— Да, — прошептал он сам себе. — Про это действительно можно кое-что сказать.
Он тщательно прочистил клинок одеждой ближайшего к нему трупа, убрал его в ножны и потрепал коня по шее, думая о том, что он только что сделал. Эти размышления продлились несколько секунд, после чего он огляделся и обнаружил, что жмурится от яркого света, висящего в небе высоко на востоке.
— Уже за полдень! — крикнул он. — Ну, они собирались сражаться сегодня, и, скорее всего, не стали меня дожидаться. На самом деле нет никаких сомнений, что, когда я там окажусь, все уже кончится.
— Это ужасно неприятно, — сказал он жеребцу.
Потом он задумался. — Хотел бы я знать, через сколько времени я смогу опять телепортироваться.
Он опять потрепал коня по шее, и, адресуясь к нему, добавил, — Интересно, как ты себя будешь чувствовать во время телепортации?
Девяносто Шестая Глава
Итак, был час пополудня с небольшим, третий день месяца Джагала второго года Правления Ее Величества Императрицы Зарики Четвертой.
На двух дорогах и четырех мостах Адриланки шла ожесточенная битва, солдаты сталкивались, кричали, сражались и умирали. Варлок Бримфорд продолжал пытаться использовать свою особую магию как для славы Империи, так и ради безопасности женщины, которую он любил, и которая, так уж получилось, была Императрицей.
В Особняке Уайткрест тела убитых гвардейцев и солдат Каны были разбросаны от главных ворот до крытой террасы, на самой террасе раненые лежали вперемешку с мертвыми. Сетра Лавоуд, положив руку на кинжал, называвшийся Ледяное Пламя, изучала карту и обсуждала с Некроманткой различные мистические способы перехода из одного мира в другой, для того, чтобы вернуться в первый в другом месте. Пока все это происходило, Кааврен инструктировал роту солдат, предназначенную для охраны Ее Величества, а вторая ждала приказов по поводу пленных.
Далеко на Востоке Маролан сидел на своем жеребце и ждал, когда Орб опять начнет действовать и он сможет телепортировать себя обратно в Черный Замок.
А в пещере у подножия Южной горы Мика и Китраан лежали мертвыми, один из них был убит ударом в спину, а второй обезглавлен волшебством Гриты. В руке Тазендры осталась только рукоятка ножа, которую она быстро отбросила; Айрич медленно поднимался на ноги, все еще слегка оглушенный после удара о стену пещеры. Пиро стоял у входа в пещеру, с одной стороны от него находилась Ибронка, а с другой охотница Тсира, а позади Ибронки Йаса, все еще ошемленно глядевшая на безголовое тело Китраана. Рёаана, Ритт и Брюхо пытались пробраться вперед, а колеблющиеся Лар и Клари остались сзади.
В тот момент, когда все это произошло, смерть Китраана не показалась Пиро настоящей. Он очень удивился, увидев Тазендру и Айрича, но враги и странная темнота, почти целиком заполнившая середину пещеры, поглотив все его внимание и эмоции, заставили сосредоточиться на себе. Более того, подготовка, полученная им от Кааврена, и опыт выживания в любых условиях, которому он был обязан профессии разбойника, научили его, что в первую очередь надо думать об опасности, а любые эмоции, вроде счастья или горя, можно разрешить себе потом.
Поэтому он стоял лицом к врагам, когда услышал, из-за спины, два неожиданных звука: первый — что-то вроде крика или удивленного восклицания Клари, а второй — хорошо знакомый звук удара железной сковородкой по телу и ломающихся костей.
Пиро не осмелился отвести глаза от врагов, но замечание Брюха немедленно объяснило все, — На нас напали, сзади.
Пиро слегка повернул голову, только для того, что отдать короткий приказ. — Избавьтесь от них, — сказал он через плечо.
— Конечно, — сказал Ритт, хотя его ответ почти потонул в звуках скрестившихся клинков, так как он и его товарищи немедленно доказали, что приказ, хотя и вряд ли необходимый, был правильно понят.
Этот кусок битвы, то есть сражение банды Пиро с примерно дюжиной солдат Каны, закончился чуть ли не прежде, чем начался. И произошло это, во многом, благодаря храброму Лару, который, узнав от бедного Мики, что мало кто ожидает атаки от Теклы, с такой силой ударил своей сковородкой по голове первой женщины-солдата, что та, как подкошенная, упала на землю, а все те, кто были вокруг нее, на мгновение попятились.
И этого мгновения вполне хватило, чтобы решить исход сражения. Брюхо быстрым поворотом кисти разоружил своего соперника, а Рёаана нанесла своему такой удар в лицо, что тот мгновенно потерял всякий интерес к битве и предпочел отступить. Охотница Тсира, хотя и была слишком далеко от солдат, решила поддержать репутацию своей семьи, быстро повернулась и бросила нож, настолько искуссно, что он, казалось, обогнул ее друзей и вонзился острием в грудь одного из врагов, убедив того, что это не та игра, в которой ему стоит участвовать. Йаса и Ритт за несколько секунд ранили четырех врагов, и даже Клари поучаствовала, бросив камень, который, хотя и не ранил никого из врагов, безусловно не добавил им мужества.
Короче говоря, за время, намного меньшее чем то, которое надо чтобы рассказать об этом, атакующие пустились наутек, оставив поле боя банде Пиро, так что наши друзья обезапасили себя от нападения сзади, а Лар уставился на труп человека, которого убил, спрашивая себя, не видел ли он его раньше.
Пока все это происходило, Пиро и Ибронка думали о врагах, находившихся перед ними, то есть о Грите и Иллисте.
Замечание Иллисты, «Вы не способны даже ранить нас», безусловно поколебало уверенность юного Тиасы, тем более, что за мгновение до этого случилось событие, которое полностью это доказало. Он обратил внимание и на слабое, но отчетливое свечение, которое исходило от Гриты и Иллисты, более того, он заметил, что рука Гриты настолько глубоко погружена в странную черную область, что стала попросту невидима. Из всего этого он заключил, что именно эта область абсолютной черноты, чем бы они ни была, и является причиной их неуязвимости.
К сожалению, это заключение никак не помогло ему понять, каким образом можно противостоять всему этому.
Пиро, однако, получил воспитание в традициях Имперской службы, и, более того, вырос на рассказах отца и друзей отца, как нечто само собой разумеющееся побеждавших, почти не имея шансов на успех; к тому же двое из этих друзей как раз здесь и находились. Поэтому он понимал, инстинктивно, что, хотя, задача неисполнима, нет никаких причин не попытаться выполнить ее. Поэтому правой рукой он вытащил меч. А левой он мягко толкнул Тсиру себе за спину, чувствуя, что, хотя она и пришла сюда вместе с ними, это не ее бой.
Грита и Иллиста, со своей стороны, совершенно не волновались. Хотя, возможно, их слегка озаботило то, что врагов оказалось больше, чем они предвидели, и совсем разочаровало такое легкое поражение их собственных войск, они совершенно точно знали о своей неуязвимости, происходившей от защитных заклинаний, до которых они могли дотянуться, если мы вправе использовать такое выражение, благодаря присутствию или почти присутствию Дженойна (из чего мы можем заключить, что Пиро совершенно правильно оценил ситуацию); кроме того в их распоряжении была и наступательная сила, происходившая из того же источника. На самом деле Грита вообще даже в маленьшей степени не думала о том, чтобы выжить; нет, все ее мысли были направлены на то, чтобы заставить врагов страдать, и так долго, как только возможно, что мы, впрочем, знаем из ее предшествующих разговоров, когда она рассуждала о сладости мщения.
Поэтому она быстро решила начать уничтожать банду Пиро, одного за другим, так что Айрич, и, тем более, Тазендра, будут страдать, глядя на смерть тех, кто пришел спасти их.
И первой Грита ударила по Йасе, из горла которой фонтаном брызнула кровь, когда какая-то невидимая сила разорвала его. В то же самое мгновение Иллиста, которая стояла лицом к лицу с безоружной Тазендрой, ударила мечом, стараясь попасть по ноге Леди Дзур. Тазендра скользнула в сторону и огляделась по сторонам в поисках оружия, а как раз в этот момент мертвая Йаса упала на пол пещеры. Иллиста прыгнула вперед и ударила опять, более удачно, и из левого бедра Леди Дзур закапала кровь. Продолжая удар, Феникс задела и правое колено Тазендры; удар, хотя и не слишком сильный, должен был вызвать достаточно сильную боль.