— Быть может ханжество, Ваше Величество?
Бледная улыбка появилась на лице Ее Величества. — Точно.
— О, Ваше Величество! Если вы способны так поступить, это еще один признак вашего грядущего величия. Я точно знаю это, потому что такой поступок находится далеко за пределами моих сил.
— Как, вы? Я не могу себе представить, что вы станете ханжой, Капитан.
— Вы не слышали, как я разговаривал со своим сыном, Ваше Величество.
Императрица кивнула. — Так тому и быть, как ваша Императрица я должна подавать хороший пример. Встаньте, Капитан. Идите и пришлите ко мне вашего друга; я хочу поговорить с ним.
— Ваше Величество, прежде, чем я уйду, могу ли я осмелиться еще на одну нахальную просьбу.
— И какую, Капитан?
— Могу ли я поцеловать руку Вашего Величества?
Зарика слегка улыбнулась и протянула свою совершенную белую руку, — Вот она, Капитан. Идите и приведите мне вашего друга.
Кааврен почтительно коснулся губами предложенной руки, потом встал, поклонился, повернулся и вышел из комнаты, так и не подняв глаза, чтобы не встречаться со взглядом Ее Величества. Оказавшись за дверью, он опять надел шляпу и, войдя в столовую сказал, — Пэл, я думаю, что Ее Величество хочет сказать вам пару слов.
Пэл взглянул на Кааврена и, прочитав на его лице следы тяжелого испытания, через которое прошел его друг, сильно сжал руку Тиасы.
— Мой друг… — начал он.
— Нет, нет. Ее Величество хочет видеть вас. И, Пэл, в ней есть как доброта, так и, я верю, величие.
Не говоря ни слова, Пэл отправился в приемную, где его уже ждал Брадик, впустивший его внутрь. Пэл подошел к Ее Величеству и поклонился.
— Ваша Доверительность, — сказала она. — Моя совесть больно ранит меня; я была несправедлива к верному слуге.
— Я перевяжу ваши раны, сир, — сказал Пэл, опять кланяясь, как если бы ничего необычного не случилось.
Таким образом Герцог Гальстэн, несмотря на хитроумные и злокозненные планы Каны, Гриты, Хабил и Иллисты, остался в Особняке Уайткрест, пока войска Каны приближались к столице.
Восемьдесят Четвертая Глава
Нам еще не случалось упоминать Кираамони э'Баритт, и, на самом деле, мы не собираемся потратить на нее много времени, но, упомянув ранее почти мгновенно созданные Фентором фортификации вокруг того, что впоследствии стало Черным Замком, будет в высшей степени справедливо отметить, что именно эта достойная особа, одна из по-настоящему великих военных инженеров того времени, руководила постройкой укреплений вокруг Адриланки. В распоряжении Кираамони было, правда, намного больше людей и материалов для работы, но, тем не менее, времени у нее было намного меньше.
Ее работа вызвала немало удивления, тем более что жители Адриланки ничего не знали о цели этой внезапной стройки и терялись в догадках, что именно будет построено — Графиня Уайткрест и Императрица, обе сознавали, насколько губительна может оказаться паника в городе и в какой степени она будет работать на Кану — и, действительно, есть некоторые основания верить, что подстрекательство к беспорядками и социальному бунту было частью его плана.
Как печально, что так многие из тех, кто изучает военную историю (и как жаль, что так многие из тех, кто пишут ее) не придают такого большого значения эффективности. Если бы всякая битва, проигранная из-за бездарных действий штаба, медленных коммуникаций и плохого действия тыловых служб, была бы выиграна, мы бы жили в совсем другом мире, в котором даже холмы и реки были бы в других местах! Но если любители военной истории не знают об этом, то мы можем поблагодарить Сетру Лавоуд, которая прекрасно это знала, а также знала и квалификацию тех офицеров, которых пригласила к себе в штаб: Кираамони организовала подвоз материалов, рабочих и подготовительные работы с такой эффективностью, что прошло не больше трех часов после получения ей инструкций, а фургоны были уже собраны, лошади запряжены, лопаты, молотки, гвозди и древесина реквизированы, планы готовы, и нагруженные фургоны быстро покатили к месту назначения, в то время как команды строителей, с лопатами в руках, уже начали копать.
Вот те три дороги, которые Сетра считала наиболее вероятными для атаки: Старая Западная Дорога (также называемая Хартрской Дорогой), Нижняя Дорога Кейрона и Дорога к Северной Переправе. Вдоль каждой из них в порясающе короткое время — пятьдесят два часа после получения приказа от Главнокомандующей — были выстроены две маленьких, деревянных, но очень удобных для обороны крепости. В каждой из них находились запасы копий и отряд солдат, умевших пользоваться ими; кроме того там была еда, вода, туалеты, конюшни и немного корма для лошадей кавалерийских частей Империи. Стоит, мимоходом, упомянуть, что одна из этих крепостей, хотя и в достаточно измененном виде, существует и сейчас: любой, кто когда-либо бывал в гостинице Крепость на Старой Западной Дороге, теперь должен понять, почему у нее такая странная форма.
Вдобавок к укреплениям, были созданы и средства связи, причем совершенно новые и эффективные: каждый командир бригады получил специально тренированного волшебника, который мог напрямик обмениваться мыслями с другим волшебником, входившим в специальную команду при штабе Глвнокомандующей. Другими словами, каждый бригадир был способен немедленно — немедленно! — как получить приказы Главнокомандующей, так и передать ей свои сообщения. Будьте уверены, наготове были и обычные гонцы; Сетра, с радостью и энтузиазмом принявшая новый метод, который обещал ей преимущество в битве, вовсе не собиралась полностью отказаться от системы, которая доказала свою надежность на протяжении тысячелетий.
Теперь, глядя из будущего, когда в сотнях сражений, больших и малых, использовалась эта или близкая к ней система связи, читатель может даже не понять, почему многие из командиров среднего звена (то есть между командиром дивизии и командиром роты) сопротивлялись тому, что нам представляется значительным шагом вперед в военной науке, причем без недостатков; увы, мы можем только сказать, что упрямство, косность и сопротивление переменам также свойственно Драконлордам, как стремление к многословию, повторению и пережевыванию одного и того же некоторым историкам.
Эта система связи немедленно доказала свою эффективность: Главнокомандующая решила остаться на Горе Дзур, и в эти критические дни ее не видел никто, за исключением командиров дивизий и офицеров ее штаба; по меньшей мере до тех пор, пока не были завершены укрепления, когда она, использую телепортацию, быстро, как удар молнии, происпектировала их. Едва ли нужно добавлять, что, закончив эти инспекции, она могла только поблагодарить Кираамони — важный, но, увы, несправедливо забытый персонаж Битвы при Адриланке.
Однако пока строительсво еще было в разгаре, Сетра Лавоуд посетила Черный Замок, где праздник в честь окончания постройки столь замечательного сооружения не прекращался уже целый год. Маролан, со своей стороны, как раз сейчас в нем не участвовал, уединившись в комнате, которую он отвел под библиотеку (и в которой находились, главным образом, комфортабельные кресла и пустые полки), для того, что продолжить изучение магических искусств, своей главной страсти. Узнав, что Чародейка хочет поговорить с ним, он потребовал, чтобы ее немедленно привели к нему.
Когда Чародейка вошла, он отложил книгу в сторону и встал, но, вместо того, чтобы приветствовать ее в своем доме, или, например, сказать, как счастлив он увидеть ее, из его губ вышли совсем другие слова, — Верно ли, что все предметы состоят главным образом из энергии, и что изменение формы энергии приводит к изменению природы предмета?
— О, насколько я понимаю, вы читаете Йебро.
— Точно.
— Поздравляю вас с удачным решением.
— Конечно вы должны, мадам, так как именно вы рекомендвали его мне.