Невольники, в отличие от свободных гладиаторов не стали совершать круг почета. Айдорн подумал, что это правильно. Судя по тому, как их встречали зрители, это был бы круг позора. Воины отошли немного от своих ворот, приблизились к середине арены и ожидали, когда царь объявит начало боя. Напротив них, так же недалеко от центра расположились с видом полного превосходства свободные гладиаторы. Все это время не смолкал гул трибун — зрители продолжали спорить о шансах на победу той или иной команды, до сих пор делали ставки.
Царь решил, что достаточно накалять страсти толпы и дал знак начинать бои. Один из гвардейцев взял заранее приготовленные флажки, высунулся с балкона и резко взмахнул ими. Это увидели сигнальщики, расставленные по всей окружности Цирка: над ареной разнесся пронзительный рев рогов, возвещающий начало боя.
Две группы гладиаторов побежали навстречу друг другу. Зрители прекратили споры, устремив все внимание на арену, стараясь не пропустить ни единого движения. Тиалинец почувствовал, что им начинает овладевать ярость боя, ставшая привычной после нескольких битв, в которых он за не очень долгую жизнь успел принять участие.
Айдорн с Сималаром вырвались вперед, сразу за ними два других гладиатора-человека, гном из-за небольшого роста и коренастого телосложения немного отстал. Их противники приближаются тесной группой. Гладиаторы встретились в центре арены, раздался звон железа, посыпались искры от сталкивающихся клинков.
Эльф выбрал в противники Бельфара, Айдорн скрестил мечи с приятелем Ормуса. Этот наемник жаждал смерти тиалинца, и такой выбор был очень рискованным. Тем не менее, тиалинец атаковал противника. Он пока не нападает в полную силу, лишь старается выявить слабые места врага. Меч тиалинца кружит вокруг наемника с быстротою ветра, старается найти прореху в его защите, щитом юноша отражает удары чужого клинка. Его переполнила радость, которую он сам никогда не понимал, радость от одного вида звенящего оружия. Парень подозревал, что это в нем говорит его темная часть, присутствовавшая в каждом человеке. Нечто внутри него так и желало как можно скорее разделаться с противником и сделать это наиболее кровавым способом. Пока что Айдорн не давал воли темному началу и полностью контролировал и себя и противника.
В схватке легче всего пришлось гному: его секира не дает наемнику ни малейшего шанса приблизиться для хорошего удара. Четверо остальных гладиаторов тоже изучали друг друга.
Скоро Сималару с Чемпионом надоело обмениваться легкими, ничего не значащими ударами и они начали серьезный бой. Четыре клинка заскрежетали, сталкиваясь в воздухе, гладиаторы прилагали огромные усилия, дабы лишить врага хоть одного из мечей. Эльф значительно легче тяжеловесного Бельфара и от природы быстрее, потому показывает чудеса боя: его клинки, сверкая в воздухе, оказываются в самых неожиданных для Чемпиона местах так быстро, что порой кажется, будто у Сималара в руках не два меча, а гораздо больше. Однако и Чемпион не отстает, недаром носит этот титул. Он успевает подставить клинки под мечи адаритара, успешно отводя их в нескольких пальцах от тела. Не остается в долгу, сам наносит ответный удар, вынуждая Сималара обороняться. Эльф не ощущает ни ярости, ни радости по поводу боя, в отличие от Айдорна или Дрэрка. Все его существо переполняет печаль, ведь рано или поздно чья-то жизнь в этом мире должна прерваться — либо Бельфара, либо его самого.
Трибуны напряженно следят за боем, царь Аголар восторженно рассказывает иноземным послам о нынешнем Чемпионе. Принцесса Микаэла сидит задумавшись, лишь изредка бросает мимолетные взгляды на арену — ей надо убедиться, что команда, на которую девушка поставила, не проигрывает. При этом взор больше всего задерживается на эльфе, и она прикидывает, сколько золота сможет заработать на бойце.
Айдорн также как и адаритар перешел к решительным действиям. Теперь, не забывая уворачиваться или отбивать летящий к нему меч, наносит противнику сильные удары, пытаясь заставить его ошибиться. Внутри него начинает медленно просыпаться ненависть к тем, кто заставляет его сражаться просто так, для потехи. Она не затуманивает разум, наоборот делает его кристально чистым. Тиалинец наносит удары, прикладывая все больше силы, чтобы быстрее закончить представление.
Дрэрк стоит на месте и легко отражает атаки противника. Он выжидает удобного момента, чтобы нанести один решающий удар. Со стороны видно, что гном пока просто развлекается с противником. Ему, в отличие от эльфа и тиалинца, нравится внимание толпы и сейчас он старается им завладеть.
Зарташ тоже держится неплохо, имея равные шансы с наемником. А вот пятому невольнику не везет: его противник явно сильнее, и теперь атакует не переставая, заставил невольника уйти в глухую оборону и все время отступать. Кроме того, наемник вооружен алебардой и не дает противнику подобраться к себе на расстояние удара мечом.
На трибунах нарастает волнение: зрители видят, что в одной паре сражающихся скоро наступит развязка. Свободные гладиаторы, почувствовав поддержку зрителей, усилили натиск. Свершилось! Айдорн мельком увидел, как падает пятый невольник, нечаянно оступившись, и как свободный гладиатор опускает алебарду с явным намерением разрубить его пополам. Никто из товарищей по команде не мог ничем помочь упавшему воину. Раздался короткий вскрик, потонувший затем в восторженном реве трибун. Все зрители вскочили и громким криком приветствовали свободного гладиатора. Даже благородные дворяне, их жены и дочери выражали одобрение победителю. Сам царь привстал с кресла, желая получше разглядеть происходящее. При этом он не забыл восторженно посмотреть на дочь. Микаэла демонстративно отвернулась, ничем не выдав волнения, хотя волноваться было о чем: в случае проигрыша невольников девушка теряла огромное количество золотых монет.
Тем временем наемник, сразивший противника, не теряя времени, бросился к Дрэрку. Тут гному пришлось худо: он легко мог противопоставить секиру мечу свободного гладиатора, но от алебарды на длинной рукояти мог только обороняться. Теперь ему пришлось биться сразу на две стороны, наемники взяли его в клещи. Гном старался обезоружить хоть одного противника. Секирой он прикрывается от ударов клинка одного наемника, щитом блокирует алебарду другого. Скоро Дрэрку это надоело, он начал злиться, постепенно приходя в состояние берсерка. В нем зародилась ярость воина, идущего в свой последний бой, знающего, что ему не жить. Но жаждущего вместе со своей унести и побольше вражеских жизней. Сознание гнома заволокла кровавая пелена, он перестал видеть, что происходит вокруг него, только продолжал бешено размахивать секирой.
Не обращая внимания на вражеское оружие, мелькавшее в опасной близости от тела, он наносит несколько мощных ударов, которые невозможно отбить. Гладиатор с мечом опрокидывается на песок, гном отбрасывает в сторону щит и кидается к противнику с алебардой. Тот, не ожидал подобной прыти и когда гном оказывается на расстоянии удара секирой, ничего не успевает сделать. Дрэрк же, не давая противнику опомниться, одним мощным ударом перерубает древко алебарды. Не остановившись на этом, он возвратным движением почти перерубает наемника и тут же разворачивается в поисках новой жертвы. И делает это вовремя, ибо второй противник встал с песка и подбирается к гному со спины.
Трибуны погрузились в молчание, пораженные неудачей наемника. Не все конечно, многие зрители поставили деньги на невольников в надежде заработать, но таких меньшинство. Царь морщится при виде такого бездарного проигрыша, зато радуется его дочь — шансы команд снова уравнялись. Аголар объясняет послам, что ничего страшного не происходит — бой идет, как и задумано. Принцесса, услышав это, сообщает отцу о том, что он очень скоро потеряет поставленные на наемников деньги, чем вызывает новый прилив его недовольства.
Бой, несмотря на первые потери сторон, продолжается все так же жестоко. Чемпион с эльфом до сих пор стараются найти уязвимое место друг у друга. Их мечи сверкают, мелькая в воздухе и рассыпают снопы искр, сталкиваясь друг с другом. Хотя бой идет довольно долго, ни Бельфар, ни Сималар, еще ни разу не ранены серьезно, их тела украшают только несколько царапин. Айдорн, отражая удары противника, краем глаза наблюдает за товарищем по команде, поражаясь его мастерству: ни он сам, ни кто-либо в его деревне, даже отец не владел мечом, так как этот адаритар.