ПЕСНЯ О ГОСПИТАЛЕ
Жил я с матерью и батей
На Арбате, век бы так!
А теперь я в медсанбате,
На кровати, весь в бинтах.
Что нам слава, что нам Клава
Медсестра и белый свет!
Помер тот сосед, что справа,
Тот, что слева — еще нет.
И однажды, как в угаре,
Тот сосед, что слева мне
Вдруг сказал: "Послушай, парень,
У тебя ноги-то нет!"
Как же так, неправда, братцы!
Он, наверно, пошутил!
Мы отрежем только пальцы,
Так мне доктор говорил!
Ну а тот, который слева,
Все смеялся, все шутил,
Даже ночью он все бредил,
Все про ногу говорил,
Что не встанешь, мол, с кровати,
Не увидишь, мол, жены,
Поглядел бы ты, приятель,
На себя со стороны!
Если б не был я калекой
И слезал с кровати вниз,
Я б тому, который слева,
Прямо б глотку перегрыз.
Умолял сестричку Клаву
Показать, какой я стал.
Был бы жив сосед, что справа,
Он бы правду мне сказал!
РАЗВЕДКА БОЕМ
Я стою. Стою спиною к строю.
— Только добровольцы, шаг вперед!
Нужно провести разведку боем.
— Для чего? — Да кто ж сейчас разберет…
— Так, с кем идти?
Так, Борисов, так, Леонов,
Да еще этот тип
Из второго батальона.
Мы ползем, к ромашкам припадая.
— Ну-ка, старшина, не отставай,
Ведь на фронте два передних края
Наш, а вот он, их передний край.
— Так, кто со мной, с кем идти?
Так, Борисов, так, Леонов,
Да, еще этот тип
Из второго батальона.
Проволоку грызли без опаски,
Ночь, темно и не видать ни зги.
В двадцати шагах — чужие каски
С той же целью — защищать мозги.
— Кто со мной? С кем ползти?
Так, Борисов, так, Леонов,
Ой, еще этот тип
Из второго батальона.
Скоро будет Надя с шоколадом.
В шесть они подавят нас огнем.
Хорошо, нам этого и надо.
С богом! Потихонечку начнем.
— Так. С кем обратно ползти?
Так, Борисов, где, Леонов?
Эй, ты жив? Эй, ты, тип
Из второго батальона!
Пулю для себя не оставляю,
Дзот накрыт, и не рассекречен дот,
А этот тип, которого не знаю,
Очень хорошо себя ведет.
— Так, с кем обратно ползти?
Где Борисов, где Леонов?
Правда, жив этот тип
Из второго батальона.
Я стою спокойно перед строем,
В этот раз стою к нему лицом.
Кажется, чего-то удостоен,
Награжден и назван молодцом.
С кем в другой раз идти?
Где Борисов, где Леонов?
И парнишка затих
Из второго батальона…
ГОРНОЕ ЭХО
В тиши перевала, где скалы ветрам не помеха, помеха,
На кручах таких, на какие никто не проник, никто не проник,
Жило-поживало веселое горное эхо, горное эхо
Оно отзывалось на крик, человеческий крик.
Когда одиночество комом подкатит под горло, под горло,
И сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет в обрыв упадет
Крик этот о помощи эхо подхватит, подхватит проворно
Усилит и бережно в руки своих донесет.
Должно быть не люди, напившись дурмана и зелья, и зелья,
Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп, топот и храп,
Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье,
И эхо связали и в рот ему сунули кляп.
Всю ночь продолжалась кровавая, злая потеха, злая потеха,
И эхо топтали, но звуки никто не слыхал, никто не слыхал,
К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо,
И брызнули слезы, как камни из раненных скал.
И брызнули слезы, как камни из раненных скал.
ПЕСНЯ О НОВОМ ВРЕМЕНИ
Из к-фильма «Война под крышами»
Как призывный набат, прозвучали в ночи тяжело шаги,
Значит, скоро и нам — уходить и прощаться без слов.
По нехоженным тропам протопали лошади, лошади,
Неизвестно, к какому концу унося седоков.
Значит, время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!
И в погоню за ним мы летим, убегающим, вслед.
Только вот, в этой скачке теряем мы лучших товарищей,
На скаку не заметив, что рядом товарищей нет.
И еще будем долго огни принимать за пожары мы,
Будет долго казаться зловещим нам скрип сапогов.
Про войну будут детские игры с названьями старыми,
И людей будем долго делить на своих и врагов.
Но когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
И когда наши кони устанут под нами скакать,
И когда наши девушки сменят шинели на платьица,
Не забыть бы тогда, не простить бы и не прозевать!
АИСТЫ
Небо этого дня — ясное,
Но теперь в нем броня — лязгает,
И по нашей земле — гул стоит,
И деревья в смоле — грустно им.
Разбрелись все от бед — в стороны.
Певчих птиц больше нет, — вороны.
Колос — цвет янтаря — успеем ли?
Нет, выходит, мы зря — сеяли.
Что там, цветом — янтарь, — светится!
Это в поле пожар — мечется.
И деревья в пыли — к осени.
Те, что песни могли, — бросили.
И любовь не для нас, — верно ведь?
Что нужнее сейчас? — ненависть!
И земля и вода — стонами.
Правда лес, как всегда, — кронами.
Правда, больше чудес — аукает
Довоенными лес — звуками.