— Это ты? — спросила она.
— Вроде как я. — ответила Джесси, осматривая себя. — А что, я что-то забыла?
— Тебе надо выступать в цирке. — произнесла Прайлир.
— Отличная идея! — произнесла Джесси. — Я как-то и не думала об этом.
— Ладно, идем, а то мы так и простоим здесь до конца года. — сказала Ирлиар и вошла в самолет.
— Я слышала, что вы знали Ариллера раньше? — спросила Джесси у Ирлиарр.
— Это правда? — удивилась Прайлир.
— Я вижу, Орраи тебе все рассказал обо мне. — проговорила Ирлиарр.
— Нет, совсем даже не много. — ответила Джесси. — Собственно, только то, что вы знали Ариллера, и все.
— А ты давно его знаешь?
— У-у-у. — протянула Джесси. — Так давно, что и не помню. Дней пятнадцать или четырнадцать. Может, вы помните, как Арри искала Ариллера.
Ирлиарр взвыла.
— Так она искала его!
— Вот именно. И она искала его по моей просьбе. А я узнала о том, что Ариллер на Реале, от Ирли.
— От кого? — удивленно спросила Ирлиарр.
— Ирли — командир флота рритов. Я была у нее на корабле. И именно она учила меня своему языку. А я ее учила языку рамиров. Мы три дня сидели в темной и разговаривали.
— А что это она делала в темной? — удивилась Прайлир.
— Думала о том, как вырваться и разодрать такесов, которые захватили ее корабль.
— Так она в плену у такесов? — спросила Ирлиарр.
— Они уже поменялись местами. — ответила Джесси.
— Кто? — не поняла Прайлир.
— Такесы и рриты. Сейчас все корабли рритов управляются рритами. И все такесы находятся там, где они до этого держали рритов.
— И каким же образом они освободились?
— Может быть, я была и не права, но это сделала я. Собственно мне делать было нечего. Я только включила компьютеры кораблей и ввела пару команд. Все остальное было сделано программой. Программой, которая была настолько умной, что она отличила меня от других такесов и защищала меня так, будто я ррит.
— Может она и приняла тебя за ррита? — спросила Прайлир.
— Нет. Она приняла меня за такеса, который помог рритам и даже останавливала рритов, когда те хотели напасть на меня.
— И ты все равно это сделала?
— Да. Рриты видели во мне такеса, а кроме того, оба раза было достаточно одного слова, что бы они остановились. Из десяти встреч попыток напасть было только две. И это при том, что рриты вернулись из клеток, в которые их посадили такесы.
— И как же они это сделали, если ррит сильнее любого такеса?
— Любого, но не десятка. — ответила Джесси. Самое большое количество рритов, которое я встретила, было восемь. На одном из кораблей не было никого. Еще на одном был только щенок четырех лет, и все равно его держали в клетке.
— Но рриты тоже держат такесов в клетках.
— Не везде. Я была и на корабле, который не был захвачен такесами. И там я была такесом. Как ни странно, рриты не поняли, что я лишняя. Как мне сказал один из такесов, они могут ходить где угодно, но если попадаются в лапы рриа, то считается, что виноваты они сами. У них есть определенное место на корабле, где их никто не трогает.
— Такесы говорили, что рриты их едят. — сказала Ирлиарр.
— То же самое мне говорили рриты о такесах.
— Как это? — удивилась Прайлир.
— Ты же не знаешь людей. — сказала Джесси. — Просто попробуй предложить такесам поохотиться в лесу на какого нибудь зверя. И ты сразу поймешь, что ему не нужны клыки и когти, чтобы быть хищником. Таким же, как рриты и рамиры. Они могут даже забыть о том, что надо узнать, можно ли есть этого зверя, прежде чем убивать.
— И ты жила среди людей? — прорычала Ирлиарр.
— Люди бывают разные. — ответила Джесси. — Я не говорю, что будет именно так, как я сказала. Я говорю о том, как можно их проверить. Они могут и отказаться от охоты. Могут даже заподозрить, что вы хотите их этим проверить. Наиболее вероятно, что одни такесы будут вести себя так, другие иначе. Ирс, например, хитрил, хитрил, а под конец меня удивил, когда сказал, что не стал бы стрелять в корабли Рриги, будь он командиром в тот момент.
— Ты этому не веришь? — спросила Прайлир.
— Представь себе, что я этому верю. Просто я вижу, когда он врет, а когда говорит правду. Я только не понимаю, почему это так. Он ненавидит рритов и в то же время говорит, что отказался бы стрелять.
— Все просто. — сказала Прайлир. — На одном из кораблей рритов его сын и мать его сына.
— Значит у него есть повод для вступления в переговоры с рритами. — проговорила Джесси.
— Он говорил, что рриты этого не хотят.
— Извини, Прайлир. Но в этом он врал. Не в том, что хотят или не хотят рриты, а в том, что он пытался вступить в переговоры.
— Тебе это сказали рриты?
— Это сказал он сам. Только он не видел, что я слышала это. Он не пытался вступать в переговоры.
— Значит ты видишь, когда кто-то врет? — спросила Ирлиарр.
— Практически всегда. — ответила Джесси.
— Жаль, что я этого не вижу. Я узнала бы, правду ты говоришь или нет. — прорычала Ирлиарр.
— Тут я ничем помочь не могу.
— То есть ты видишь, правду ли говорят такесы и рриты?
— С рритами сложнее. У них я вижу только самый нижний уровень состояния. Агрессия, страх, удивление. А правду или ложь я различаю у них, как это делают все рамиры.
— И почему? — спросила Ирлиарр.
— Я не знаю. Скорее всего из-за другой биологии. Взять, например, изменение цвета. Я не встречала подобного нигде. И это изменение говорит об их состоянии.
— Каким образом?
— Нормальное состояние — зеленый. Настороженное — желтый. Агрессия — оранжевый. Если ррит кидается на вас, а его цвет остается зеленым, это означает, что он играет, а не пытается нападать.
— Тебе, наверно, было трудно на Триксе? — спросила Ирлиарр.
— Почему вы так решили?
— Раз ты оттуда улетела.
— Трудностей было немало. Но улетела я не из-за них. Я скорее осталась бы там, если бы там появились трудности. Я привыкла их решать, а не убегать от них. Конечно, бывает легче убежать. Нередко я так и делала. Но если меня что-то вынуждает действовать, то я делаю это. С вами мне вообще очень легко.
— Почему?
— Вы не поверите, но я боялась вас, когда прилетела сюда.
— Боялась? — удивилась Ирлиарр. — Почему? Ты же жила с рамирами там.
— Я боялась не рамиров, а реакции рамиров на себя. На Триксе все от меня шарахались, когда оказывалось, что я оборотень, а не человек.
— Я не вижу в этом ничего такого, чтобы шарахаться от тебя. — прорычала Ирлиарр.
— Поэтому мне и легко. — сказала Джесси. — Точно так же и с рритами. Но я уверена почти на сто процентов, что покажись я такесу, он будет точно так же шарахаться, как и люди Трикса.
— Почему ты так думаешь? — спросила Прайлир.
— У меня нет объяснений. Только ощущение, что это так. Может быть потому, что рамиры и рриты привыкли иметь дело с теми, кто всегда вооружен.
— Как это всегда? — прорычала Ирлиарр.
— Клыки и когти в понимании людей — оружие. У них этого нет, и встречая тех, у кого они есть, они испытывают инстинктивный страх. Для вас это в порядке вещей и, как я поняла, вас не особо задело, что у меня вдобавок к когтям и клыкам есть еще что-то.
— Теперь я поняла. — сказала Прайлир.
— Что? — спросила Ирлиарр.
— Я поняла, почему мне показалось сначала, что Ирс пугается меня. Его реакция была такая, будто я входя говорила: «Лечь! Лапы в стороны!»
— Он что, ложился? — спросила Ирлиарр.
— Нет, но мне казалось, что он готов к этому.
— Этот страх в людях может уйти. — сказала Джесси. — Он может просто спрятаться, если человек часто встречается с рамиром или рритом, и вырваться наружу в какой-то момент вновь. А может уйти вовсе, если он полностью доверяет рамиру или рриту.
— Это возможно? — спросила Прайлир.
— Возможно. Но то, что не через десять дней, это точно. В такой жизни, как у нас, это может продлиться годы и не произойти никогда. И это проходит быстрее, когда появляются ситуации, связанные с риском для жизни. Страха может и не возникнуть, если человек не видит ничего опасного или же просто не понимает этой опасности.