом месте 11-й главы, задуманной мною в темной, трагической палитре беспросветной российской действительности, вы бы с облегчением для себя обнаружили выдержанное в мягких, пастельных тонах и к тому же украшенное, точно списанной с лона природы, пасторальной виньеткой объявление примерно такого содержания:
Многоуважаемые читатели!
Настоящим доводим до Вашего сведения, что в связи с безвременной кончиной писателя имярека, чье необдуманное купание в бодрящей речной купели явилось для нас полной неожиданностью, да и самого купальщика поставило в дурацкое положение, навечно закрепив за ним весьма сомнительную славу сочинителя всего лишь малых литературных форм, не выходящих за рамки 10 глав, — мы вынуждены прервать публикацию «Путешествия…» Вместе с тем, во исполнение взятых на себя моральных и финансовых обязательств, а также идя навстречу Вашим многочисленным пожеланиям и принимая во внимание Вашу заведомую благодарность, спешим сообщить, что вместо заключительной 11-й главы мы помещаем подборку наиболее занимательных кроссвордов уходящего 2000 года. Как говорится, хорошо то, что хорошо кончается. Будьте счастливы, дорогие читатели! Искренне поздравляем Вас с наступающим Новым годом! Всегда готовые Вам услужить и откликнуться на любое Ваше пожелание, осиротевшее издательство и скорбящие дебиторы. Маэстро — реквием! Танцуют — все!
Вот такой полный бодрого оптимизма некролог мог быть предпослан обещанной подборке кроссвордов уходящего 2000 года, доведись мне вчера утопнуть, как беспомощному младенцу. Конечно, кроссворды тоже дело хорошее, и их кому-то надо разгадывать, но в них, как мне кажется, напрочь отсутствует спасительная общенациональная идея, они не создают той благодатной среды, которая могла бы пробудить в читателях живой общественный интерес к обсуждаемой теме. Вот скажите, как бы я смотрелся со стороны, если бы вчера, когда мне позарез нужно было доплыть, хоть по-собачьи, к 11-й главе, дабы рассеять сомнения скептиков в моей способности к сочинительству крупных литературных форм, выходящих за рамки 10 глав, а также для того, чтобы вдохнуть надежду в скорбящих должников, — я бы вдруг принялся отгадывать чайнворд, пусть бы даже и такой, в котором не лишенный высокого гражданского звучания был поставлен следующий наводящий вопрос (с ответом из шести букв): сколько должна стоить бутылка водки в России, чтобы своим сорокаградусным содержимым она не разъединяла людей на категории имущих и неимущих, а, напротив, служила бы объединяющим началом, таким, что позволял бы видеть в ней не роскошь, а средство межнационального общения? (Ответ: неправильный — доллар, правильный — rouble.) Уж и не знаю, есть ли какая другая спасительная идея, которая могла бы оказать на меня столь же благотворное влияние, как та, что в продолжение вчерашнего марафонского заплыва согревала мне душу, острыми иголками впивалась мне в тело, когда я изо всех сил старался удержать в цепенеющем от холода сознании мысль о предстоящей послеобеденной распродаже на прогулочной палубе спиртных напитков по сниженным ценам, то есть доступным каждому россиянину, хоть и находящемуся временно в нейтральных территориальных водах. Мало того что благодаря этой сидевшей во мне занозе я выплыл, что само по себе служит приятным событием, во всяком случае для моих кредиторов, так ко всему прочему, претворив эту мысль в жизнь, я сумел умерить тоску и сохранить лицо, с которым уже не так стыдно было появиться на Апеннинском полуострове.